Я иду по знакомым улицам — тем самым, где прошло мое детство. Дома, дворы, асфальт под ногами… Все как тогда, только странно безлюдно. И вдруг — глухой гул, переходящий в вой. В небе, едва видный на фоне серых облаков, вертолет. Он теряет высоту, его бросает из стороны в сторону, будто огромная невидимая рука швыряет его вниз. Удар. Он врезается в девятиэтажку — стекла сыплются вниз, как дождь из осколков. А потом — отскок, падение… и всплеск. В пруду. Но в реальности здесь никогда не было пруда. Я не думаю — я уже бегу к воде. Темная, мутная, она будто ждала этого момента. Ныряю, хватаю что-то в глубине — ткань, рукав, тело. Тяну. Летчик в моих руках. Он хрипит, откашливается, но жив. Его форма тяжелая от воды, лицо в царапинах. — Тебе в больницу, — говорю я. Он качает головой:
— Нет, спасибо… я в порядке. Но я не отступаю. Оглядываюсь — где моя машина? Она должна быть здесь. Я знаю, что она здесь. Но ее нет. Опять. И тут — рокот мотора, гитарный рифф, бой барабанов. По соседней улице