В этом сорняке было что-то зловещее. Он рос, как будто знал, что победит.
Его перья кололись в душу. А потом я вспомнила бабушку. И свеклу. Мне всегда казалось, что хвощ — это не растение, а диагноз. Он появляется, когда участок заболевает. Не от переутомления, нет. А от какого-то скрытого, неосознаваемого разлада между землей и человеком. Весной я заметила его снова. Тонкий, как игла. Уверенный, как невоспитанный сосед. И в то же время — немой. Ни намека на сотрудничество. Только колонизация. Я пробовала все. Копать. Золой. Медным купоросом. Разговором.
Он выжигал мне нервы и землю одновременно. А потом — как это бывает с запахами детства, которые накрывают вдруг, без спроса — я вспомнила бабушкину фразу: «Хвощ — падаль, его даже свекла не терпит». Смехнулось тогда внутри. Что значит «свекла не терпит»? Это же просто овощ. Красная, сладкая, тянет сахар из земли, любит рыхлую почву и тихий полив. Но бабушка была не из тех, кто бросает слова, как косточки от вишни. Если она говорила — э