Лед треснул под напором тела. Валентин Гуреев, недвижимый, растекался алой лужицей на безупречном московском льду. На трибунах — мертвая тишина. Даже генеральный секретарь Брежнев, ярый спартаковец, замер. А виновник, 21-летний олимпийский чемпион Борис Александров, самодовольно улыбаясь, шел в раздевалку, размахивая клюшкой. Через два дня вся страна прочтет в «Советском спорте»: «Этот «мальчик» даже не подъехал к лежащему... шел с этакой ухмылкой на лице... Шуба, пробор — все как полагается» . Так начался самый стремительный распад в истории советского хоккея. Гения, который должен был сменить самого Харламова. Его путь на вершину был высечен из стали. Сын фронтовика, потерявшего ногу под Сталинградом. Во дворе Усть-Каменогорска, где отец Виктор, привязывая коньки к протезу, заливал лед и вставал в ворота . В 16 — первый матч за местное «Торпедо». В 17 — три гола в товарищеской игре против ЦСКА. Анатолий Фирсов, легенда армейцев, лично уговаривал родителей отпустить парня в Москву: «О
Удар в спину: как гений с кулаками похоронил себя заживо.
8 июля 20258 июл 2025
3
3 мин