Начало конца 4

Вагиз иолча смотрел на экран телефона, экстренная связь которую он берег на крайний случай не давала ожидаемого результата, абонент оказался не абонент и что с этим делать он решительно не знал. А делать что-то было надо, щелкопёр и тот ведёт себя непозволительно, ишь ты, ровню нашел, Иванычем его кличет и это задело его.

Да, это была крупная ошибка притащить её в страну и отравить вполне себе годные активы, Холопский не зря так злится, но это не ему решать, он жалкий исполнитель и должен исполнять, скажет он ему опять взять в работу эту токсичку, возьмёт и несего тут. Тем более сливали её громко используя всех ЛОМов, думал хоть здесь накрутятся сочувствующие, но читателей практически не прибавилось, а ведь давно известно, люди склонны жалеть тех, на кого обрушились такие массовые гонения, но что-то пошло не так. Вагиз достал другой смартфон и начал листать телефонный справочник, часть имён можно было удалить, этого посадили, этого депортировали, этот сам сбежал неизвестно куда, этот просто пропал, как сквозь землю провалился. Годами выстраиваемая система вдруг засбоила в казалось бы самых надежных местах.

Он едва не застонал вспоминая, сколько лет он выстраивал эту систему , сколько денег вложил, а теперь просто не знал, на какой рычаг нажать, чтобы он не обломился и не похоронил под своими обломками, то что уцелело.

Смартфон вдруг ожил в его руках и определил номер звонящего, Вагиз недовольно поморщился, опять Зульфия, ну что ей надо, понятно же, если уже возбудили дело, то сиди в своей Эстонии и сюда не суйся, да и вообще, если здраво рассудить, это было делом времени, такие деньги никто не забудет. Он отложил гаджет в сторону и задумался, телефон перестал звонить и мужчина решил заблокировать этот контакт. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить, она сделала своё дело, помочь ей, даже он не в силах, неужели эта кривляка не понимает, хотя именно их он и набирал в лидеры общественных мнений, жадные, глупые, неспособные просчитать на один шаг вперёд. Как же быстро закончились все эти совести нации, разбежались по миру, как тараканы и теперь пищат из под своих плинтусов. Ему бежать некуда, здесь его дом, дети, могилы родителей, только вот почему начала накаляться ситуация, где-то он просчитался и надо найти где и в чём. Раз вопрос не закрыт деньгами, значит это проблема , а проблему он решает быстро и кардинально. Сам не зная почему, он решил позвонить одному нужному и важному человеку, может можно ещё спустить всё на тормозах и как-то замять. Он и сам не понимал, для чего это делает, может потому что помнил её мовсем юной девушкой, может потому что фонд её работал лучше всех, может ещё что, чему он не мог дать объяснение.

- Здравствуй Алексей Николаевич, - удивился лн тому, как быстро сняли трубку.

- Здравствуйте Вагиз Иванович, - вежливо ответила трубка.

- У меня тут крестница звонила, плакала.- Сразу перешёл он к делу.- Говорит оклеветали её, не прикасалась она к сужим деньгам, помогала как могла.

- Пусть возвращается в страну и докажет это. - С холодной учтивостью ответил Турбин.

- Боиться она, гарантий просит.

- У меня одна гаоантия, на честное и непредвзятое разбирательство в её деле, других гарантий нет.

- Эх, Алексей Николаевич , девочка одна на чужбине, плачет, напугана, хочу помочь.

Собеседник в ответ еле слышно хмыкнул, но Вагиз услышал и понял скепсис собеседника, девочке было глубоко за сорок, бабушкой недавно стала.

- Вот и убеди её вернуться в страну, мы разберёмся .

- Понял тебя дорогой, - поспешил завершить он оазговор, понимая, что разговор безсмысленный, хотя понял он это едва прочёл заголовки новостей. В стране она ему совершенно ненужна, мало ли что там тридцать лет назад было, лн сделал что мог, тут как бы самому не влипнуть со своей помощью.

Все события вымышленные , совпадения абсолютно случайны.