2014 год.
Сообщение пресс-службы Главного управления полиции Харьковской области:
"На территории парка Славы в городе Чугуеве Харьковской области неизвестные повредили мемориальную доску солдатам, погибшим в годы Великой Отечественной войны.
В результате действий злоумышленников на табличке образовалась трещина и отпали несколько букв, также были повреждены две мраморные облицовочные плитки».
*****************************************************
Николай подождал, когда луну закроет туча, размахнулся и ударил молотком по плите. Плита отозвалась глухим звуком. По ее поверхности пробежала тонкая змейка. Он ударил еще раз и со стелы посыпались буквы. От шести фамилий на плите осталось Б…Г…А….., БЕСПАЛО…, БЕРЕ…ВСКИЙ, БЕ…ЕДИН, …АШОВ, ….ЦКИЙ.
С молотком в руке Николай быстрым шагом направился к выходу из парка и чуть не налетел в темноте на мужика. Он хотел обойти его, но тот сделал шаг в сторону и загородил ему дорогу:
- Стой.
- Ты че, дядя, рамсы попутал? - и Николай почувствовал сильный толчок в грудь, от которого упал.
Луна выглянула из-за туч, Николай увидел перед собой солдата в гимнастерке, на его голове была пилотка, на плече автомат. Он испуганно оглянулся и увидел еще пятерых, окружавших его.
- Это чё? Вы кто?
- Рядовой Баглаенко.
- Рядовой Беспалов.
- Младший сержант Березовский.
- Рядовой Беседин.
- Рядовой Белашов.
- Старшина Белецкий.
Николай испуганно переводил взгляд с одного на другого.
- Я не понимаю, что происходит? Вам мужики чего надо?
- Зато нам все понятно, - стоявший перед ним снял с плеча автомат и передернул затвор.
- Э, мужики, так же нельзя!
- Именем Союза Советских Социалистических Республик за измену Родине… - говоривший медленно поднимал ППШ.
- Мужик, не надо! Не стреляй! Я же свой! Я же русский!
- Ты не русский, ты фашист.
Николай с криком вытянул вперед руки, словно пытался отгородиться от чего-то неизбежного.
********************************************
Судмедэксперт Онуфриенко стянул с рук перчатки.
- Ну, что скажет медицина? – с интересом спросил лейтенант полиции Мукашев.
- Остановка сердца.
- А с чего это у молодого здорового парня вдруг сердце остановилось? – удивился Мукашев.
- А я знаю? – пожал плечами Онуфриенко. - Но только остановилось.
- Значит, так и будет написано в заключении? – вопросительно-утвердительно спросил лейтенант.
Онуфриенко с удивлением посмотрел на Мукашева:
- Разумеется. А что я еще могу написать?
- Ну, вот и отлично.
Мукашев вышел из морга, сунул руку в карман и достал две новенькие желтые гильзы, найденные им вчера в парке возле трупа, покатал их на ладони.
- Сердце, говоришь, остановилось? Ну-ну.
Klim Podkova