Статья из газеты "Тамбовские епархиальные ведомости", №33 от 17 августа 1913 года.
Памяти псаломщика Александра Ивановича Виндряевскаго
28-го сентября 1912 года на 76 году от рождения в с. Красивом, Казловскаго уезда, у сына священника этого села, умер заштатный псаломщик Александр Иванович Виндряевский.
Жизнь покойнаго представляет общий интерес, потому что он принадлежал к той "стае славной" духовенства прежняго времени, которое начинает быстро исчезать и жить лишь в нашем воспоминании. Он относится к тому поколению сельскаго духовенства, которое находилось в самых ближних, живых отношениях с своими прихожанами крестьянами.
Александр Иванович родился в 1837 году в селе Троицкой Дубраве Тамбовскаго уезда в доме беднаго многосемейнаго дьячка. Фамилию получил от с. Виндреевский завод, Спасскаго уезда. По бедности отца покойный мог учиться лишь столько, чтобы быть дьячком. Но и этим он был обязан главным образом горячему желанию матери, которая сама снаряжала детей для ученья в г. Тамбов, сама пешком сопровождала их туда и там устрояла их преимущественно горькими слезами и материнской молитвой. Она была дочерью священника, испытала тяжкую долю жены сельскаго беднаго дьячка и потому особенно понимала цену образования.
Александру Ивановичу было 18 лет, когда поступил он псаломщиком в вновь открытый приход в с. Нижнюю Ярославку, Моршанскаго уезда, образовавшееся посредством выселения крестьян из большого села Ламок того же уезда. Поля этого последняго раскинулись на десятки верст и оттого у крестьян в хозяйстве бывало много затруднений и неудобств. Особенно бедствовали крестьяне малосемейные, малосильные. Они с большим трудом успевали до зимы убрать с полей свои хлеба. Для сближения с своими полями крестьян с. Ламок и основалась Ярославка.
На первых порах в с. Ярославке жилось не легко Александру Ивановичу, покойный передавал, что ему приходилось жить в избе "по черному" без трубы, отчего стены и потолок избы покрывались копотью и обугливались, так как во время топки дым слался по полу, по углам и проникал всюду. Изба освещалась лучиной. Можно вообразить, какова была чистота в избе. К этому следует прибавить ещё и то, что в избе помещались ягнята, поросята и телята, если токовые бывали. Впрочем Александр Иванович, любивший опрятность и порядок, показал себя либералом: вопреки мнению прочих членов семьи построил новый дом уже "по белому" с трубой и это было целым событием в жизни дьячка. Долгое время в доме покойнаго не знали баловства чаепития и самовара. Когда куплен был первый самовар, в доме Александра Ивановича был большой праздник. Самовар поджидали как необыкновеннаго гостя. Его холили, чистили и обращались с ним осторожно. Покойный до конца жизни умел ухаживать за тульским произведением.
Село Нижняя Ярославка представляет собой красивый уютный уголок в стороне от больших дорог. Оно утопает в зелени, садах и огородах. По нему протекает маленькая речка Ярославка, в которой, впрочем можно искупаться с грехом по полам и наловить пискарей, карасей и иногда язей и щук. Этих сравнительно крупных рыб в ней так мало, что случаи их ловли служили событием и о них говорили во всем селе. Речка Ярославка весной при таяньи снега делается неузнаваемой: она превращается в свирепую реку, которая грозно катит свои воды и разрушает все встречающееся ей на пути. Жители с. Ярославки любят тогда смотреть на свою кормилицу и делиться впечатлениями от ея проделок.
В 2-х верстах от Ярославки протекает другая речка - Польной Воронеж, когда-то изобиловавшая глубокими водными озерами, а теперь почти пересохшая вследствие уничтожения кустарника и деревьев.
По берегу этой речки вначале было много пчельников у крестьян с. Ярославки.
Крестьяне села Ярославки жили без нужды. Надел душевой у них хороший, земля добрая и поля под руками. Домашний скот гулял свободно по полям. Речная птица свободно плавала по рекам. На гумнах у крестьян стояли запасы зернового хлеба. Крестьяне села Ярославки народ религиозный. Среди них нет раскола и сект. Есть одна семья скопческая, переселившаяся раньше при образовании села. С приходским духовенством они жили в согласии и дружбе и свое расположение к нему выражали вполне искренно. В праздники при обхождении домов прихожан с молебнами духовенство пользовалось подводами от последних, на которых умещались отцы и их дети, а иногда и жены. Во многих домах духовенству приходилось "присаживаться", чтобы не обидеть любезнаго хозяина. Совершение различных треб также сопровождалось хлебосольством со стороны крестьян села Ярославки. Те домохозяева, у кого были пчельники и сады, приносили 1-го и 6 августа от этих земных благ часть духовенству и, кроме того, приглашали к себе семейства его кушать мед и плоды. Не было случая, чтобы ярославцы жаловались на свое духовенство. Напротив, жалели и поддерживали того, кто впадал в беду и обнаруживал свои недостатки. Одним словом Ярославка справедливо считалась хорошим селом и приходом. В настоящее время Ярославка разделена на два прихода. В деревне "Четвертной" построена своя церковь и учрежден свой приход. Теперь мимо Ярославки проходит железная дорога и своим шумом нарушает прежний покой ярославскаго уголка.
Александр Иванович состоял в большой дружбе с приходом, так как знал жизнь крестьянскую и сам не многим отличался от крестьян в своей деятельности. Он исполнял сам свои работы в поле и дома. Пахал, косил, сеял, молотил и ездил в ночное с конями. Крестьяне очень уважали его за это и за то, что Александр Иванович делился с ними своими знаниями и помогал им. Александр Иванович исполнял недурно плотничныя и столярныя работы и крестьяне обращались к нему с просьбами, кто сделать грабли, кто устроить косу, вилы, исправить телегу, сани и т.п. Авторитет Александра Ивановича в приходе в особенности поднялся с тех пор, как он начал учить грамоте детей. Несколько крестьянских ребят из деревень жили на полном содержании у Александра Ивановича, а другие были приходящими. Эти ученики были первыми помощниками у него в церкви во время службы. Они помогали ему в чтении и пении. Когда ученики Александра Ивановича выросли и поженились, уважение к нему сохранилось и тогда и притом приняло форму особенной теплоты и задушевности. Не иначе называли они своего учителя, как, "дяденька". Александр Иванович сам учил и первых своих детей, по старинному методу обучения. Вместо классной доски служила крышка с старой коробьи (ящик). Надо сказать при этом, что Александр Иванович не употреблял суровых мер наказания, хотя ременная плетка постоянно висела на стене на глазах учащихся.
В селе Ярославке был добрый обычай, чтобы крестьяне до начала утрени и в промежуток между утреней и обедней осенью и зимой пользовались гостеприимством в домах духовенства. Если бы кто тогда вошел в дом последняго, то увидел бы его битком до тесноты набитым народом: детьми, стариками, мужчинами и женщинами. Такия собрания нисколько не обременяли духовенства. Напротив, это было ему приятно и народу полезно, потому что собрания не проходили даром. Здесь иногда происходили спевки сельскаго хора и вообще пение церковных песнопений. Здесь бывали беседы на разныя темы, горячие споры по ним и сообщались общественныя новости. На таких собраниях Александр Иванович обыкновенно стоял среди комнаты и руководил беседой и разговором. Прихожане, за такое доброе отношение к ним, выручали Александра Ивановича в нужде и ни в какой просьбе ему не отказывали. Когда ему нужны бывали деньги на предмет обучения детей, прихожане ссужали его. "Мы знаем, говорили они, что тебе нужно". Оттого-то он и мог на свои псаломщическия средства дать образование своим 6 ти сыновьям и выдать замуж 3-х дочерей. Последнее особенно тяжело бывало для покойнаго Александра Ивановича. Покойный говорил, что после выдачи замуж старшей дочери у него в доме всего капитала оставалось один (1) рубль и это в то время, когда один сын уже учился в г. Тамбове. Что бы стал делать он, если бы не добрые прихожане?
Покойный высоко смотрел на свою псаломщическую службу и старался отправлять ее со всякою ревностью. Он исправно ходил к священнику за церковными ключами и ожидал распоряжения священника о начале службы. Отпирал сам церковь, иногда один в темную осеннюю ночь и зимнюю непогоду. Всбирался на колокольню для благовеста и звона. На клиросе Александр Иванович сознавал себя хозяином и не любил чьего либо вмешательства в свое дело. Читал и пел всегда не спешно и разборчиво. Покойный хорошо знал церковный устав и строго исполнял его. Александр Иванович твердо помнил Катихизис м. Филарета и любил буквально повторять некоторые отделы из него. Когда по распоряжению Епархиальной власти благочинный производил экзамен членам причта, Александр Иванович заслужил за ответ по Катихизису похвалу. Жизнь не баловала Александра Ивановича и наложила особую печать серьезности и мысли на его высоком челе. С печатью мысли он сошел в могилу. Жизнь его протекала в постоянном труде и заботах. В начале его службы на долю его вышла забота о воспитании сирот родственников. Потом стали подростать свои детки; покойный занимался их образованием. Дочери учились дома грамоте, а сыновей отправил в г. Тамбов в духовное училище и Семинарию. Село Ярославка отстоит в 65 верстах от Тамбова и сообщение с последним конное. Александр Иванович как пять пальцев на руке изучил дорогу из Ярославки в губернский город и многие в селах на этой дороге знали Ярославскаго псаломщика с детьми едущих в Тамбов или возвращающихся из него. Александр Иванович любил больше идти рядом с экипажем, а дети сидели в последнем. Это он считал для здоровья полезным и для коня облегчением. Шел тогда Александр Иванович и весело о чем нибудь вел с детьми разговор. От поездки в Тамбов в положенное время никакия препятствия не могли его удержать: ни снег, ни грязь, ни дождь, ни мороз, ни ранее утро. Покойный утешался успехами учившихся детей. Больше всего ценил доброе поведение у них. Долго покойный волновался, если находил у кого нибудь в билете 5 - поведение. "Поведение, говорил он, дороже ученья".
Священническую службу ставил выше всякаго служения. На университет смотрел недоверчиво. Духовныя Академии уважал (из его сыновей двое кончили курс Академии и 4 Семинарию) Очень чтил м. Моск. Филарета за то, что он, будучи сам сыном дьячка, отстаивал существование института дьячков. Покойный любил читать книги и философствовать по разным вопросам, за что выслушивал иногда порицание от супруги, за яко бы происходящия чрез это упущения в хозяйстве. Толстого не иначе звал как противником Христа. Почитал глубоко святителя тамбовскаго Питирима. Покойный говорил своему старшему сыну, что он молился Питириму за сына во время сдачи им экзаменов на поступление в Семинарию и видел во сне, как святитель благословил сына обеими руками. Александр Иванович понял это как знак того, что сын поступил в Семинарию, что в действительности и было.
Александр Иванович любил заниматься медициной и в обычных заболеваниях являлся врачем для семьи и частью для крестьян. У него под руками была своеобразная аптечка, если можно так выразиться про несколько флакончиков и свертков употребительнейших лекарств.
У покойнаго с течением времени развелась необыкновенная привязанность к Ярославке. В ней ведь протекала не только первая его деятельность, но почти и вся служба. Здесь все ему было знакомо и почиталось родным. Среди крестьян были ученики, крестники и крестницы. У некоторых из его детей крестные отцы были также из местных крестьян. Александр Иванович так сроднился с Ярославкой, что не искал другого прихода и повышений.
Болезнь заставила его выйти в заштат, но жить продолжал он в Ярославке. Когда болезнь Александра Ивановича прошла, и он почувствовал себя в силах служить, он получил псаломщическое место вблизи Ярославки. Последняя служба его была в 5 верстах от Ярославки в с. Андреевке Козловскаго уезда. Года два покойный пробыл в этом селе и жаловался, что молодому тамошнему батюшке не может угодить при своей старости: ноги старыя не угоняются за молодыми. И... вышел в чистую отставку, поселившись в своей хатке, построенной во дворе сына, священника в с. Красивом, Казловскаго уезда. С глубоким удовлетворением Александр Иванович принял казенную пенсию в 100 руб. в год, которая купно с денежною помощью от сыновей давала возможность ему и его супруге безбедно прожить на старости лет. С Ярославкой разстался он навсегда. Там осталось одно голое запущенное громадное поместье, производящее грустное впечатление оставленной сироты.
Покойный служил церкви Божией свыше сорока лет. Никаких знаков отличий не имел. Такова вообще судьба низших членов причта, в особенности дьячков. В детях, получивших образование и устроенных в жизни, Александр Иванович искал для себя отраду в жизни. У него в живых 6 сыновей и три дочери и более 30 человек внуков и внучек. Вот семья, в которой Александр Иванович был настоящим патриархом.
Покойный при жизни выражал желание собрать к себе одновременно всех детей. Но не судил Бог ему этого при жизни. Лишь после смерти у гроба своего удалось ему собрать к себе всех чад своих со всех мест их службы. К погребению его, не смотря на начавшуюся грязную осень, съехались все дети: сыновья и дочери и много внуков. Это была трогательная и поучительная картина семейной дружбы, добрых отношений между родителями и детьми. Дети и внуки составили из себя внушительный хор и причт для совершения панихид и отпевания. 2-го октября при большем стечении молящихся совершено было отпевание в просторной церкви села Красиваго. Обедню совершали три сына: 2 священника и протоиерей г. Тамбова. На отпевании принимали участи духовник покойнаго и соседние батюшки при трех диаконах, из коих двое зятья покойнаго. Сыновья произнесли у гроба отца задушевныя трогательныя речи, в коих воздавали благодарность своему родителю за все для них сделанное. Доброе слово за литургией произнес местный о. диакон Горбачев. Во 2-м часу окончалось погребение. На кладбище села Красиваго вырос свежий холм, гласящий всякому о том, что странники на земле мы и не знаем, где сложим свои кости. От почившаго детям осталось в наследство различныя ветхия вещи: старые молотки, пилы, ножи, стамезки, рубанок. Дети на память разобрали то, что кому нравилось.
Дети, конечно, в молитвах у Божьяго престола не перестанут поминать покойнаго. Да примет Отец Небесный по своему милосердию в вечныя обители душу их родителя!
П. П. В.
Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите комментарии.