И почему германские племена проиграли войну, если вначале нанесли очень сильный удар?
Не тем разумеется, что бросили вызов Риму и были готовы идти до конца в противостоянии с ним, хотя это само по себе было ещё той угрозой для германских интересов Рима.
Назначение Вара означало отход от принципов, которыми до тех пор были отмечены действия Августа в отношениях с германцами, и противоположность политике Тиберия, который отвечал за провинцию после смерти Друза. С точки зрения выбора личности это была очень существенная ошибка. Вар не был военным, но ему доверили самое важное и трудное командование во всей империи. Он был человеком лёгким на подъём и не слишком обремененным понятиями о чести, недалёким и жадным, а его послали управлять людьми, которые были проницательными, скорыми на решения, жестокими и не желавшими терпеть присутствие человека, которого они не уважали.
Арминий был из того же поколения и, очевидно, того же возраста, что и Маробод; и, как молодой свев, он был захвачен новыми идеями контакта с римлянами, распространившимися по всей Германии. Однако это был совсем иной тип личности и, видимо, в большей степени типичный германец. У него не было осторожности Маробода. Он был более воинственным и большим интриганом, он думал и поступал, учитывая интересы своих соплеменников, он рассматривал все события с чисто политической точки зрения, более жёсткой, чем позиция Маробода в отношении сохранения германской независимости и германских традиций. Его единственным сходством с Марободом было обращение к новым методам правления. Его тесть Сегест решительно с ним не соглашался и высказывался за дружеские отношения с Римом, но это поведение диктовалось стремлением сохранить старую племенную систему в неприкосновенности и избежать риска её разрушения в результате войны. Арминий готов был, как и Маробод, принять новую систему, ориентируясь на политическое устройство Рима, и пожертвовать старой системой, чтобы сохранить подлинную независимость.
Завоевания Друза способствовали по меньшей мере тому, что было уничтожено доверие к старой системе ценностей, неспособной противостоять римлянам на поле боя, и это заставило молодых людей обратиться к политическим концепциям, могущим, как казалось, создать сильный общественный организм. Маробод представлял одну тенденцию в новом движении. Он хотел организовать государство без оглядки на родовые связи. Арминий представлял иную форму поведения. Он хотел основать политическое государство с сохранением и признанием родовых отношений; то есть в основание государственного устройства он помещал принцип национальный.
И Арминий и Маробод смело продвигались по новым путям общественного развития. Эти пути оказались намного длиннее, чем они полагали, должен был пройти срок жизни не одного поколения, прежде чем выдвинутые ими идеи были бы восприняты и использованы на практике. Гораздо худшие и более слабые, чем они, люди добивались успеха там, где они потерпели поражение, однако для нас они интересны тем, что именно они стояли в самом начале пути при переходе от родоплеменных отношений Северной Европы к национальным отношениям наших дней.
Начало войны Рим, уставший от иллирийской войны, воспринял всё как-то равнодушно. Вряд ли кто обладал собственностью в Германии, а в подобных случаях люди склонны оптимистически относиться к несчастьям других. Август тут же приказал объявить новый набор в войска. Процесс шёл очень медленно. Смешанные силы пополнения, включая вышедших в отставку ветеранов и амбициозных вольноотпущенников, спешно направлялись на Рейн.
Положение, однако, спасли стремительность Аспрены и умение Цедиция. Никто не мог даже и предположить, какими были бы последствия, если бы легионы, занятые только что подавленным иллирийским восстанинием, не сумели отразить германцев в случае их прорыва через границу на Рейне. Такая вероятность приходила в голову многим, особенно когда тело Вара было расчленено и сожжено германцами и его голова была послана Марободу, который направил её Августу, приказавшему должным образом захоронить её в фамильном склепе. Тогда многое зависело от Маробода, а он наотрез отказался действовать заодно с Арминием.
Несогласованность действий, отсутствие объединённых усилий и просто элементарного единства сыграли свою злополучную роль, и германцы ни за один год, конечно, но проиграли. Такой шанс, который выпадает раз в сто лет был упущен, из-за одного человека. Чем бы он ни руководствовался, но последствия его выбора сказались на многих поколениях его соплеменников. Яркий пример того, как личное мешает коллективной пользе. Одно дело успешно что-либо начать, другое это продолжить и довести до планируемого конца.