Мамина правда
— Ты что, совсем сошла с ума? — кричала Светлана, размахивая документами. — Это же моя квартира! Я здесь прописана!
Анна Николаевна молча поливала фиалки на подоконнике. Мелкие капли воды стекали с листьев, как слёзы. Сколько лет она выращивала эти цветы. Сколько лет думала, что растит дочь для себя.
— Мам, ты меня слышишь? — Света подошла ближе, тыкая бумагами в лицо матери.
— Слышу, дочка. Только вот квартира не твоя.
— Как это не моя? Я же единственная наследница!
Анна Николаевна поставила лейку на стол и повернулась к дочери. В её глазах было что-то новое. Что-то, чего Света никогда раньше не видела.
— Присядь, Светочка. Поговорим.
— Не буду я садиться! Объясни немедленно, что это за бумаги! Почему квартира завещана какому-то приюту?
Анна Николаевна села в своё любимое кресло. То самое, которое Света уже мысленно выбросила после маминой смерти. Слишком старое, невзрачное. Не подходило к её планам ремонта.
— Помнишь, как три года назад у меня инфаркт был?
— Ну и что? Ты же выздоровела.
— Выздоровела. А ты где была, когда мне скорую вызывали?
Света замолчала. Помнила, конечно. Была в отпуске в Турции с новым мужем. Самолёт, отель, всё оплачено. Мать просила не ехать, говорила, что плохо себя чувствует. Но Света не послушала. «Мам, у тебя всегда что-то болит. Не можешь же ты меня всю жизнь дома держать».
— Я не знала, что будет инфаркт, — оправдывалась она.
— Не знала. А кто три дня со мной в больнице сидел? Кто руку держал, когда мне было страшно?
— Ну… соседка тётя Валя.
— Соседка. Чужая женщина. А родная дочь загорала на пляже.
Света почувствовала, как что-то сжимается в груди. Но не от жалости. От злости. Мать всегда умела вызывать чувство вины.
— Мам, ну что ты вспоминаешь старое? Я же потом приехала. Ухаживала.
— Да, приехала. Через неделю. Когда уже всё прошло.
Анна Николаевна встала и подошла к шкафу. Достала оттуда толстую папку с документами.
— А помнишь, как полгода назад я падала в ванной? Сломала руку?
— Помню. Я же к врачу с тобой ездила.
— Один раз съездила. А кто месяц пока рука заживала, меня кормил? Мыл? Одевал?
Света молчала. Знала ответ. Та же тётя Валя из соседней квартиры. Пенсионерка, которая почему-то считала своим долгом помогать всем вокруг.
— Мам, я же работаю. У меня муж, обязанности…
— Работаешь. Конечно. А вот тётя Валя не работает. У неё тоже пенсия, как у меня. Но она находит время.
Анна Николаевна открыла папку и достала несколько листов.
— Знаешь, что это?
— Откуда мне знать?
— Это справки из больниц. За последние пять лет. Хочешь послушать?
Света не отвечала, но мать начала читать:
— Инфаркт миокарда. Сопровождающий — Валентина Сергеевна Петрова, соседка. Перелом лучевой кости. Сопровождающий — Валентина Сергеевна Петрова. Гипертонический криз. Сопровождающий — Валентина Сергеевна Петрова.
Голос у Анны Николаевны не дрожал. Она читала спокойно, как сводку погоды.
— Мам, прекрати…
— Воспаление лёгких. Сопровождающий — Валентина Сергеевна Петрова. Нигде, Светочка, нигде нет твоего имени.
— Ну и что? Я же не могу каждый раз с работы срываться!
— Не можешь. А вот когда тебе деньги нужны были на машину — помнишь? Тогда ты могла прийти. Даже в слезах была. «Мамочка, помоги, такая возможность упускать нельзя».
Света покраснела. Помнила тот день. Нужно было срочно доплатить за кредит, а денег не хватало. Мать тогда сняла с книжки всё, что было. Последние сбережения.
— Я же потом вернула.
— Часть вернула. Половину. Вторую половину до сих пор должна.
— Так я же твоя дочь! Между нами что, считаться надо?
Анна Николаевна улыбнулась. Грустно так улыбнулась.
— Дочь. Знаешь, что тётя Валя мне вчера сказала?
— Какая мне разница, что эта старая…
— Не смей! — резко оборвала мать. — Не смей так говорить о человеке, который меня от смерти спас. Дважды.
Света замолчала. Впервые в жизни мать на неё прикрикнула.
— Она сказала: «Аня, не понимаю я твою дочку. У меня детей нет, а я о тебе забочусь. А у неё мать есть, а ей всё недосуг». Вот что она сказала.
— Мам, ну не слушай ты посторонних людей…
— Посторонних? Света, а кто мне родной? Ты, которая раз в месяц заходишь? Или тётя Валя, которая каждый день спрашивает, как дела?
Света почувствовала, как почва уходит из-под ног. Мать говорила что-то неправильное. Опасное.
— Мам, я понимаю, ты расстроена. Давай я буду чаще приходить. Будем вместе время проводить.
— Поздно, дочка.
— Как это поздно? Ты же не умираешь!
— Не умираю. Но решение уже приняла.
Анна Николаевна показала дочери завещание.
— Квартира завещана детскому дому номер семь. Тому самому, где я работала сорок лет. Где воспитывала чужих детей, которые меня до сих пор мамой называют.
— Ты с ума сошла! Это же наша квартира! Папина!
— Папина? Твой отец умер десять лет назад. И знаешь, кто его до последнего дня выхаживал? Не ты. Я.
— Но я же твоя дочь! У меня семья, дети будут…
— Будут. И ты их будешь любить. А потом они вырастут и забудут о тебе. Как ты забыла обо мне.
Света опустилась на диван. Руки тряслись.
— Мам, ну что ты делаешь? Я же исправлюсь. Буду чаще приходить, помогать…
— Света, посмотри на меня.
Дочь подняла глаза. Мать стояла у окна, и солнце освещало её седые волосы.
— Я прожила семьдесят лет. Сорок из них отдала чужим детям. Двадцать пять — тебе. И знаешь, кто мне сейчас звонит каждый день?
— Кто?
— Максим Петров. Помнишь такого? Я его из детдома в университет устроила. Сейчас он хирург. Каждый день звонит, спрашивает, как здоровье. Приглашает в гости к своей семье.
— Ну и что?
— А Лена Сидорова каждые выходные приезжает. Продукты привозит, убираемся вместе. Она тоже моя воспитанница. Сейчас учительница.
Света слушала и понимала, что проигрывает. Мать рассказывала о людях, которые её любили. А что могла рассказать она? Что приходила к матери только когда что-то нужно было?
— Мам, но я же родная дочь…
— Родная. Только родство не в крови, Светочка. Родство в поступках.
Анна Николаевна подошла к дочери и погладила её по голове. Как в детстве.
— Я тебя люблю. Несмотря ни на что. Но квартиру отдам тем, кто этой любви достоин.
— А где же я жить буду? У меня своего жилья нет!
— Есть муж. Есть работа. Как-нибудь устроишься.
— Мам, это жестоко…
— Жестоко? А когда ты мне в день рождения не позвонила — это что было?
Света вспомнила. Два месяца назад. Мамин семидесятый день рождения. Она действительно забыла. Вспомнила только через неделю, когда тётя Валя случайно встретила её в магазине и спросила: «А что же ты маму в день рождения одну оставила?»
— Я забыла…
— Забыла. А тётя Валя помнила. Торт принесла, цветы. Весь вечер со мной сидела.
Света встала и начала ходить по комнате.
— Хорошо, мам. Ты выиграла. Накажи меня. Но подумай о внуках! Ведь у тебя ещё внуки будут!
— Будут. И я их увижу. Если захочешь их ко мне привозить.
— Как привозить? Ты же квартиру отдаёшь!
— Не отдаю. Завещаю. После смерти.
Анна Николаевна села обратно в кресло.
— А пока я жива, можешь приходить. Если, конечно, найдёшь время.
— Мам, отмени завещание. Пожалуйста.
— Нет.
— Тогда я подам в суд! Докажу, что ты не в себе!
— Подавай. У меня есть справка от психиатра. Полностью дееспособна.
Света поняла, что мать всё продумала заранее. Это было не спонтанное решение. Это был план.
— Как долго ты это готовила?
— Год. С того дня, как ты мне сказала, что не можешь на дачу со мной ехать, потому что у подруги день рождения.
— Это же разные вещи!
— Для тебя разные. Для меня нет.
Света схватила сумку и направилась к двери.
— Знаешь что, мам? Делай что хочешь. Мне не нужна твоя квартира. И ты мне не нужна тоже.
— Вот и хорошо. Значит, мы поняли друг друга.
Дочь хлопнула дверью. Анна Николаевна осталась одна. Подошла к окну и посмотрела вниз. Света быстро шла по двору, разговаривая по телефону. Наверное, мужу жаловалась на неадекватную мать.
Зазвонил телефон.
— Анна Николаевна, это Максим. Как дела? Не болеете?
— Не болею, сынок. Просто решила кое-что в жизни изменить.
— Это хорошо. А мы с женой думали, может, к нам на выходные приедете? Дети соскучились по бабушке Ане.
Анна Николаевна улыбнулась. Впервые за весь день по-настоящему улыбнулась.
— Обязательно приеду. У меня теперь много свободного времени.
От автора
Дорогие читатели, спасибо вам за то, что остаётесь со мной и читаете мои рассказы. Каждая ваша подписка, каждый лайк — это поддержка, которая вдохновляет меня писать новые истории о нас, о наших чувствах, о том, как мы ищем своё счастье.
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые рассказы. Впереди ещё много историй о любви и предательстве, о семейных тайнах и женской силе. Обещаю, будет интересно!