Алихан Галуев приехал в Москву в конце 80-х, с целью стать инженером строителем. Профессия, которая всегда позволит заработать. Однако водоворот 90-х закружил его, как и всю страну. Начало его жизни в столице ничем не отличалось от большинства историй приезжих молодых людей: общежитие, земляки, безденежье, предложение поработать в охране коммерческих палаток, своя маленькая группа, борьба за место «под солнцем», рэкет, задержания милицией, расширение территории, вооруженные столкновения, разговоры «по душам» с столичным РУБОм, операции у подпольных докторов по спасению своих товарищей, первые потери. Редкий человек с подобной биографией спокойно дожил до 2000-х. Как правило, все заканчивалось или кладбищем, или длительным тюремным заключением. Однако Алихану повезло встретить на своем жизненном пути сына друга своего отца – Вадима Семендуева. Он занимал посты в высших эшелонах власти, и помог Галуеву. Случайная встреча оказалась разворотной. Семендуев в красках описал, что ждет Алихана, если он не сменит курс. В то же время Вадим предложил ему работать с ним, и сменить образ криминального авторитета на образ крупного бизнесмена.
Пройдя путь с «лихих 90-х» Галуев понимал, что времена громких преступных группировок прошли. В начале новой Российской истории, любая общность, которая начинала подавлять людей своей силой, старалась придумать себе название, которое бы наводило ужас, на всех слышащих его. Это были своего рода бренды. Однако Алихан, первым делом привнес в свою вновь создаваемую структуру образ более прочных связей, нежели криминальных, а именно образ «Семьи». Всеми силами он старался уйти от налета криминальной романтики. Закрытое сообщество, которое он создал, и называл «Семья» координально отличалось от так называемых ОПГ, о разгроме которых периодически по телевизору мелькали сюжеты. О чем его предупреждал Семендуев. «Семья» образовалась в 2003 году, и за несколько лет превратилась в организованное, сплоченное и, что немало важно, глубоко законспирированное сообщество. Все члены "Семьи", называли чаще всего друг друга "братьями", Алихана называли в общении между собой – «Брат» или «Старший Брат». Этого требовал от всех сам Алихан. Это придавало индивидуальность сообществу, и сглаживало криминальный подтекст. Иногда Галуев говорил о себе в третьем лице, произнося фразы, - "брат сказал", "брат подумает", "брат приедет", "брат уезжает" и т.д.
За глаза Алихана часто называли – Джава. При всем желании, избавиться от прозвища, под которым его знали на «улицах» он так и не смог. Как ни странно бы это звучало, Галуев запрещал братьям влезать любые криминальные дела, даже если это могло принести доход. Деньги не должны были их интересовать, об этом позаботиться Брат. Основная же миссия Семьи должна была заключаться в поддержке друг друга, а также по возможности в помощи своим землякам. Основной костяк составляли выходцы из Осетии, как и сам Алихан. Однако это не мешало «принимать в Семью» и выходцев из других национальностей. Главным правилом было выполнение требований Брата, и желание быть полезным «Семье». При каждом удобном случае Джава говорил, что все «братья» для него равны, что им нужно себя всегда вести достойно, как полагается мужчине. Часто Брат рассказывал об упадке патриотизма в Осетии, о коррупции и воровстве в тамошних властных структурах. Говорил, что Осетию нужно отчистить от «кровососущих тварей», которые не хотят работать на благо Республики, и позорят ее. Когда он говорил, его никто не смел, перебить. Все внимательно слушали, обратив на него свои взгляды и вслушиваясь в каждое слово.
Все что происходило в «Семье» оставалось в ней навсегда. Это было одним из непререкаемых условий соблюдения безопасности. Каждый из братьев должен был быть максимально открыт для «Семьи», и закрыт для внешнего мира. При этом у братьев не могло быть каких-то личных проблем. Твои проблемы, априори, были проблемами «Семьи», и решались сообща. Ты постоянно ощущал себя частью целого. «Ты должен был отдать всего себя «Семье» и тогда «Семья» сделает все для тебя» - так он говорил, когда братья собирались за большим столом. Это были не пустые слова. Жесткая система подчинения, и глубокая конспирация помогали долгое время функционировать без сбоев. В обычной жизни, братьев не ассоциировали с «Семьей». Запрещалось рассказывать кому-то извне о «Семье» и Брате. Более того братья, жившие в Москве, позиционировали себя в обществе, в роли бизнесменов или работников крупных компаний. Так было проще объяснить дорогие автомобили и хорошие костюмы. Каждый сам придумывал себе легенду. Другим важным требованием, касающимся каждого, было избегать лишних и бесполезных конфликтов, которые могли привлечь не нужное внимание. Запрещалось нарушать ПДД, влезать в различные потасовки, и драки. О любом таком случае Брат узнавал, как бы ты не старался это скрыть.
В «Семью» входило не менее двадцати пяти человек, так называемый ближний круг. Если посчитать количество рядовых членов, их было не менее 100 человек. Они делились на несколько групп, каждая состояла от трех до шести человек. Только старший группы имел связь с Советником или Крепышом. В "Семью" также входили лица, которые держались обособленно, и выполняли отдельные поручения. Это была не самая большая группировка в России. Многие этнические ОПГ были куда больше. «Семья» в отличие от них не была на виду, и могла наносить удары неожиданно. Сложно поквитаться с группировкой, о которой ходят только слухи, но никто не знает, кто в нее входит. Братья не составляли общность, за которой можно было бы проследить. Они собирались, когда им приказывал Брат, стараясь не привлекать лишний раз внимания правоохранительных органов. Все знали только Брата. Он был единственным, по кому могли нанести удар враги. В связи, с чем Джава старался не передвигаться без охраны, и постоянно менять место жительства. В особо сложные моменты он улетал за границу на некоторое время.
Никто из рядовых «братьев» не знал о финансовых процессах, в которых участвовала «Семья». Брат всегда говорил, чтобы «братья» не забивали себе этим голову, и что он зарабатывает деньги для «Семьи», а они должны лишь слушаться его, как «старшего». Хотя каждый догадывался, что благосостояние «Семьи» держится не на банальном«крышевании», так как траты на «Семью» и ее обеспечение были огромными. «Семья» была обеспечена всем необходимым для своей деятельности: радиостанциями, телефонами, смартфонами для переговоров по скайпу, автотранспортом, оружием и так далее. Чего только стоила ежемесячная зарплата «братьев», а также оплата их жилья и транспорта. Брат любил говорить, «Я ваш лох, вы берете деньги у меня. Не забивайте себе голову финансами. Это моя забота. Берите деньги у меня. Ваше дело слушаться Большого Брата. Никогда не ищите деньги на стороне. Всегда приходите ко мне».
При этом Брат не одобрял, когда парни сорили деньгами не по делу, или использовали возможности «Семьи» в корыстных или личных интересах. При этом, когда была необходимость никаких ограничений ни в деньгах, ни в возможностях не было. Если что-то надо было одному из братьев, стоило, лишь обратиться к Брату. В тоже время он любил поощрять, выполнение членами «Семьи» его распоряжений. Это выражалось в различных дорогих подарках: машины, часы, квартиры, дома, заграничные турпоездки и т.д.
Основными средствами, на которые существовала «Семья» были доходы, получаемые от деятельности «Русской Лизинговой Компании», схем по обналичиванию денежных средств компаний и фирм с подконтрольной территории, а также от иных коммерческих объектов находящихся в собственности и расположенных на территории Северной Осетии, Москвы, а также за пределами Российской Федерации. Брат не любил об этом особо распространяться.
Джава был известен в различных кругах. Его знали все – бандиты, бизнесмены, чиновники, политики, различные деятели шоу-бизнеса. Все знали Алихана как крупного и разностороннего дельца. Ежедневно люди обращались к нему за той или ной помощью. Обычно это происходило через доверенных людей. При этом Брат всегда выступал со стороны справедливости, и ничего никогда не требовал взамен. Все что он просил, это стать его другом, и не отказать в помощи, если она ему когда-нибудь потребуется.
Человек, знавший, Брата только с одной стороны мог характеризовать его как умного и интеллигентного человека. Джава был разносторонне развитым человеком. Он свободно разговаривал на русском, осетинском, английском, французском и грузинском языках. Брат достаточно хорошо разбирался в истории, политике, музыке, юриспруденции, литературе и экономике. Он всегда уважительно и спокойно общался с собеседником. И вообще легко сходился со всеми людьми. Ему удавалось, был снисходителен к людям, нисколько при этом, не унижая их. Это отлично работало, и ведомый по натуре человек мог проникнуться его идеями с первой встречи. Также подкупало то, что Брат «помогал» людям, ничего не требуя взамен. Он знал, что в случае чего ему не откажут в «ответной» услуге.
Каждого, кто приходил к нему за помощью, Брат принимал радушно, общался как с близким, и обещал решить его вопросы. Он всегда разговаривал очень тихо, и монотонно, располагая к себе. Галуев делал вид, что полностью погружается в твои проблемы, как бы сопереживал им. Брат старался помогать не только тем, кто к нему обращался. Если он узнавал о той или иной проблеме у простых людей в Осетии, то никогда не оставался безучастным. Причем размеры «проблемы» не имели для него значения. Если мог как-то помочь, он помогал. Стоило Брату услышать о том, что тому или иному человеку нужна медицинская или иная помощь, как он давал команду оказать содействие. При этом он всегда говорил, чтобы это сделали по возможности «тихо», через родственников, или друзей, по возможности не упоминая имени «Брата».
Он мог выступить за бизнесмена гарантом, если у того возникали финансовые трудности. Помочь деньгами, вложившись в бизнес-проект. Никто не мог требовать денег просто так с Осетина в Москве. Брат мог попросить людей отсрочить выплату, остановить проценты, помочь получить кредит в банке под хорошие условия и т.д. Если Джава мог помочь, он делал это бескорыстно. По крайней мере, так это выглядело для окружающих. Многие, так или иначе, были обязаны ему, и оказывали различные «услуги». Ему редко отказывали, зная, что может повлечь отказ в будущем. В Москве тому много «примеров». При этом «должник» сам не знал, когда и как он расплатиться за свой долг. В большинстве случаев дело шло о «жизни или смерти», и поэтому долг получался «бесценным». Те, кому он помогал, стремились как можно скорее отблагодарить его, не дожидаясь просьбы с его стороны. Кто-то предлагал долю в бизнесе, другой дарил недвижимость, третий мог презентовать автомобиль, часы, или 100% скидочную карту в свои заведения. При этом Брат всегда говорил, что делать людям добро нужно, если у тебя есть такая возможность, и никогда ничего не надо ждать взамен. Одни его уважали, другие боялись, третьи считали его своим братом.
Криминальная Москва меняла свое обличие. На смену парням в спортивных костюмах пришли хорошо одетые мужчины из частных-охранных предприятий, финансовых кооперативов, консалтинговых агентств. Все чаще проблемы решались не на пустырях, а в залах судов, или за столом в юридической фирме. В то же время «братья» в любой момент могли перевести разговор в другую плоскость. Этому способствовало большое количество тайников, разбросанных по Москве: квартиры, автостоянки, офисы. Однако чаще всего, когда дело доходило до «серьезного разговора», с братьями считались. Зачастую хватало только озвучить имя Джавы. Его слава, заработанная в 90-е, шла впереди него. Если твои интересы пересекались с интересами Брата, лучшим и безопасным решением было - уступить. При этом Джава никогда не делал скоропалительных выводов. Все проблемы Брат призывал решать цивилизованно, максимально воздерживаясь от эмоциональных поступков. Сила слова сильнее кулаков любил повторять он. Хотя Джава мог решить любые проблемы, что часто находило подтверждение. Он всегда взвешивал обстоятельства, встречался с человеком, пытался донести до него свое виденье ситуации, предлагал дружбу, и только в крайней ситуации, ему передавали «Привет от Брата». Так или иначе, люди прощались с этим миром. Общая тенденция указывала на то, что с интересами «Семьи» можно было пересечься и не прислушаться к Брату только один раз, он никому не давал права на ошибку. У «Семьи» не было врагов, потому что враг «Семьи», долго не жил. Заниматься криминалом можно было только с поручения или с позволения Брата. В «Семье» никто и ничего не делал без его разрешения. В противном случае, приходилось отвечать за своеволие. Брат не терпел компромиссов, и мог быть жестоким не только по отношению к врагам, но и к братьям за их проступки.
Джава был очень тонким психологом. К примеру, поручая новому члену "Семьи" ликвидацию очередного врага, Брат, сначала делал этого человека зависимым и обязанным себе. Затем через некоторое время он внушал, что человек, которого необходимо убить, очень непорядочен, совершил какие-то ужасные деяния. Обвинив человека, которого намеревался по тем или иным причинам убить, в совершении каких-либо неблаговидных поступков, Брат еще некоторое время обвинял его в тех или иных прегрешениях. Таким образом, в голове члена «Семьи» формировался тот образ, который нужен был Джаве. Только потом он поручал ему совершение преступления. При этом, почти никто из «братьев» не знал на самом деле истинного мотива убийства того или иного человека. Брат мог обосновать необходимость убийства, самыми положительными целями, скрывая истинный мотив.
Брат непосредственно давал указания о совершении тех или иных убийств, принимал непосредственное участие в разработке и планировании преступлений, давал деньги для повседневной жизнедеятельности групп. Кроме того Брат поддерживал внутреннюю дисциплину "Семьи". Он устанавливал правила поведения и способы конспирации при подготовке тех или иных преступлений.
Механизм отдачи приказов, поступавших от Брата, был отработан, и не нарушался ни в коем случае. Приказ на ликвидацию того или иного лица никогда не поступал прямым исполнителям. Если Брат по тем или иным причинам принимал решение об убийстве какого-то лица, то он вначале встречался с одним из лидеров групп, входящих в семью. В ходе встречи Брат сам лично передавал руководителю группы указание об убийстве какого-либо человека. При этом последнему поручалось для начала, прежде чем совершить убийство, установить слежку и наблюдение за человеком, которого собирались убить.
В ходе данных встреч Братом вырабатывалась определенная зашифрованная фраза, которая означала, что конкретного человека необходимо убить или поторопиться с его убийством. Данными зашифрованными фразами могли быть следующие слова: "Передай привет", "Купи машину", "Сделай подарок", "Пересчитай деньги", либо иные фразы. Указанные зашифрованные фразы всегда звучали и передавались на осетинском языке, реже на русском. При наступлении определенного момента, когда необходимо было приступить уже непосредственно к ликвидации человека, Брат передавал указание Крепышу или Советнику, при помощи конспиративного телефона указанную зашифрованную фразу, чтобы те в свою очередь довели её непосредственно до одного из руководителей группы, входящей в «Семью».
Джаве было около 37 лет на момент возобновления общения с Гуревичем. У него не было выраженных кавказских или славянских черт лица. Алихан был высокого роста, крепкого телосложения, с бритой наголо головой. Светлые зрачки глаз с легким прищуром, широкая нижняя челюсть, с ярко выраженными скулами, делала его похожим на «пиранью» приготовившуюся к броску, и не оставляли слабому собеседнику никаких шансов. Этому, в том числе способствовала «голливудская» улыбка, которой Брат ослеплял всех вокруг. Он научился этой привычке за границей. Оглядев выдержанно одетого человека, с безупречными манерами и правильной речью, мало кто смог бы подумать, что он был знаком лично с преступными авторитетами и "ворами в законе", а также имел обширные связи среди государственных служащих и сотрудников правоохранительных органов. Более того именно благодаря усилиям этого человека были в свое время назначены многие руководители федеральных органов власти в Северной Осетии.
При этом он был сложным человеком. Обладал несомненными лидерскими качествами: смелость, целеустремленность, жажда власти, которые сочетались с осторожностью, подозрительностью и жестокостью, как к членам "Семьи", так и к другим людям. Положительные и отрицательные качества, уживались в нем, образуя не сочетаемый симбиоз. Джава мог быть очень щедрым, временами отзывчивым и справедливым. При этом в его поведение просвечивалось своекорыстие, расчетливость, и предвзятость. Но далеко не каждый мог рассмотреть эти качества под хорошо скрываемой маской радушия и искренности.
Будучи не плохим психологом, иногда Брат прикидывался "недалеким", таким «рубахой-парнем» и это действовало безотказно. В другой раз братья могли заметить нетипичное для «криминального авторитета» поведение. Он мог умолять человека не делать что-то, предлагая тому взамен свою дружбу и помощь. Несколько раз Брат предлагал встать перед человеком на колени, лишь бы отговорить его от того или иного не обдуманного поступка. Сначала я не понимал, что это? Это можно было принять за проявление слабости. Однако это явно не соответствовало всему остальному, что олицетворял собой Брат. Тем самым он давал человеку последний шанс. Это был своего рода капкан, приняв слова Брата, за слабость, человек сам того не понимая, выносил сам себе смертный приговор.
Вне конкурса. Глеб Дибернин. (Глава 1)
Вне конкурса. Глеб Дибернин. (Глава 2)
Вне конкурса. Глеб Дибернин. (Глава 3)
Вне конкурса. Глеб Дибернин. (Глава 4)
Вне конкурса. Глеб Дибернин. (Глава 5)
Вне конкурса. Глеб Дибернин. (Глава 6)
Вне конкурса. Глеб Дибернин (Книга целиком)