Уважаемые друзья-подписчики! Продолжаю серию очерков, посвященных писателю, общественному деятелю и участнику Сталинградской битвы- Виктору Некрасову.
В его воспоминаниях содержится интересный рассказ об "идеальном писателе", которого он встретил в Битве на Волге.
В конце статья (для Вашего удобства) я разместили ссылки на мои статьи о Викторе Некрасове.
К 70-летию И. С. Соколова-Микитова
«Новый мир», 1962, № 5. с. 249—252
В Сталинграде во время войны произошел довольно забавный случай. К нам в саперный взвод простым солдатом попал один писатель-журналист. Именно попал. Направлен он был в наш полк политотделом дивизии, конечно не бойцом, а корреспондентом, но угодил как раз в одну из тех суматох, которые происходили всегда, когда приход пополнения совпадал с немецкими контратаками. Это был симпатичный, простой, немолодой уже человек, которого в суматохе и темноте приняли за солдата и направили ко мне во взвод. Случай довольно редкий, но журналист этот (увы, я забыл его фамилию), воспользовавшись путаницей, решил сохранить свое инкогнито: захотелось на какое-то время влезть в солдатскую шкуру. Провоевал он в составе нашего взвода дней десять, не больше, потом был разыскан политотделом и отозван. За всю эту историю мне тогда порядочно-таки нагорело. Нужно было только видеть ту растерянность и неловкость, которые охватили весь наш взвод, когда инкогнито неожиданно раскрылось. Подумать только: вместе спали, ели из одного котелка, вместе ходили на задания, порой и матючком обкладывали, а тут вдруг оказывается — писатель. Черт знает что! Все сразу вдруг перешли с ним на «вы», а когда он нам на прощание подарил еще свою маленькую книжечку очерков, изданную, до войны каким-то областным издательством, совсем в тупик стали. Смотри, писатель, а вот поди ж...
Мнение о писателях у солдат было совсем определенное — это не обыкновенный человек, это что-то другое, чуть повыше. Во взводе у нас было несколько книг, среди них Чехов и томик Толстого. Помню, как в один из тихих вечеров (выпадали и такие!) бойцы читали «Холстомера» и никак не могли понять, «ну как это он мог так за лошадь написать». Это казалось каким-то чудом, недоступным нормальному человеку.
Да и весь внешний облик писателя (в томике Чехова был его портрет, где он сидит в кресле, спокойный, в крахмальном воротничке, в пенсне) говорил моим бойцам, в основном деревенским ребятам, сибирякам, что писатель, конечно же, сделан совсем из другого теста, чем они сами. Убедить их в обратном было невозможно. К тому времени я и сам был знаком только с одним «живым» писателем — Дмитрием Уриным, который руководил до войны литературной студией в Киеве и нам, двадцатилетним мальчишкам, он, двадцативосьмилетний, казался уже и старым, и многоопытным, и вообще, не таким, как все. Одним словом, из другого, теста... Писатель... Ну что это такое? Он знает больше, чем другие. Видит лучше, чем другие. Имеет право учить меня, читателя, чему-то. И не на словах, а в книге, черным по белому, это уже вроде как учебник... И всегда, прочитав ту или иную понравившуюся мне книгу, я задавал себе вопрос: а каков он, писатель, в жизни?
Похож ли на своих героев? Можно ли с ним вот так вот, по-человечески разговаривать? Ну и так далее, так далее, тысячи вопросов.
В результате у меня еще в те годы сложился некий выдуманный образ — «идеального» писателя, которым я зачитывался бы и в то же время с которым при встрече мне было бы и легко и весело. Одним словом, хорошо...
Цикл моих статей о Викторе Некрасове
Сталинградские прототипы повести Виктора Некрасова
Настоящие солдаты Виктора Некрасова
Как гвардейцы Мамаев курган спасали
Как писатель Виктор Некрасов поспорил в академиком Щусевым о восстановлении Сталинграда
Из фронтовых писем Виктора Некрасова
В Сталинграде Виктора Некрасова
На краю земли Виктора Некрасова
Война — тяжёлая, ужасная война победно завершилась. По берлинской аллее Победы маршируют победители под красными знаменами.
Тернистым и трудным был этот путь победы. Много мы выстрадали и пережили за эти годы — и тяжёлого и радостного. Сердце останавливается от грандиозности событий четырёх последних лет. Ещё целые века о них будут говорить, писать книги, картины, лепить образы героев. История Великой Отечественной войны — неисчерпаемый источник вдохновения для художников. Нам современникам и участникам войны, трудно ещё до конца осознать грандиозность уже минувших дней. Всё это ещё слишком близко, волнующе, свежо.
Но время зарисовок, набросков уже прошло. Пора эскизы превращать в полотна.
Пока поставлю многоточие...
Смотрите мои публикации, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, история печати через историю страны!
Ситникова Татьяна Владимировна- кандидат филологических наук, Лектор РОЗ, Действительный член Царицынского генеалогического общества, исследователь-краевед, экскурсовод
#ГородскаяПечать#ЦарицынСталинВолгоград#ТатьянаСитникова#Краеведение#