Вот, живет себе деревня по своим законам и неписаным правилам со своими проблемами, бедами и радостями, словно одна большая семья, и вдруг появляется в этой семье такая баба Зина, которая переворачивает привычный уклад, внося раздор и беспокойство.
Бабу Зину в округе знали все. Пронырливая старушка, подобно опытному и неуловимому разведчику в тылу врага, добывала наисекретнейшие сведения о личной жизни односельчан, и как ей это удавалось, оставалось для всех тайной.
Жизнь есть жизнь. К примеру, если у кого случилось любовное свидание, или решили кум с кумой в лесочек прогуляться по старой памяти, баба Зина тут, как тут. Именно в эту минуту ей нужно грибочки молоденькие посмотреть или козу, заблудившуюся к ночи поискать. А то и просто свежим воздухом подышать.
В селе стало плохой приметой встретить ее на улице. Многие трижды сплевывали вслед или просто старались обойти другой дорогой.
Сколько семейных драм разыгралось с ее помощью и сколько слез выплакали обманутые жены!
Сколько штрафов по ее наводке оформил участковый за самогон и другие правонарушения, которые односельчане хотели бы скрыть от общества!
Всевидящее око бабы Зины всегда было на страже морали и порядка. За это и прозвали ее «Ц.Р.У».
В общем, никто не мог сладить с этой доморощенной «всезнайкой». Не помогали ни уговоры, ни угрозы. На все попытки пристыдить и грозные советы не лезть в чужие дела, дабы не портить людям жизнь, распоясавшаяся «цэрэушница» с достоинством отвечала:
- Жить нужно по совести, тогда и скрывать будет нечего.
И, все бы ничего, да только язык баба Зина за зубами держать не умела. Прям, распирало ее от того, что удалось узнать или своими глазами увидеть. Бегом бежала в магазин поделиться свеженькой информацией. Если в очереди было мало народу, так она и во второй раз приходила «за хлебом» или «спички дома заканчивались».
Возможно, в каких-то спецорганах ей цены бы не было, но в деревне ее не только боялись, но и откровенно ненавидели, и не было людям с ней сладу.
И, вот, однажды баба Зина пропала. Не видно ее день, второй и на третий она в магазине не появилась. Первой забила тревогу продавщица Варька.
- Уж, не случилось ли чего с нашей Ц.Р.У? - спрашивала у покупателей, но все только плечами пожимали.
Вечером, закрыв магазин, решила сама наведаться к бабе Зине. Во дворе у той было тихо. Собаку она сроду не привязывала и та, подобно хозяйке, свободно бегала по деревне. И лишь коза беспокойно подавала голос из своего укрытия – есть просила.
Дом был не заперт и Варька, перешагнув через порог, почувствовала запах ладана и каких-то трав, от чего сразу закружилась голова.
Баба Зина лежала на кровати и смотрела в потолок.
- А чего это вы тут отдыхаете? - спросила ее продавщица. - Или приболели?
Та ничего не ответила. Тяжко вздохнула и глаза закрыла. Варька заметила, что губы ее что-то шепчут. Даже как-то не по себе стало. Молится, что ли?
- Да, ладно вам, баб Зин, рассказывайте, что стряслось? Я же помочь вам пришла. Видно, больше некому, - намекнула на то, что односельчане старались не общаться с «цэрэушницей», а близких родственников у той не было. Может, поэтому и лезла эта одинокая старушка в каждую семью в деревне и вообще совала нос туда, куда не следует.
Баба Зина долго еще глаза вверх закатывала и стонала, неизвестно от какой болезни, а потом села на кровать и неожиданно горько заплакала.
- Кто-то порчу мне сделал. Как жить дальше? Сил совсем нет. Людей стала бояться, вона как, они со мной поступили.
- Да кто же это вас так обидел? - вытаращила глаза Варька.
- Ясное дело, кто? Тот, кому я сильно насолила. Вот третий день из дома не выхожу, всех в памяти перебираю и не могу вспомнить, кому и где дорогу перешла?
Варька, прям, поперхнулась от ее слов.
- Да вы, баб Зин, наверное, каждому в нашей деревне эту самую дорогу перешли и не один раз. Я и то до сих пор удивлялась, как вам еще никто дом не поджег за вашу разведывательную деятельность.
- Да, тьфу, на тебя, - замахала руками старушка. - Скажешь тоже такое. Еще кто услышит и в самом деле сделает. У нас дураков - пруд пруди, так подсказку и ждут. А мне и так досталось, без всякого пожару. Вона, напортили моему организму. Интерес ко всему пропал и есть не хочется. По телевизору говорили, что это апатия. А с чего бы ей у меня быть? Сроду такой не было. Значит, прислана она ко мне и силушки мои пьет. Сколько еще их осталось, одному Богу известно, а потом и похоронить будет некому, - всхлипнула жалобно.- Никто меня не любит и на похороны не придет,
- Да с чего вы это взяли?
- Я не взяла, а нашла у себя во дворе череп с рогами. Не иначе, как от самого… - она быстро перекрестилась, со страхом оглянувшись на угол дома. - Старый такой, почерневший весь и верхняя челюсть с зубами. Ой, кажись, у меня еще и зубы заболели, не ко времени вспомнила, - прикрыла рот ладошкой и поморщилась от боли. - Сама смотри: позавчера утром выхожу козу подоить, а он лежит у порога и рогами на дверь повернут. Вот, тебе, и весь сказ, девонька. Видать скоро и смертушка за мной придет. Знак это мне послан был.
Варька, как могла, успокаивала перепуганную женщину. Чаем ее напоила со свежей булкой с маслом, что с собой принесла и домой засобиралась.
- Ну, баб Зин, вы тут это… держитесь. А я завтра на работе послушаю, может, кто что скажет или проболтается о своих темных делах.
- Ага, послушай, послушай… Может, чего и узнаем?
Девушка вышла на улицу и заметила какую-то возню в глубине двора. У забора Валет неистово греб лапами землю, выкапывая старые кости животного, почерневшие от времени. Затем, радостно виляя хвостом, потащил их на крыльцо.
Так вот какая «порча» у бабы Зины? Это Валет хозяйке свой «трофей» под дверь принес, от души добычей поделился.
Долго в деревне смеялись над силой порчи у «цэрэушницы». Вот, верь - не верь, но у нее после этого начисто пропал интерес за всеми подсматривать и совать свой нос, куда не следует, но прозвище так навсегда и осталось по старой памяти. Деревня ошибок не прощает.
