Часть первая. Фёдор.
" А те, что ты выслал на прошлой неделе мы давно уже съели"
Я дробной рысью бегаю кругами, как цирковая лошадь по арене и всё время что-нибудь везу на себе или запрягаюсь в повозку. Шталмейстер - время щелкает кнутом для бодрости, а я кошу лиловым глазом на непропорционально моим силам растущую кучу дел и упрямо шевелю губами - придумываю диалоги, которые некогда записать. Потихоньку растёт внутри меня вторая куча из этих поломанных диалогов, странных сюжетов, лишних слов. Она тихо живет своей жизнью, как отруби с иголками в голове у Страшилы, дожидаясь идеальных условий для завершения крокодиловой сюиты. А правильного времени на это нет и, похоже не будет - так сколько можно ждать. Пусть уже случится какая есть, эта глава про всё подряд, зато вдруг она получится похожей на жизнь. Еще мне вспомнилось незабвенное :
И я, зажмурившись, пишу слова, наверное, предпоследней калоши, а вы, зажмурившись её читаете. Ваши комментарии и картинки по прежнему фонарик в моей руке. Спасибо.
###
Вот нету Коли дома сколько дней и лампочку вкрутить некому, в коридоре темно, как в погребе. БабМаша обмахнула пуховкой щеки и тихонько вздохнула. От старой пудреницы горьковато и невразумительно пахло скромной на женские победы судьбой, а Коле-то, конечно, сам Бог велел ещё раз себя устроить по семейному. И женщина, похоже, нескуШная ему попалась, раз сразу после больницы Коля удрал к ней жить. Поеду я, Маш, - говорит, попробую в новом домУ прижиться. Федька Москву -покоряет, там когда-нить и жениться, чего я тут один, как сыч сижу. Ну и вот, как уехал, так третий месяц иногда звонит счастливым голосом, а лампочку так и некому вкрутить. Приходиться в темноте губы красить...
Входная дверь открылась с лёгким скрипом очень вовремя и Маша в зеркале заметила знакомый мужской силуэт. Лёгок на помине, дай бог здоровья. -Коля! - завопила она подслеповато щурясь почему-то в зеркало. Как хорошо, что ты наконец-то домой вернулся, тут надо лампочку вкрутить! А я поеду до Мирошки сервиз забрать, что мы дарили, помнишь? Илья на днях уже с квартиры съезжает, куда ему сервиз тащить с собой. Коля?
-Что-то страусы разбегались, видно к дождю? - съязвил Коля голосом приехавшего из Москвы Фёдора.
Все, я смотрю, куда-то едут "за туманом и за запахом тайги", да никак доехать не могут, начиная с моего папаши. Пойдём, бабМаш, я выпью чаю с дороги и ты мне расскажешь все сплетни про отца и про за сервиз, за которым ты собралась ехать.
- А лампочку? - пискнула бабМаша скрипучим голосом смущенного человека. Федька возмужал как-то незаметно или это Москва так влияет? Красивый стал, чертяка, только усталый будто. Смотрит серьёзно и про отцовскую новую жизнь, кивнул и пожал плечами, как вроде всё правильно. Оно и верно, нечего батьке указывать. Тут бабМаша спохватилась, что давно пора ей ехать за сервизом и засуетилась.
- Ты отдыхай, Феденька, а я поеду. Только вкрути уже эту лампочку проклятущую, три месяца в впотьмах блукаем - залопотала она и стала сползать с табуретки. Но Фёдор недовольно хмыкнул и дёрнул могучим плечом. Пришлось послушно семенить за ним к машине, гадая, дома милый Мирошкин братик Ильюша и как он себя чувствует.
***
Братик Илюша чувствовал себя взрослым, самостоятельным и рисковым мужиком, почти покорившим большой город. Это было замечательно, но недолго.
Вот как сеструха начала его при встрече целовать и тискать, аж уши заложило, так он с тех пор и жил, как будто бы летел с горы. События мелькали со скоростью болида Формулы-1, до которой Илюша был большой охотник по телевизору смотреть. Сестра оставила ему где жить, еды в виде макаронОВ с тушенкой и немного денег. Ещё она зудела, как муха, что надо поступить на железнодорожную специальность в путягу. Там дают общежитие и спецовку, и можно сразу будет с первого курса к дяде Коле пойти работать на Финляндский вокзал. Потому что деньги не лишние, стипендия маленькая.
- Илюш, пойми! - ныла сестра в единственный вечер перед отъездом. Тебе нужно зарплату чтоб платили, а железная дорога всегда прокормит. Илья? Тебе надо будет где-то жить, пока учишься, а эта комната от моей работы. Через три месяца её заберут, как только я уволюсь, Илья!
А что сразу - "Илья"? Сколько можно им командовать, надоело! Дома мать распоряжается и батька, когда не пьяный, а здесь сеструхе неймëтся, за собой бы смотрела лучше. А путягу Илья выбрал, где Виктор Цой учился, реставрационную, и подал туда документы, на столяра-краснодеревщика, чтобы быть, почти, как Цой. Правда, там не оказалось общаги, а про стипендию пока рано говорить, учиться же ещё не начинали, зато друзей сразу появилось много и все талантливые люди. Поют, на гитарах играют. Днём и ночью в комнате дым коромыслом, пока соседка на даче, только деньги, которые бабка с матерью дали с собой, быстро почему-то кончились. А тут и съезжать оказалось пора- это ещё повезло продлить житье по Мирошкиному знакомству с работы. Сестра звонила изредка длинными междугородними звонками, беспокоилась как он устроился, но Ильюша не любил с ней говорить, хвастаться было нЕчем. Как-то так случайно вышло, что он, как стрекоза из басни лето целое пропел и проиграл, а теперь все новые друзья разбежались по домам, а ему осталось жить если только на вокзале. В любом случае, пора было собирать вещи и делать генеральную уборку. Он вытер пыль, подмел окурки и вытащил из шкафа чайный сервиз в горохи, отдать назад бабМаше.
Осталось вымыть пол и можно будет через пару дней решать где теперь жить . Была надежда, что баб Маша возьмёт его к себе или сестра ужаснется бедственным положением брата и подкинет денег на съëм. Илюша пока ещё жил в понимании того, что рядом есть взрослые, которые хотят исправить его ошибки, а в критический момент не позволят жизненным обстоятельствам всерьёз настучать по шее бедному ребёнку. Может так бы оно и было, однако
А̶н̶н̶у̶ш̶к̶а̶ у̶ж̶е̶ р̶а̶з̶л̶и̶л̶а̶ п̶о̶д̶с̶о̶л̶н̶е̶ч̶н̶о̶е̶ м̶а̶с̶л̶о̶ БабМаша ехала к нему за сервизом не одна, и это в корне меняло привычную картину мира, но хозяйственный Илья пока об этом не знал. Он старательно и неумело елозил мокрой тряпкой по паркету, двигал мебель и, в конце концов выковырял из-под дивана листок, густо облепленный пылью. Вроде как записка размашистым чужим крупным почерком, какие-то телефоны, может нужное? Илюша смахнул мокрой рукой пыль с бумажки, вчитался в текст и немедленно смутился до слез, аж вспотел. Записка была насквозь любовная, но вместо имени было написано: "Любимая моя девочка, счастье мое и жизнь" и всякая такая же мурА, а в конце...
- ИЛЬЯ!!!!! - заверещало в коридоре так истерично, что бедный парень, аж подпрыгнул.
ИЛЬЯ, ИДИ САМ К ТЕЛЕФОНУ, почему я должна бегать на твои звонки, я тебе не секретарша!!!
- Не надо потому что было ставить аппарат возле своей комнаты... - пробубнил непокорный Илья и побрёл в коридор. Щас сИстер опять начнёт жужжать в трубку, скажи ей то, скажи ей это, скажи ей адрес общаги. А где его взять, этот адрес, если нету.
- Мирош! - Перебил он женские строгие вопросы, больше чтоб она отстала. Я тут уборку делаю и нашёл записку под диваном, тут телефон вроде. Ну, номер какой-то... может тебе надо?
- Телефон? - непонимающе переспросила сестра. Так это же московский вроде, перебила она Илюшу, который с готовностью начал тараторить цифры. Постой, я запишу, а что это за записка, кому?
- Не знаю я! - смущённо дрыгнул ногой младший взрослый брат. Читать тебе? Тут всякая галиматья понаписана "любовь моя , морковь моя, щасте-нещасте", а подписано " Люблю, до скорой встречи. Твой медведь Федька." - Илюша непочтительно хрюкнул в трубку, представив себе медведя с гармошкой и кольцом в носу.
И тут его всерьёз испугал придушенный вопль:
- Не смей читать записку, это мое, личное! Это мне написано... - и горький плач, какого он никогда в жизни от сестры не слышал. Даже когда её бросил этот придурок Глеб, а весь посёлок тыкал в неё пальцами и насмехался. Тогда она не плакала, а щас из-за какой-то бумажки громко рыдает взахлёб, тоненько подвывая и горестно хлюпая носом.
- Да подожди ты орать, обалдела что ли? Мирошенька? - впервые в жизни с перепугу заблеял Илюша ласковым голосом. Что это ещё там за "Федя съел медведя", плюнь на него и забудь, я тебя прошу... - более уверенно продекламировал он, надеясь, что Мирошка послушается и постепенно входя в роль утешителя. Как раз в этот патетический момент, в коридоре за спиной случился сход лавины, тайфун, цунами и такси. Огромная лапища неожиданно и больно схватила Илюшу сзади за плечо и легко, как щепку, шваркнула о стену, как следует приложив затылком. В голове сначала загрохотало отборным матом, а потом тоненько запричитало: "Феденька, остановись, убьёшь ребенка.. Феденька.."
Илья с трудом моргнул, сфокусировав расплывающийся взгляд на здоровенном, плечистом мужике, с чёрными от бешенства глазами. Трубку телефона в момент швыряния об стену он выпустить из рук не догадался и теперь она сиротливо шевелила оборванным проводом, как полудохлая мышь хвостом, а разбитый аппарат валялся на полу. Соседка вылетела в коридор к шапочному разбору и попыталась налиться малиновым цветом негодования, но Фёдор рявкнул "ЗАМОЛЧИТЕ !" и она послушно захлопнула рот.
- Ты с кем сейчас говорил, задрыга грешная, ты кому записку читал, а? - проскрежетал он ласковым голосом, пытаясь не пугать бабМашу, которая испугано сопела за плечом и что-то силилась сказать, но не смела. Когда Фёдор поднялся на этаж и увидел открытую входную дверь в квартиру, то не готовился врываться, может люди мусор сию секунду выносили ? Потом услышал насмешливый мужской голос, читающий вслух его любовную записку и, как хорошо, что бабМаша не испугалась повиснуть на руке. Фёдор с лёгкой брезгливостью посмотрел на бледного ушастого щенка и повторил вопрос с нажимом:
- Кому ты записку читал, и где ты ее взял, при.дурок?
- Сам ты при.дурок! - вдруг огрызнулся пацан и осторожно отлепился от стены.
- Нашёл бумажку под диваном, ну и...сестре читал, а она реветь взялась! - бубнил он, пошатываясь в сторону комнаты. Федор растеряно двинулся сзади. Какой сестре, кто ревел? Непослушное дурацкое сердце истерически заколошматило кулаками в кадык, желая выбраться наружу и удрать куда глаза глядят, когда Федор зашёл в такую родную комнатку. Необратимость его отъезда зашелестела Мирошкиным тихим смехом в ушах, полезла обниматься запахом духов и забытый на крючке халатик подмигнул оторванной пуговицей. Пацан уселся на диван с независимым лицом и злобно пучеглазился оттуда, как лягушачий недокормыш, но на вопросы отвечал подробно. А бабМаша нахохлилась в другом углу, как сыч, готовясь защитить дитятко. Сначала вопросов было больше, чем ответов и Федька совсем запутался. Он привык уже думать, ( спасибо соседке ), что Мирослава, не успел он уехать, залегла спать в их комнатке на их диване с хмырем по имени Илья. Фёдор видел мельком возле "дома малютки" высокого коз.лину с капризным ртом и рыбьими глазами. Зато машина у него явно была дорогая и деньги водились, а это ведь для девочек самое важное на свете, правда?
Какие безобразные химеры владеют воображением мужчины, неуверенного во взаимной любви. Кривой ухмылкой щерит крокодилью пасть страх предательства и непонятно, какие доказательства могут излечить подозрительность, если она уже пустила в твою душу мёртвые, склизкие корни. Снова полюбить и поверить - это зажмурился и за руку, вдвоём шагнуть с обрыва. Страховки не бывает никогда и можно разбиться об острые камни подлости и вранья. Но, если не рискнуть сделать этот шаг, надеясь на искренность и верность, то душа так и не узнАет свободного полета под защитным куполом настоящей любви и доверия.
***
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Мирошка.
Ещё с вокзала надо было ехать на место будущей работы, в интернат. Устраиваться, мыться, знакомиться с начальством и Митьку спать в нормальную кроватку положить. Но шумная толпа встречающих закрутила её водоворотом, затискала и поволокла в машину. Случайная роддомовская подружка оказалась замечательно честным другом, порядочным человеком и терпеливым слушателем, в меру беспристрастным и справедливым. Дочка её немедленно назначила Митьку младшим братом и стала беспощадно командовать, а Митька с восторгом слушаться. А муж из дальних углов сада мелькал доброжелательной улыбкой и приносил нереально вкусные, сочные яблоки.
Ну, пусть я глупая мечтательница. - думала Мирошка, сладострастно вгрызаясь в яблочный бок и жмурясь от удовольствия. Но эту сказку про свой дом и сад и качели и веранду, увитую диким виноградом, я просто никогда никому не расскажу. Тем более, что таких домов по настоящему не бывает, а понарошку никому не навредит моя мечта. Вот Митька подрастёт, окрепнет и я найду себе высооплачиваемую работу и накоплю на какое нибудь жильё, а сейчас пока будем жить и работать при интернате и спасибо, что меня, берут, как молодого специалиста.
- Нет, Лëлишна. - тихонько говорила она подруге, пару дней спустя, после приезда. Я не могу остаться у тебя жить, это невозможно. Спасибо, что дала возможность отдышаться. Мы лучше в гости будем приходить почаще, но мешать вашей семье я не хочу.
Вот так она тихонько, как мышонок, стала обживать новую работу, город и жизнь. Ещё беда-забота - младший брат оболтус и документы не все с работы переслали.
А в остальном жизнь в очень красивом, старинном городе под Москвой налаживалась. И правильной казалась случайно выбранная новая судьба, новые друзья и работа. И река Клязьма и собор и аккуратные улицы и водонапорная башня, всё было замечательное. Никак к воде не получалось привыкнуть, и еда из за этого казалась немного необычной -подташнивало, но это были глупые мелочи, не стоящие внимания. Зато гулять по тихим улицам и паркам, заходить в собор и музеи или просто разглядывать дома можно было сколько угодно.. Жаль, не о чем было думать, в голове странно пусто, потому что все мысли, как дороги в Рим, вели к Фёдору, а там стоял большой шлагбаум. Солнце грело щеки, заглядывало в глаза, а в замерзшей душе лежали сугробы и тихо плакал ангел, просил о чем-то, но кто ж его будет слушать- маленького и слабого?
***
Часть третья. Фёдор.
Фёдор слушал рассказ Ильюши о планах на жизнь, стараясь не пугать парня выражением лица и не перебивать. Для этого он встал лицом к окну и засунул руки в карманы, чтоб не влепить будущему "почти что Цою" подзатыльник. Картина маслом рисовалась красочная. 17 лет - болван без денег, жилья и работы. Спасибо, не беременный, как в своё время, его драгоценная сестричка, но в остальном - слушать инфантильные глупости про жизнь на вокзале, произносимые с бесконечным апломбом, было трудно. Фёдор долго не выдержал.
- Ну, значит так. - сказал он неторопливо. Сейчас мы позвоним твоей сестре и спросим адрес, куда мне за ней ехать. Потом ты соберешь свои манатки, все красиво упакуешь и вызовешь такси. Понял? Жить будешь у меня и учиться, а заодно ухаживать за бабМашей, как за принцессой.
- Зачем это, когда у меня денег нету? - спросил Илюша воинственно и засопел.
И ваще...у меня родители в Каргополе живут, мне больше командиров не надо!
- Илья!!! - испуганным сусликом свистнула будущая принцесса почти что цирка. Помолчи, Илья!
- А чего он командует, когда я сам знаю,что мне делать? - Илюша демонстративно откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу.Большой палец сиротливо подмигнул из дырявого затоптанного носка. Баб Маша тихонько вздохнула и отвела глаза. А что поделаешь? Мужчина растёт и характер вместе с ним тоже, слава богу, растет, надо с этим считаться.
Фёдор с весёлым изумлением слушал пыхтение на диване и даже забыл на минуту тосковать о глупой своей любви. Очень ему нравился Мирошкин младший брат. И глаза похожи с сестрой и характер независимый.
- Это хорошо, что ты такой самостоятельный, значит за жильё будешь платить бабМаше
-Но у меня нету..
-Чего у тебя нету? -театрально вызверился Федор и навис над будущим шурином,
-Денег нету у меня - прошептал окончательно деморализованный мальчишка.
-Деньги надо заработать или украсть, по другому они не появляються - рассудительно заметил Федор, наблюдая за сменой эмоций на полудетском лице. Ты воруешь? Нет? Ну, значит, заработаешь.Чего делать умеешь?
Илья радостно встрепенулся:
- Я очень.. Ну, я.. То есть машины умею ремонтировать и вообще, механизмы всякие. Я их понимаю.. И в мастерской немного умею, сварку могу.. Мы с пацанами стулья металлич..
-Ну, вот и сказочно, что понимаешь механизмы, а зачем тогда на столяра пошел? - непочтительно перебил Федор. Короче, ладно. Документы оттуда заберешь и быстро сообразишь путягу поближе к дому, авторемонтную или что,бабМаша поможет, понял? Я тебя на работу возьму, если ты реально в машинах соображаешь.Будешь учиться и работать, как мужику полагаеться, понял?
Пацан кивал, как завороженный, пытаясь внутренне примерять на себя ощущение, что он кому то небезразличен и, что с ним, кажется, разговаривают всерьёз...
- Ты телефон сестры продиктуй, очень мне с ней поговорить необходимо - переключился Федор на свои заботы..
- Какой телефон, нету у меня! Она сама звонит всегда, сеструха. Она же прячется, дурында. Ну, то есть Митьку прячет от этого гада... Я даже не знаю, откуда она звонит, велела ж не спрашивать... Я и не спрашивал..
А вот это уже что-то новенькое, про гада, подумал Федор и весь подобрался, как волк перед броском на врага. Скулы обозначились резче, голос изменился, вопросы зазвучали, как удары хлыста-коротко и чётко.
Илья непроизвольно сглотнул, выпрямил спину и подобрал ноги, готовый вскочить в любую секунду и так же быстро рассказал всё, что только мог вспомнить про сестру, даже то, что она велела держать в секрете
Вот так и вышло, что через несколько дней Фёдор приехал в Комарово и долго сидел в машине, разглядывая роскошный дом генерала - Мирошкиного свёкра. За эти дни он узнал о жизни Мирошки всё, что было возможно, ведь Питер - маленький город, особенно, если у тебя есть знакомства в определённых кругах.
Пора было делать следующий шаг к счастью
***
Карррамба. Что ещё я могу сказать в своё оправдание? Тигру не докладывают мяса, а у моего крокодила чётное количество лап...