Разглядеть в себе безотцовщину.
Часть третья.
Сиваш.
Если каждая женщина теперь может править страной, тем более быть правителем в семье, если никто ей не указ, если теперь она может все сама, то что же мужья, отцы и сыновья? Где эти бездельники - тунеядцы и алкоголики?
Да вот они... ножки мочат... идут...довольные, слиняли от домашних хлопот, не хотят на равных делить "кухонное рабство".
Или уж воевали бы как следует. (из к/ф " Они сражались за Родину.)
Война была поворотным моментом. "... но земля помогла... поглотила реку."
Русский народ переварил красную повестку, оттеснил, вытеснил сумасбродные, саморазрушительные идеи.
Был красноармеец со звездой -
Стал русским воином, солдатом.
После войны это уже были не советские, русские( и другие народы) люди, живущие своей жизнью, своими ценностями, как-то
приспосабливаясь или по-возможности противодействуя советской власти. Это был житейский реализм: трудились,
растили детей, строили, служили, но
по-совести, для Родины, а не во имя партии.
Конечно, было много и таких, у кого идея "нового мира", "нового быта" пустила корни глубоко.
Яд учения проник не везде, но глубоко поразил самые уязвимые и внушаемые группы общества. И даже несмотря на послабления к религии, и история с облетом самолета с иконой вокруг
Москвы(пусть даже это миф, но дыма нет без огня) возвращением домой героев, - вызревшие метастазы идеологии эмансипации с каждым годом все больше распространялись по живому телу народа и приносили свои пагубные плоды.
Вернувшийся с войны солдат зовет к себе своих детей. Они мчатся к нему со всех ног из темного леса, как-будто заблудились, или мачеха выгнала из дома.
Прильнув к груди отца-воина ищут в нем спасения от заколдованной матери.
Как в сказке "Марья искусница", солдат ищет возможность помочь мальчику найти маму, расколдовать, - и начинает духовную брань с колдунами-материалистами. Он одинаково жалеет и свою жену и мать. Понимает, что они одержимы смертоносными идеями, что
невольно губят свою жизнь и детей. Но как до них достучаться, если колдуны внушили им, что это мужья виноваты во всем.
Кадр, где любящий отец прижимает к себе своих детей, не может сдержать слезы, сын исподлобья смотрит на реакцию матери, взгляд ребенка, в котором надежда на спасение от какого-то злодея - поистине вызов всей постмодернистской пропаганде демонизации отцов, мужей, мужского начала.
Как такое случилось? Как мать детей стала видеть в муже, отце собственных детей - классового врага?
Женщина, у которой рушится картина собственной важности уже идет ва-банк: бьет по детям, целясь в мужа.
Война и жизненные обстоятельства с ней связанные, показали абсурдность и несостоятельность теории эмансипации. Сама жизнь расставила все по местам. Теоретикам и женщинам, пропитавшимся этими идеями, приходилось лишь повышать ставки, доводить до полного свинства вопросы семьи.
Выдумывать нежизнеспособные затеи, вроде женщин-трактористов-мотористов. Ладно, если бы это приподносилось как вынужденная мера, в связи с нехваткой мужчин после войны. Но нет: газеты и журналы издевательски подчеркивали и высмеивали повальное пьянство, разгильдяйство мужчин, а то и неспособность угнаться за женщиной-передовиком. Да еще выставить фотографию счастливых трактористок вокруг ряженного городского выхухоля. Какова мотивация! И это после такой войны! Где все эти
трактористки? Кто-нибудь вообще видел их?
Немалую роль сыграла и система дошкольного и школьного
образования, где воспитателями и были в основном эмансипированные женщины, которые транслировали свое мировоззрение на совсем некритичную аудиторию. В этих учреждениях была возможность в полной мере реализовать свои властные амбиции и решать судьбы детей в русле своей повестки.
Со стороны государства - репрессивная семейная политика на стороне женщин. И многое другое.
Таким образом советская власть паразитировала на чувствах людей, на обычном реализме, на ответственности перед близкими.
Получилась такая ситуация: к мужчинам применялись двойные стандарты - все прежние обязанности в социуме, и новые в семье. А женщинам - права без обязанностей, без ответственности.
И когда мужчина хотел семью, детей, то попадал в тупиковую ситуацию, выход из которой был одинаково печален. Уйти - предать детей. Остаться в роли обслуги женской самореализации - упасть в глазах детей - тоже предательство. Остается только достойно умереть: словить инфаркт или пулю на войне. Какая мотивация будет у такого воина? Будет ли ярость благородная? Стремление победить, защитить любой ценой такой бардак, секту, которая сломала семью?
Наши предки нашли в себе силы и хватило мудрости отделить одно от другого.
Они сражались за Родину. "Такую, какую им Бог ее дал." Они защищали не вождей секты и тупую идеологию, а удел Богородицы.
"... а ты изменился. " Да, они изменились, многие, очень многие прозрели.
В семейных вопросах женщину поставили комиссаром( в кожаной куртке) - гениальный ход советской власти: п.1 женщина всегда права, п.2 если кажется что она не права - смотри п.1.
И вот Наталья ведет допрос. Свысока, в полной уверенности в своей правоте торгует сыном, нажимая на отцовские чувства. Алексей с трудом сдерживает себя, пытается спокойно вести диалог, но дай волю справедливому
гневу - " расстрел". Она же только этого и добивается - вывести из равновесия, спровоцировать на агрессию. Постоянно переходит на личность, напоминает о вине перед матерью.
"а что ты все время раздражаешься?"
Алексей не отрекается от роли отца, беспокоится о личности, характере и судьбе сына. Не
отвергает свою роль и будущую роль сына, как защитников Отечества. Переживает, что с таким "вос-питанием" он не станет мужчиной, личностью.
А повод для беспокойства уже есть. С матерью он учится быть "и нашим - и вашим", бездарно разбазаривать свои таланты доставшиеся от предков - выносит из дома огонек
и, по примеру Натальи и матери Алексея, поджигает куст -
на виду у всех устроил маленький пожар. Из таких и вырастают тщеславные, несчастные люди, готовые тратить свою жизнь впустую, на показ, за реакцию, -плодя идолопоклонников.
Но Наталья не хочет отпускать сына на воспитание к отцу, и выражает это от лица матери Алексея.
Твердая позиция Алексея приводит в замешательство живую душу Натальи. Она колеблется между иконой (прикладывается к зеркалу) и змием ( в кроне деревца).
Как мать, носящая в себе образ Божьей Матери, она все понимает и согласна с мужем.
Но внушенные новые культурные установки, хитро привязанные за инстинкт, не позволяют уступить мужу, это значило бы для ее раскормленного "эго" - полный крах. И пребывает в состоянии вечной невесты. Хотя сердце и смягчается от прикосновения к иконе.
- ... да мы просто обуржуазились...
Терпящая крах идеология, недоверие к лозунгам партии, привели часть народа, которая изначально сильно поверила
обещаниям благоденствия, - в состояние колебания, продажности, к таким явлениям советской действительности, как блат,
" нужные связи", "и нашим - и вашим", к поклонению материальным благам, и тем, кто эти блага распределял. Все это наложилось и переплелось с плодами эмансипации и так зарождался либерализм и "дикий капитализм" 90- х годов.
Наталья ждет знамения для себя, видимо чего-то такого великого, подстать ее личности. И не замечает данного ей под нос знамения - твой родной сын без отца в роли отца, а не разнорабочего - идет не туда.
Ревность женщины к мужскому началу. Ревность к другой природе, к тому, что не дано от Создателя, желание получить не свой дар, не свое предназначение. Ревность материи к духу, титанического начала к творческому, содержания к форме. Ревность Ахматовой к Гумилеву (подарили белый крестик твоему отцу).
Значит ли это превосходство творческого над материальным, некое надмевание, превозношение? Нет. Здесь имеет место принятие божественного порядка - все важно на своем месте. У каждого свой путь, свои обязательства, своя ноша, свое достоинство. Всё - вместе. И ничто не может быть отдельно.
Сны о детстве.
Каждый эпизод фильма - боль отца, сына, мужа. Боль сына поруганного Отечества. Как в страшном сне: все рушится, рассыпается, невозможно найти опору. Какое-то бессилие - невозможно ничего с этим поделать. Невозможно помириться с матерью, женой, невозможно быть с любимыми детьми. Что-то не дает войти в дом, будто ты там не нужен, лишний, чужой на празднике жизни.
Неведомая, темная сила поселилась в доме и встала между родными людьми.
Какой-то черный(красный?) петух воссел вместо отца. Завел свои порядки - выбросил из дома атрибуты семейного очага,
превратил дом в жилплощадь, лишил мать ее духовного измерения, оставив утилитарное, животное начало.
Но не исчезла надежда, то детское
чувство, что "все возможно, все еще впереди." Предчувствие радости, человеческого счастья - там, во сне, все еще по-старому:
девочка заправляет керосинку, мальчик зажигает огонь и ловит лучи солнца. И все хорошо, все должно было быть хорошо...