Евгения Пискунова, руководитель этнокультурного центра "Гардарика", задумчиво обвела взглядом стены. Лето. Время отпусков. Посетителей меньше, чем обычно, и нужно чем-то привлечь внимание. Хотелось чего-то свежего, необычного, чтобы зацепило взгляд и заставило задержаться.
В памяти всплыло имя – Мария Чередова. Год назад она вступила в Пензенское областное отделение Русского географического общества и стала его пресс-секретарем. А еще… она прекрасно рисовала. Евгения помнила тот акварельный рисунок, который Маша прислала ей год назад – тонкий, воздушный, наполненный светом. Птицы, пейзажи… и пингвины. Маша обожала пингвинов, Антарктиду и Арктику, это чувствовалось в каждой линии.
Евгения набрала номер Марии.
"Маша, привет! Это Евгения из "Гардарики". Помнишь, ты мне как-то присылала свой рисунок? Он был потрясающий! У меня тут идея возникла…"
Дальше последовал долгий разговор, в котором Евгения уговаривала Марию показать свои работы широкой публике. Маша сопротивлялась.
"Евгения, ну что вы! Я же не профессионал! Что скажут художники? Это же смешно – моя выставка в "Гардарике"!"
Евгения не сдавалась. Она видела в работах Маши искренность, талант, ту самую "изюминку", которая так нужна "Гардарике" этим летом.
"Маша, ну кто сказал, что искусство – это только для профессионалов? В твоих работах есть душа, есть любовь к природе, к этим самым пингвинам! Это гораздо важнее диплома!"
На помощь пришел Игорь Пантюшов, председатель областного отделения РГО. Он, узнав о сомнениях Марии, написал ей вдохновляющее сообщение: "Маша, не все музыканты заканчивали консерватории, не все писатели – литфаки. Главное – творить! У тебя прекрасные работы! Не прячь их от мира!"
Игорь знал, как поддержать, как найти нужные слова. Его поддержка, в сочетании с настойчивостью Евгении, сломила сопротивление Марии. Она согласилась.
Теперь Маша жила в режиме нон-стоп. Каждое утро, после работы в РГО, она садилась за мольберт. Акварель ложилась на бумагу, рождая новые пейзажи, новые птицы, новых пингвинов. Она рисовала Арктику, холодную и прекрасную, рисовала закаты над заснеженными просторами Антарктиды, рисовала пингвинов, неуклюжих на суше и грациозных в воде.
Сомнения, конечно, никуда не делись. Иногда, глядя на свои работы, Маша думала: "А вдруг это все ерунда? Вдруг людям не понравится?" Но потом вспоминала слова Игоря и Евгении, вспоминала поддержку друзей и близких, и продолжала рисовать.
Она старалась вложить в каждую работу частичку своей души, свою любовь к природе, свое восхищение красотой мира. Она хотела, чтобы зрители, глядя на ее картины, почувствовали то же, что и она – восторг перед величием Арктики и Антарктиды, умиление перед забавными пингвинами, спокойствие и умиротворение, которое дарит созерцание природы.
Евгения регулярно звонила Маше, интересовалась ходом подготовки, предлагала помощь. Она видела, как Маша преображается, как загораются ее глаза, как расцветает ее талант.
"Гардарика" готовилась к открытию выставки. Евгения придумала название – "Пингвины в Гардарике". Звучало немного странно, но интригующе....
Ждите продолжения!