Часть первая
0. предисловие или нас и здесь неплохо кормят.
Все говорят: Луна, Луна. Ото всех я слышал про неё, а сам ни разу там не был. Сколько раз уже, бывало, лягу на диван, победив в короткой схватке упаковку «Пидзинга», уставлюсь в потолок с ползающими как пауки тенями и думаю:
— Я же… ну почти… почти был там. И когда нас закидывали в открытый космос, а мы в заблеванных от перегрузок шлемах метались словно мухи выжимая максимум из реактивных ранцев лишь бы успеть прилепиться к стат.станции Лунной Коммуны, и пока эти болваны «расчехляли» орудия, запускали роя дронов, мы выжигали их нутро термитными зарядами.
Я видел совсем близко испещренное кратерами тело Луны, прижимаясь к вращающемуся борту станции.
И потом, когда орбитальная оборона рухнула, Лунный город остался без защиты, мы ринулись на поверхность, азартно предвкушая легкую битву с деморализованным врагом. Но, у Лунной Коммуны хватило уму покориться Земле… а нас развернули на полпути обратно…
Луна так и осталась в моей памяти в виде гигантской головки сыра не очень приятного на вид, «вкус» которого я так и не попробовал…
1. обычный июльский день или непредвиденные обстоятельства
Если бы мне, в тот злосчастный июльский день сказали, что к полудню я окажусь на Луне, ввязавшись в череду событий, от которых даже у старинного барометра, доставшегося мне в наследство от сбежавшего отца, завяжутся узлом стрелки, я бы вежливо поинтересовался, что налито в кружке у собеседника, давно ли он это пьёт и нельзя ли повторить нам обоим. Но мне обязательно с соломинкой.
Как известно, Мироздание обожает делать неожиданные сюрпризы тем, кто не замечает его незримого присутствие в упор, игнорирует спрятанные глубоко в теле бытия подсказки и абсолютно глух к намекам, непрозрачность которых легко может конкурировать с железобетонным бункером. Да, это я. Человек, который не боится сказать— гордое нет, диктату Мироздания. Человеку, чья философия укладывается в три простых принципа:
1. Диван — священен.
2. Холодильник — неприкосновенен.
3. Всё, что дальше вытянутой руки — подозрительно и, скорее всего, заговор.
Был и четвертый пункт, касающийся работы, но мысли о ней я старательно отгонял. В выходные получается неплохо. В будни— сплошная провал стратегии.
И тут в мою ленивую, как медуза в сиропе жизнь ворвался Иф.
Иф — брат. Не родной мне по крови, но ближе, чем собственные мозги (которые, к слову, я частенько забываю дома). Он —герой. Настоящий. Он спас остатки нашей группы ценой…
Скажем так, теперь у него (Ми)тековские ногами незнающие усталости, полная грудь орденов и пенсия, которую хватит на пару упаковок «Питзинга».
А я? Меня выперли со службы чуть позже, за "нарушение субординации" и "оскорбление старшего по званию". На закрытом заседании суда обвинение в нанесении телесных повреждений с особой жестокостью было снято, в счет моих старых заслуг (я думаю, они просто не захотели связываться с таким навозным жуком как я). Я был лишён всех наград и званий. Мне запрещено иметь оружие, даже холодное (с чем я категорически не согласен). На прощание мой государственный адвокат посоветовали заткнуться и радоваться такому счастливому для меня исходу. С армией мы расстались как интеллигентная супружеская пара, ненавидящие друг друга молча. Жена забрала детей, а муж сохранил свою гордость.
Хотя лично я считаю, попытку отрезать майору Э. Медону ухо— не актом членовредительства, а конструктивной критикой. Сволочь он был редкостная.
Но вернемся к Ифу.
В голове моей запиликал входящий. Я, грешным делом, подумал, что пришло уведомление о выселении и немного напрягся. В холодильнике ещё оставалось дюжина бутылок «Пидзинга», а пить его на улице в такую жару, сидя на горячем тротуаре, сомнительное удовольствие. Осторожно заглянул одним глазком и… Нет, не выселяют. Это был Иф. Полгода назад он разругался со мной в пух и прах. При том, что я не приложил к этому никаких усилий. Можно сказать, я даже не участвовал в ссоре. В этом весь Иф. Когда ему нужно, он ссорится, а когда захочет мирится. Просто звонит и разговаривает, как будто ничего и не было.
— Чак-Чо! Твою мать! Не молчи! — нервный голос Ифа прорезал тишину в голове.
— Здорова брат! Как жизнь?
— Хреново. — начал он.— (Ми)тек протезы забрали на сервисное обслуживание. ПО обновить по гарантии и так, подкрутить чего, заменить там. Забрать забрали и ушли на длинные выходные. Забыли только об этом предупредить. Как будто мне работать не надо. Месяц, кто за меня закроет? А там всего-то три доставки осталось. Мелочь, а неприятно. Ещё этому идиоту Эврисом морду по пьяни разбил. Так он теперь падла мне подбрасывает, самую лютую дичь, то, что новичкам обычно кидают. Если я норму не сделаю, меня на хрен выкинут. И куда я пойду? Кому я такой нужен? Жизнь ад, пенсия пыль.
— Так чем могу брат? —спросил я.
— Не тупи тупица! Все просто. Возьмешь мою форму, желтую сумку и маску «Анитфейс» на лицо, чтобы никто не узнал. Главное— не попадайся Эврису на глаза и все будет нормально. Даже ты справишься.
—Какому Эврису? — переспросил я. Голос мой был очень грустный, как у мартышки в чулане, а лицо… хорошо Иф не видит, а то бы психанул и послал меня куда подальше. Не нравится мне его работа. Пашешь, пашешь, толку ноль. Но, Иф находит в ней смысл жизни и утешение, а я обязан его выручить.
—Как, какому Эврису! —закричал он.— Ты чо, совсем тупой? Слушай, когда с тобой разговаривают тупица. Если он поймет что вместо меня ты, сразу куратору настучит, и прощай работа. Возьмёшь заказы на терминале внизу, понял? В офис главное не поднимайся и хлебальником не щелкай. Заедешь ко мне, я тебе подробно все поясню. Ничего сложного, как два пальца.
2. как два пальца или… больше?
Не знаю, про какие пальцы он там говорил, уж точно не про мои. У меня, когда все идет как по маслу, дальше будет наждак. Хреново будет. Не просто хреново, а хреново-хреново. Судьба у меня такая. Любит она поиздеваться над бедным Чак-Чо. Тут уж ничего не поделаешь. Я пробовал…
Все мне Иф подробно объяснил. Я даже его почти слушал, когда он не орал. Форму натянул, и она села как родная. Маска, капюшон – ну… типа конспирация. Добрался до офиса. Это огромное здание с кучей автоматических дверей и снующие там люди, как муравьи, накаченные кофеином. Терминал, пароль, выбор заказов… Иф говорил: «Бери те, что поближе и попроще». Но все они выглядели одинаково паршиво.
Думал я думал, голова закружилась, а в ушах постоянно голос Ифа:
— Не тупи тупица, все просто!
Плюнул, да и начал нажимать наугад. Раз, два… Прям как во время тестирования, которое мы с Ифом провалили, когда хотели стать операторами дронов.
—Эй, новенький что ли? — специфический женский голос с механическими нотками заставил меня вздрогнуть.
Рядом стояла рослая девка в пурпурной кофте на молнии, игриво перекатывая банку красного винишка в руке. На щеке — тату с буквами «ВБ» и кожа с голубым оттенком. Полусинт. Не люблю таких. Хватка у них, как у гидравлические зажимов, а ещё нестабильная психика и показная эмпатия. Души у них черней ночи и бродят там демоны.
Два десятка таких полусинтов, как-то базу нашу атаковала. Вокруг джунгли, а с юга утес отвесный километра четыре в глубину. Кто же мог подумать…
— Эээ, а ну отвали! — девка начала прижиматься ко мне. Я грубо пресёк её поползновения. Она отпрянула, удивившись моей грубости.
Я повернулся к ней в полный профиль.
—Тебе чо надо?
—Просто познакомиться захотелось, с симпатичным парнем, а ты против? — она ухмыльнулась, пытаясь заглянуть через плечо на экран.
— Слушай дорогуша, а ничего, что я в маске? Иди куда шла, не интересует.
—Illa lyktandi hommi! — сказал она, сверкнув глазами и свалила.
Мой автопереводчик барахлит, но звучало оскорбительно. Будь она парнем, я бы… Кого я обманываю, парни они или девки, они полусинты. Тут ещё постараться надо нанести им, что-то похожее на ущерб и не факт, что получится. Лучше промолчать. Успокаивая себя после непроявленной агрессии глубоким и медленным дыханием (так советовал мне военный психолог), я повернулся к терминалу и ударил по нему кулаком, экран треснул. И тут я заметил…
Как-то так вышло, что я подтвердил двенадцать доставок и отменить это гадство никак нельзя.
Иф меня убьет, а потом себя. А может халупу свою сначала спалит, а потом убьет нас и всех, до кого дотянется. Или дождется, когда ему вернут протезы и устроит массовый геноцид. Нервный он очень.
Настроение — как у крота в желудке. Но делать нечего — вперёд, на неизведанные тропы доставки. Авось повезет.
1 навстречу звездам или где мой мотороллер…
Сержант Кит Хитон говорил: если думаешь, что умеешь все, займись самым сложным... чтобы потом сделать все правильно.
Я так и поступил. Взял на складе заказ, который ждут на Луне.
Это был опломбированный черный тубус. На его боку красовался ядовито желтый стикер:
«Осторожно Хрупкий В Багаж Не Сдавать».
Я небрежно бросил тубус в рюкзак и сел на «Морского Конька». Так Иф ласково называет свой любимый, магнитный байк. Единственная вещь в этом мире, которая своим видом способна оскорбить Вселенную. «Морской Конек» больше похож на облезлого опарыша, но брату лучше об этом не говорить. Шуток он не понимает от слова совсем. В тех местах, где байку требовался срочный ремонт, он был перемотан и сцеплен стальной проволокой.
Байк трещал и дребезжал на два квартала вокруг, привлекая к себе ненужное внимание. А ещё вырывался из рук, норовя нырнуть вправо. Пришлось сбавить скорость, чтобы не очутиться на обочине в мусорном контейнере. К месту я доехал без происшествий. Терминал орбитального лифта имел цилиндрическую форму и всего три входа. Первый для туристов— красивый и чистый. Там стояла длинная очередь Второй для обслуживающего персонала— просто чистый. Иногда там шныряли люди в спецодежде. Третий для грузов и доставщиков— нечистый и некрасивый. Абсолютно безлюдный. Находился он с обратной стороны цилиндра. Я подошел в автоматической двери и приложил карточку Ифа к терминалу. Пока медленно поднимались ворота стуча цепями, я осмотрелся. На бетонном заборе справа я неожиданно увидел граффити. Странно, что я не заметил его сразу. В темно синих тонах был изображен космос с разноцветными звездами и грубая надпись поверх искусно нарисованной картинки:
А ведь всё начиналось с мечты о звёздах. Теперь же — это лишь точки на небе, а Луна — место, куда ты летишь не за мечтой, а потому что больше некуда.
Цепи остановились, и я шагнул навстречу «звездам».
Продолжение следует…