– Выбросите своего кота, чтобы я могла к вам в гости приходить, – потребовала свекровь

Еще до того, как Илья произнес свое смущенное «Давай поженимся?», в моей жизни уже царил пушистый монарх. Барсик – полосатый спаситель от одиночества в съемной однушке, мурчащий антидепрессант после тяжелых дней. Когда Илья переехал ко мне, он лишь усмехнулся: «Главное, чтобы этот хвостатый диванный захватчик оставил мне хоть полподушки». Аллергии у мужа не было, и Барсик быстро признал его источником дополнительных поглаживаний и лакомств. Мы жили втроем, мирно и счастливо.

Свекровь, Татьяна Викторовна, жила в другом районе. Виделись редко, в основном созванивались. О Барсике она знала, но как-то свысока, мол, «ну, кошечка, девичья прихоть». Пока однажды она не объявилась без предупреждения.

Барсик, как истинный хозяин, вышел поприветствовать гостя. И все началось.

— Апчхи! – резкий звук разрезал воздух. — О господи! Кошка! — Она отшатнулась, будто увидела не мурлыкающего увальня, а тигра на охоте. Лицо ее начало краснеть, глаза слезились. — Апчхи! Немедленно уберите этого… этого зверя! В ванную! На балкон! Куда угодно!

Барсик, оскорбленный тоном, гордо удалился. Я налила чаю, стараясь сохранить спокойствие.

— Татьяна Викторовна, простите, я не знала, что у вас такая реакция. Барсик живет здесь уже пять лет, это его дом.

Она села, едва касаясь краешка стула, носовой платок прижав к лицу. Глаза сверкали не только от аллергии.

— Его дом? – фыркнула она. — Это дом моего сына! И мой сын не должен дышать этой шерстью! У меня астматическая аллергия, я задыхаюсь! Апчхи!

Я глубоко вдохнула. Раньше она об том не говорила.

— Чем я могу помочь? Антигистаминные есть? Может, проветрить?

— Помочь? — ее голос стал тихим и опасным. — Ты можешь помочь очень просто. Выброси этого кота. Немедленно. Чтобы я могла спокойно к вам в гости приходить. Чтобы я могла дышать в доме своего сына.

«Выброси». Это слово прозвучало как пощечина. Я увидела испуганные глаза Ильи, который только что вернулся из магазина и замер в дверях.

— Татьяна Викторовна, — начала я. — Барсик – член моей семьи. Он был здесь до Ильи, он будет здесь всегда. Его не «выбросят». Никогда.

Она открыла рот, но я опередила.

— Это наш с Ильей дом. И мы решаем, кто здесь живет. Мы прекрасно понимаем вашу проблему, и нам искренне жаль, что аллергия так вас мучает. Поэтому есть простое решение.

Я посмотрела ей в глаза.

— Мы не будем подвергать вас опасности здесь. Мы с Ильей будем приезжать к вам в гости. А сюда… сюда вы, к сожалению, прийти не сможете. Пока здесь живет наш кот. И это окончательное решение.

Глаза свекрови округлились. Она перевела взгляд на Илью. Он молча встал рядом со мной.

— Мама, Аня права. Барсик наш. Мы приедем к тебе на следующей неделе, хорошо?

Татьяна Викторовна встала. Лицо было багровым, но уже не от аллергии. Без слов, с достоинством оскорбленной королевы она направилась к выходу. Обернулась на пороге.

— Я все поняла. Очень хорошо поняла, где мое место. — Голос дрожал от ярости.

Дверь закрылась.

— Все нормально? — спросил муж.

— Да, — ответила я, и это была правда. Из-под дивана показался нос, а затем и весь Барсик. Он потерся о ноги и громко замурлыкал. Это и его дом.