Дверь книжного магазина больше не звенела для Ани привычным приветственным перезвоном. Мария Семёновна стояла за прилавком, ее пальцы сжимали край стола так, будто она боялась, что он вот-вот исчезнет.
— Ты стреляла в людей, — сказала она, не глядя на Аню.
— Я спасала Макса.
— И превратилась в них.
Старуха отодвинула коробку с деньгами — ту самую, что еще неделю назад стояла на видном месте с надписью "На лечение детей". Теперь она была пуста.
— Забирай последнюю зарплату и уходи.
Аня хотела кричать, что все это ради них, ради Леры, ради Макса, ради
самой Марии Семёновны, которая когда-то дала ей шанс. Но слова застряли в
горле. Она взяла конверт и вышла, не оборачиваясь.
Тюрьма пахла антисептиком и отчаянием. Аня сидела в комнате для свиданий, сжимая в руках конверт. Тот самый, что передал ей адвокат Змея.
— Ну что, стеклянная, — хрипел он через стекло, — решила навестить старого друга?
Его лицо осунулось за решеткой, но глаза все так же блестели, как у голодного зверя.
— Ты сказал просто передать письмо.
— И передашь. Человеку в чёрном пальто у входа в метро "Парк Победы". Завтра. Ровно в пять.
Она повертела конверт в руках — обычный, тонкий. Но когда наклонила к свету, внутри угадывался жесткий контур.
— Что внутри?
Змей усмехнулся:
— Ключ. От ячейки, где лежит кое-что ценное.
— Наркотики? Оружие?
— Хуже, — он наклонился ближе, — информация.
Аня сжала конверт.
— Почему я?
— Потому что тебе больше некуда идти.
Метро "Парк Победы". Час пик. Аня стояла у входа, чувствуя, как конверт жжёт ей карман. Человек в чёрном пальто оказался молодым парнем в очках, похожим на студента. Он даже улыбнулся ей, принимая письмо.
— Спасибо, — сказал он и сунул ей в руку свёрток. — Для тебя.
Внутри лежали паспорт на другое имя и билет в один конец.
— Что это?
— Вариант. Если захочешь исчезнуть.
Аня развернула паспорт. Фото её, но имя — Алина Сергеевна Морозова.
Она посмотрела на парня, но он уже растворялся в толпе.
В кармане зазвонил телефон. Макс.
— Где ты?
— Решаю кое-что.
— Аня, — его голос стал резким, — что ты сделала?
Она посмотрела на билет. Поезд уходил через два часа.
— Ты же говорил — иногда лучшая помощь — не мешать другим набивать шишки.
Тишина. Потом тяжёлый вздох.
— Ты уверена?
Аня разорвала билет.
— Да.
В ту ночь она сожгла паспорт в раковине. Пламя отражалось в зеркале, и
Аня впервые за долгое время разглядела в своём отражении не хрупкость, а
твёрдость. Песок времени стирает стекло. Но если оно закалённое — становится только острее.
P.S. Следующая глава: "Термическая закалка" — финал цикла. Аня больше не студентка. Теперь она играет по своим правилам.