Наследственный австрийский титул «эрцгерцог» — в русском переводе «архигерцог» — официально используется с середины XV века исключительно членами монаршего дома Габсбургов. Когда-то в древности он означал «самозванцев», претендующих на престол, затем стал ассоциироваться с монархом или его наследниками, а после и вовсе использовался «принцами крови» как маркер династической избранности.
История знала двух самых известных «эрцгерцогов». Один — Франц Фердинанд, из-за убийства которого в Сараеве в 1914-м началась Первая мировая война. Другой — пианист, композитор и кардинал: Рудольф Иоганн Иосиф Райнер фон Габсбург-Лотарингский, самый младший, шестнадцатый ребёнок императора Леопольда II. Потомкам он запомнится как ученик, щедрый покровитель и адресат посвящений венского гения — Людвига ван Бетховена.
Точная дата их знакомства неизвестна. Предполагается, что впервые Бетховен и юный эрцгерцог Рудольф могли встретиться зимой 1803–1804 годов во дворце музыканта-любителя и большого поклонника бетховенского таланта князя Лобковица. С этого момента (хотя документальных подтверждений этому не сохранилось) начались творческие контакты композитора и 14-летнего подростка, к тому моменту уже достаточно подкованного в искусстве фортепианной игры и с лёгкостью выступавшего в роли пианиста на семейных суаре. Бетховену оставалось лишь заниматься шлифовкой мастерства подопечного, в котором обрёл горячего поклонника.
Эрцгерцог Рудольф обладал недюжинным музыкальным талантом, который развивался в течение всей его активной, но недолгой жизни: с детства слабый здоровьем, унаследовавший потомственный недуг Габсбургов эпилепсию, он с самого начала понимал, что к делам государственным непригоден. Утешение эрцгерцог находил в религии, и эта сознательно выбранная стезя приведёт к его красной мантии и сану кардинала.
Другая страсть — музыка, которой Рудольф оставался верен всю жизнь. В 13 лет эрцгерцог начал собирать собственную музыкальную библиотеку. За два с лишним десятилетия она разрастётся до огромной коллекции с общим числом артикулов в восемнадцать тысяч, среди которых автографы и первые издания сочинений от почти двух с половиной тысяч композиторов. В конце жизни Рудольф распорядится передать библиотеку (а это девяносто сундуков рукописей и изданий, каждый весов почти в 230 килограммов!) Венскому обществу друзей музыки, что и будет выполнено согласно завещанию и положит начало одному из крупнейших музыкальных собраний в Европе. Самое почётное место в библиотеке Эрцгерцога предназначалось Бетховену: для него был сделан отдельный, персональный каталог с бережным хранением каждого нового произведения мастера.
Что же до самого Бетховена, то в его личной «картотеке знакомств» Эрцгерцог окажется самым высокородным и титулованным. Несмотря на очевидную социальную дистанцию между «творцом на содержании меценатов» и аристократом от власти, Бетховен и Рудольф в личном общении и переписке довольно откровенны: говорят об искусстве, обсуждают тяготы повседневной жизни и, конечно, шутят (в рамках дозволенного). Бетховен прекрасно осознавал творческую ответственность перед Рудольфом, адекватно оценивая богатый музыкальный потенциал августейшего ученика. А ещё испытывал безмерную благодарность в адрес того, кто всегда был готов прийти на помощь и в течение долгих лет оказывал финансовую поддержку.
Чем композитор мог уважить эрцгерцога? Конечно, музыкальными посвящениями, к которым Рудольф испытывал некоторую слабость и по-детски огорчался, когда Бетховен на титульном листе очередного опуса выводил другое имя. Справедливости ради заметим, что обиды со стороны Рудольфа были напрасны: в общей сложности Бетховен посвятит эрцгерцогу четырнадцать сочинений, и все — сплошь шедевры: Четвёртый и Пятый фортепианные концерты, 26, 29 и 32 сонаты, фортепианное трио «Эрцгерцог», Десятая скрипичная соната, Большая фуга для струнного квартета… А заглавный клич сонаты «Хаммерклавир» в эскизах и вовсе подтекстован «Виват Рудольфус!»
Так представитель древней династии, самозабвенно преданный музыке, в партитурах Бетховена получил подлинное бессмертие.