Найти в Дзене
Домохозяйка Дзен

Остался с мамой — и без квартиры

Когда мы с Игорем поженились, я верила, что семья — это про доверие, поддержку и честность. Я любила его. Сильнее, чем, наверное, стоило. Мы жили в квартире, которую он унаследовал от бабушки. Квартира была оформлена на него, и всё было ясно: это его собственность, но наш общий дом. Мы вкладывались в ремонт, покупали мебель, делали всё вместе. Я даже не сомневалась, что мы на равных. Зачем сомневаться, если любишь? А потом началось что-то странное.
Он сказал, что нужно "немного упростить оформление", чтобы в будущем «никаких бюрократических проблем». Что, мол, мама поможет — она «в этом лучше разбирается». Я тогда не знала, что они с Тамарой Ивановной давно всё придумали. Что он специально подписал документы, чтобы "защитить" квартиру от возможного развода.
От меня. Он боялся, что если мы когда-нибудь разойдёмся — я «оттяпаю половину».
Я, которая с ним с нуля. Которая вкладывалась, терпела, помогала. Я — угроза. Всё провернуло его мама: по доверенности переоформила квартиру на себ

Когда мы с Игорем поженились, я верила, что семья — это про доверие, поддержку и честность. Я любила его. Сильнее, чем, наверное, стоило.

Мы жили в квартире, которую он унаследовал от бабушки. Квартира была оформлена на него, и всё было ясно: это его собственность, но наш общий дом. Мы вкладывались в ремонт, покупали мебель, делали всё вместе. Я даже не сомневалась, что мы на равных. Зачем сомневаться, если любишь?

А потом началось что-то странное.

Он сказал, что нужно "немного упростить оформление", чтобы в будущем «никаких бюрократических проблем». Что, мол, мама поможет — она «в этом лучше разбирается».

Я тогда не знала, что они с Тамарой Ивановной давно всё придумали. Что он специально подписал документы, чтобы "защитить" квартиру от возможного развода.

От меня.

Он боялся, что если мы когда-нибудь разойдёмся — я «оттяпаю половину».

Я, которая с ним с нуля. Которая вкладывалась, терпела, помогала. Я — угроза.

Всё провернуло его мама: по доверенности переоформила квартиру на себя. А спустя пару месяцев — на дочку, сестру Игоря.

Когда я узнала — земля ушла из-под ног. Я не плакала. Я сидела и слушала, как Игорь мямлит:

— Прости… я не думал, что так получится… Просто… вдруг бы ты решила уйти, а квартира…

— И ты решил обмануть меня на опережение?

Я собрала вещи в тот же вечер.

Мне было куда идти — у меня была маленькая, но своя добрачная квартира, доставшаяся от моей бабушки. Я её не продала, хотя он намекал не раз:

— Что она у тебя простаивает? Сдавай или продадим — деньги в ремонт вложим.

Не вложили. И слава Богу.

Ирония в том, что вскоре после моего ухода его мама решила, что «мальчику нужно учиться жить самостоятельно» и попросила поискать другое жилье, ведь дочке скоро рожать, надо поскорее делать ремонт и въезжать с внуком..

Иногда он пишет. Спрашивает, помню ли я "наши хорошие моменты".

Помню. И как ты меня предал — тоже помню.

Теперь я живу одна. Спокойно. Без обмана, без манипуляций, без давления. В своей квартире, со своими книгами, своими окнами и тишиной.
И знаешь что? Лучше быть одной, чем с тем, кто готов подставить тебя ради квартиры.