Начало глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10.
Люба не может поверить, что так быстро летит время. Вот уже Сашу собирают на торжественно линейку в первый класс. Максим совсем взрослый. От цветов наотрез отказался:
- Я, что, девчонка или малявка? Все нормальные пацаны без цветов придут, а я, здрасте - пожалуйста, с букетиком!
Наташа вертелась перед зеркалом:
- Мама, я хочу два хвоста.
- У тебя же один такой бант?
- А те, что баба Нина подарила?
- Давай. Только быстро. Сема, ты почему до сих пор в трусах ходишь? Тоже другие джинсы захотел? Вы меня с ума сведёте! Я когда сама одеваться буду?
Семён появился при полном параде:
- Иди, наводи красоту. Мы банты сами перевяжем.
- Ну, наконец-то. Собрались?
- Надеюсь. Никого больше не ждём? Все готовы? Присядем на дорожку.
На школьном дворе суматоха. Кругом цветы, банты, улыбающиеся лица хороводом.
Дети выстроились по классам, на самом почетном месте первоклассники. У Любы глаза защипало:
- Ну, чего ты, роднуля? Плачешь что-ли? Смотри какие наши красавцы. Их даже издалека видно.
Люба слезы аккуратно платком промокнула:
- Спасибо тебе, Сема.
- За что?
- За счастье.
Приобнял за талию:
- И тебе тоже.
- Сема, а Нины Даниловны нет. Утром звонила, говорила, что обязательно будет.
- Может опаздывает?
Линейка закончилась, первый звонок для первоклассников прозвенел и дети разошлись по классам. Семён и Люба стояли среди толпы родителей, так же как все заглядывали в класс, ждали конец первого в жизни младшенького урока.
У Любы зазвенел телефон. Она поспешно отошла подальше от двери:
- Любовь Владимировна? Вас из больницы беспокоят. Вашу бабушку доставили с инфарктом сегодня утром в половине девятого. Сейчас она в реанимации. Вы слышите меня?
- Слышу. Что я должна сделать?
- Ну, это ваше дело. Я вам сообщила. До свидания.
- До свидания.
Семён увидел её растерянно лицо:
- Что случилось?
- У Нины Даниловны инфаркт. Она в больнице. Вы с детьми после линейки в парк идите, а я в больницу поеду.
- Позвони! - Наказал уже вслед ей.
Врач напористо ей выговаривала:
- У неё давно сердце болело. Ей постоянное лечение надо было, а она не рвалась и вы не следили. Сейчас она уже в сознании, но ещё побудет в реанимации.
- Можно её увидеть?
- Навещать можно будет когда в общую палату переведут. Пока необходимое привезите: одежду, воду
- А что есть можно?
- Пока ничего. Потом баловать будете.
- Мне бы ключ от квартиры.
- Что вы за дочь такая, у вас даже ключа нет. Нормальные отношения.
- Я не дочь, просто знакомая.
- Простите. Она только про вас говорила. И в телефоне чаще всего созвоны с вами. У сестры-хозяйки ключи возьмите, я распоряжусь.
Забрала Люба ключи, в квартиру отправилась.
Ходила по квартире, собирала вещи. К комоду подошла. На портреты, стоящие на комоде, посмотрела и заплакала.
- Вот зачем поторопился уйти? Теперь твоя мать в беде и совсем одна.
Головой тряхнула, решила: не брошу.
Быстро вещи собрала, квартиру замыкать стала и соседка напротив высунулась:
- А вы кто тут такая и чего хозяйничаете?
- Я знакомая Нины Даниловны, Люба.
- А - а -, Люба, значит? Наслышана. Ну как там у Нины дела?
- Пока в реанимации, сказали скоро в общую палату переведут.
- Вечером съезжу к ней.
- Чуть позже, пока не пускают.
- Ну, привет ей передавай. Пусть выздоравливает.
Дети, уставшие после линейки и прогулки, разбрелись по комнатам. Саша спал. Семён готовил ужин на кухне:
- Ну, как она там? - спросил отставляя сковороду.
- Не очень. Ещё в реанимации.
- А ты чего так долго?
- За вещами ездила, в больницу отвозила. Знаешь, Сема, думаю как после больницы она одна будет? .
- Лишь бы поправилась. Придумаем что-нибудь. Пора машину покупать. А тебе на курсы водителей надо идти. Не будет же машина стоять пока я на вахте.
- Ни за что! - Руками замахала. - Я в такси еду и то глаза закрываю.
- Ладно, сама к этому придёшь. Дети, пора ужинать.
Больше Семён о курсах вождения не заговаривал. О Нине Даниловне тоже.
Машину купили. Пару дней успел покатать семью и опять уехал. Осталась она одна со всеми проблемами: дети, уроки, работа и ещё в больницу съездить. Потом Нину Даниловну выписали, стало чуть легче. Все же пару дней в неделю к ней наведываться надо было: продукты купить, в квартире убрать. К приезду Семена так похудела, что казалось на лице одни глаза остались.
- Всё, - заявил он, - прекращай эту благотворительность. Ты уже на тень похожа.
- Нет, Сема. Я Нину Даниловна не брошу. Её сейчас оставить одну это просто убить. Ей ещё группу инвалидности не дали. Прошло только два месяца, а комиссия только через полгода. Она даже в собес за помощью обратится не может.
- Тогда давай искать выход.
- Давай.
- Что ты предлагаешь?
- Что я могу предложить кроме того, что уже делаю. А ты что предлагаешь?
- Оплачивать сиделку.
- Она не лежачая, ей нагрузки противопоказаны.
- Ну, значит, домработницу.
- Ты думаешь это так дёшево?
- Надо узнать и потом решать. А пока я здесь постараемся решить все вопросы.
За много дней впервые Люба выспалась. И наконец-то отлежалась в ванной за все два месяца. Семён все домашние дела постарался взять на себя. Продукты Нине Даниловне возил когда Люба была на работе, нашёл ей помощницу, договорился с соседкой по подъезду.
Радовались покупке машины. Столько дел успели переделать пока Семён был дома. Перед очередным отъездом на вахту навестили всем семейством Нину Даниловну. Она печалилась:
- Теперь я вас буду видеть совсем редко.
- Ну что вы говорите? Мы будем приезжать к вам и вы тоже в любое время можете нас навещать.
Пока вопрос решался только так.
- Ты точно дурная! - Ругала её Екатерина Петровна. - А ещё дурнее твой Семён. Зачем на себя обузу вешаете? Есть же у неё какая-то родня вот пусть и ухаживают.
- Возможно есть, но она никогда ни о ком не говорила. Может и нет.
- Уж конечно! Посмотрим когда за наследством очередь выстроится. Вы хоть бы вопрос наследования обговорили.
- Екатерина Петровна, о чем вы? Даже заикаться не буду.
- Я же говорю - блаженная. Как твой Семён все это терпит? Ладно, детей как родных воспитывает, так ещё тётю чужую обихаживает. Вы её усыновлять или, как там это называется, будете? Знаешь, не удивлюсь если тебе Инка свекровку на старости лет припрет. Может и мне своих не ждать когда являться из мотаний по России, а тоже к тебе на довольствие заранее записаться?
Любе смешно стало:
- Я вас всех соберу и дом престарелых открою.
- С тебя станется. Я, Люба, все же надумала на пенсию уходить. И так хорошо переработала. Готовься принимать дела.
Проводили Екатерину Петровну на пенсию. Приняли на работу молодую девушку после колледжа.
Нина Дмитриевна получила группу инвалидности и теперь ей помощь оказывала приходящая помощница по хозяйству от собеса.
Семён наконец-то перестал уезжать на вахту. Нашёл работу в городе. Вернее сказать, ему предложили должность в офисе их компании.
Дети учились. У Максима начался переходный возраст. Возникли проблемы. Первый звоночек прозвенел когда на замечания Семена огрызнулся:
- Ты мне не отец чтоб указывать.
- Что ты сказал? - Удивилась Люба.
- Что слышала. Не отец он мне.
- Прости, сын, ты уже не маленький был и тебя никто не принуждал Семена отцом называть. Сам так решил. Иди и извинись.
- Не буду.
В комнате закрылся. Люба плакала на кухне, Семён утешал:
- Не плачь, роднуля. Переходный возраст. Одумается. Ну если звать отцом не будет, значит, не заслужил.
- Ты таких выходок от свиненыша не заслужил. Не у всех кровных такая отцовская забота. Вот что с ним делать?
- Ничего. Пока ничего делать не будем.
Через пару дней Максим, как ни в чем не бывало, в разговоре опять звал Семена папой.
Второй звоночек прозвенел ещё раз, когда ему срочно захотелось иметь смартфон вместо кнопочного телефона:
- Мам, купите мне новый телефон. У нас в классе уже у троих пацанов смартфоны.
- Чем тебя этот не устраивает?
- Я что как лох со старьем ходить буду?
- Потерпи, пока нет денег.
- А куда ты их дела? Правильно бабушка говорит, что ты себе все загребаешь.
- Какая бабушка?
- Которая папы Гены.
Продолжение тут.