На Apple TV+ выходит сериал «Дым», созданный писателем («Остров проклятых», «Таинственная река») и сценаристом («Прослушка», «Подпольная империя», «Мистер Мерседес», «Чужак») Дэннисом Лихэйном по мотивам тру-крайм подкаста. Этот формат — новые комиксы, так что неудивительно, что на подобные проекты легко находятся и бюджеты, и платформы, и звезды. Тут сошлось все — к тому же Apple не могли сказать нет, так как и Лихейн, и исполнитель главной роли Тэрон Эджертон уже работали для них в весьма успешной «Черной птице». Новый сериал обещает еще более захватывающую историю — про бывшего пожарного, ставшего следователем и разыскивающего не одного, а сразу двоих серийных поджигателей. А еще он мечтает стать писателем, а жизнь, как известно, нередко подражает искусству.
Дэйв Гудсен (Эджертон) оставил карьеру в пожарной службе после того, как чуть не погиб, приняв собственное отражение в зеркале внутри полыхающего дома за напарника и бросившись на спасение. Теперь он работает следователем, специализирующимся на поджогах — в его родном городке как раз орудуют сразу два пиромана. Один сжигает дотла частные дома, второй устраивает файер-шоу в супермаркетах, отдавая предпочтение секции чипсов в качестве очага воспламенения. Дело зашло в тупик, у следствия нет никаких зацепок, кроме записи предполагаемого магазинного поджигателя — он предусмотрительно носит капюшон и хромает, возможно, намеренно. В напарницы Дэйву назначают детектива Мишель Кальдерон (Джерни Смоллетт), когда-то служившую в горячих точках, а потому не щадящую ничьих чувств (своих в том числе). Вдвоем они начинают активнее идти по следу преступников, чьи личности остаются неизвестными даже для зрителя — но только до поры до времени.
Пожары — история для Америки печально актуальная. Не успели еще остыть пепелища, оставшиеся на местах выгоревших районов Лос-Анджелеса, так что очень кстати, что в сериале действие происходит все-таки в вымышленном городке. Тем не менее сцены полыхающих зданий невольно заставляют вздрагивать и по другую сторону океана, ведь огонь – одна из самых опасных и непредсказуемых стихий. В открывающей первый эпизод, озаглавленный «Креативность», сцене — том самом пожаре, едва не стоившем герою жизни, — за кадром его голос озвучивает некое поэтическое описание происходящего. Скорее всего, это часть романа, который Дэйв, почувствовав творческий прилив, взялся писать по мотивам своей собственной жизни. Эта деталь постепенно расскажет о персонаже многое — и то, как сам он будет упиваться придуманными сюжетными линиями, и то, какой справедливой окажется критика сперва от жены, потом от потенциального издателя. Оба заметят, что в книге, к примеру, не хватает женских персонажей — Дэйву и впрямь не чужд сексизм, как и нарциссизм, который тлеет внутри, готовый то и дело вылиться ярким пламенем на самых близких. А то и за пределы уютной квартиры, которую он делит с супругой и ее сыном от первого брака.
Мишель не менее интересная фигура. Ее история, как паззл, складывается из размытых флэшбеков, намекающих на порочную связь с начальником и драматичный разрыв с ним, возможно, и стоявший ей карьеры и обернувшийся «ссылкой» в команду по расследованиям пожаров. В этих же вставках, к слову, мелькает зажигалка как символ всей истории, в которой все еще много белых пятен и черных дыр, оставленных огнем то тут, то там. Кальдерон, в отличие от Гудсена, который никуда не спешит и самодовольно улыбается, действует быстро, часто на опережение, не готова ждать — настоящий коп, комфортно чувствующая себя и стреляя в подозреваемого, и напиваясь в баре с коллегами. На душе, конечно, скребут кошки, но профессиональный азарт не позволяет остановиться и страдать — ей нужно поймать всех плохих парней. Атмосферно «Дым» напоминает сегодня уже многочисленные тру-крайм сериалы, но вот сюжет все-таки сулит неординарную историю. Преступления без смертей, но наносящие огромный урон — и физический, и моральный — всему сообществу. Личности преступников, чьи мотивы в целом разнятся — в ком-то громче говорит досада, в другом тщеславие, — находятся будто бы на разных полюсах, однако глобально обоими движет схожая фрустрация. Одни и те же обиды, но завернутые обстоятельствами в разные обертки, те же грани социопатии, выраженной то в нелюдимости, то в пассивной агрессии, та же неудовлетворенность, карьерная, сексуальная. Оба наблюдают за результатами своих поджогов в силу возможностей. Возвращаясь на место преступления, украдкой или же в открытую, уверенные в собственной неуязвимости и безнаказанности. Ведь лучше всего прятаться на виду.