Когда Никита Хрущев, выступая в голливудском ресторане «Кафе де Пари» заявил, что в СССР с распростертыми объятиями ожидают приезда иностранных кинозвезд, он, безусловно, лукавил. Впрочем, бывший сталинский царедворец никогда не отличался искренностью.
Ниже перед вами рассекреченный документ от девятнадцатого августа 1955 года из личного дела Мерилин Монро.
Это информационное донесение, поступившее от информатора, находившегося в ближнем окружении актрисы. К сожалению, фамилия осведомителя тщательно вымарана, и сейчас нет возможности установить, кто именно докладывал о Мэрилин в ФБР. Известно лишь, что информатор не раз предоставлял достоверную и ценную информацию – об этом указано в самом начале донесения (здесь и далее – перевод автора).
В документе говорится, что двенадцатого августа 1955 года информатор сообщил агенту ФБР сведения о том, что киноактриса обратилась в советское посольство в Вашингтоне с просьбой оформить визу для поездки в СССР. Именно это обстоятельство, а вовсе не ее последующие отношения с Артуром Миллером, как ошибочно утверждают некоторые исследователи биографии легендарной кинозвезды, стало поводом для возбуждения ФБР дела против Мэрилин Монро.
О значимости данного события свидетельствует тот факт, что копия донесения была направлена в Центральное разведывательное управление. Это подтверждается соответствующей отметкой в нижней части документа. Кроме того, с донесением был ознакомлен Уильям Томпкинс, помощник Генерального прокурора. Республиканец Томпкинс был доверенным лицом президента Дуайта Эйзенхауэра и возглавлял отдел внутренней безопасности, созданный для борьбы с подрывной деятельностью в США.
С того самого дня, когда информатор донес в ФБР о намерении актрисы отправиться в СССР, агенты службы безопасности приступили к наблюдению за Мэрилин Монро. Забегая вперед, хочется отметить, что секретное дело кинозвезды вели даже после ее трагической гибели в 1962 году. Одним из последних документов в деле Монро является информация о журналисте Нормане Мейлере, авторе книги «Мэрилин Монро». На документе имеется дата – двадцать третье июля 1973 года.
В своей книге Мейлер выдвинул версию о возможной причастности агентов ФБР и ЦРУ к гибели кинозвезды. Журналист полагал, что спецслужбы опасались, что ее близкие отношения с Джоном и Робертом Кеннеди способны были скомпрометировать президента США и подорвать авторитет всесильной семьи Кеннеди. Также журналист высказывал мнение, что смерть Монро могла стать результатом тщательно спланированного заговора, в котором принимали участие некоторые лица из ее окружения, связанные с Коммунистической партией.
Вопреки широко распространенному мнению, Мейлер не являлся автором этих идей. Он опирался на слухи, почерпнутые из бульварной прессы, а также на теорию заговора, изложенную в книге Фрэнка Кейпелла «Загадочная смерть Мэрилин Монро», изданной в 1964 году.
Согласно рассекреченным материалам из дела Мэрилин Монро, журналист признал отсутствие у него доказательств причастности ФБР и ЦРУ к смерти кинозвезды.
Мейлер отчаянно нуждался в деньгах и поэтому сознательно использовал наименования спецслужб, чтобы добиться публикации своей книги и обрести широкую известность. Именно он ввел в обиход новый термин – «factoid», обозначавший «факты, не существовавшие до тех пор, пока впервые не появились на страницах журнала или газеты».
Получив обращение Мэрилин, советское посольство оказалось в растерянности. С одной стороны, визит известной кинозвезды на фоне антикоммунистической истерии мог быть истолкован как попытка бегства из страны, где творческие деятели лишены свободы мысли и творчества. С другой стороны, Мэрилин Монро представляла собой независимую личность, смело выражавшую свои убеждения, и вряд ли кинозвезда могла пойти на сотрудничество с отделом культуры ЦК КПСС. После долгих консультаций пребывание кинозвезды в СССР признали нежелательным.
К Мейлеру и его книге мы еще вернемся, а пока давайте перенесемся в «Кафе де Пари» киностудии «20th Century Fox», где проходит торжественный обед в честь Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР Никиты Хрущева.
Его пламенная речь длилась сорок минут, и все присутствующие в душном зале с нетерпением ожидали ее завершения, как вдруг советский лидер внезапно вспомнил о том, что ему отказали в посещении Диснейленда.
– Только что мне сказали, что я не смогу поехать в Диснейленд, – произнес Хрущев громким голосом. – Я спросил: «Почему нет? Что это? У вас там есть стартовые площадки для ракет?».
Присутствующие в зале рассмеялись.
– Просто послушайте, – не унимался Хрущев. – Просто послушайте, что мне сказали: «Мы – то есть американские власти – не можем гарантировать вашу безопасность там». Что это? Там эпидемия холеры? Или там захватили власть гангстеры, которые меня уничтожат? Ваши полицейские такие крутые, что могут поднять быка за рога. Конечно же, они способны меня защитить. Для меня такая ситуация немыслима.
Хрущев поднял руку и стремительно рассек воздух кулаком, оставив в глубоком замешательстве представителей творческой интеллигенции и бизнесменов, собравшихся перед ним.
– Вы, возможно, скажете: «Какой он трудный гость», – произнес Хрущев, осознавая, что зашел слишком далеко. – Но я придерживаюсь русского правила: «Ешь хлеб-соль, но всегда высказывай свое мнение». Пожалуйста, простите меня, если я был несколько вспыльчив. Но здешняя температура способствует этому.
Хозяин «20th Century Fox» Скурас пожал руку Хрущеву, а обрадованная переменой настроения советского лидера публика зааплодировала. На этом торжественный обед был окончен, и все направилась к выходу. Скурас шел рядом с Хрущевым, представляя ему встречавшихся на пути голливудских кинозвезд. Заметив в толпе Монро, он поспешил представить актрису советскому лидеру.
– Мой супруг Артур Миллер передает вам привет, – ответила Мэрилин на русском языке с сильным акцентом. – Мы, сотрудники «20th Century Fox», рады вашему визиту на нашу студию и в нашу страну. Подобных встреч должно быть больше. Это помогло бы обеим нашим странам лучше понять друг друга.
Эти слова Мэрилин помогла выучить Натали Вуд. Родители актрисы родились в России, и сама она свободно говорила как на английском, так и на русском языках. Натали родилась в Сан-Франциско в 1938 году и уже в четыре года начала карьеру киноактрисы, снявшись в таких фильмах, как «Луна зашла» и «Чудо на 34-й улице». С Монро она познакомилась на одном из светских приемов, где встречались многие будущие звезды большого экрана.
Натали была одна из немногих, кто встречался с Мэрилин незадолго до трагедии 1962 года.
Как только Хрущев и Скурас удалились на съемочную площадку, где были установлены декорации, изображавшие парижское кабаре XIX века, к Монро подскочили репортеры с просьбой прокомментировать беседу с советским лидером. Однако кинозвезда отказалась. Позже, Мэрилин Монро все же призналась:
«Мне было очень интересно. Я словно увидела в будущем признаки надежды, дружбы и мира. Это памятный день в истории кинематографии».
Примечательно, что советская пресса ни словом не обмолвилась о встрече Хрущева с Монро.
Впоследствии американская пресса обрушилась на Монро с обвинениями, утверждая, что кинозвезда флиртовала с коммунистом и «палачом Венгрии». Тут же появились очевидцы, «слышавшие» что Мэрилин призналась Хрущеву в искреннем интересе к Советскому Союзу, а также попросила Хрущева о «дружеском поцелуе», на что Никита Сергеевич заметил, что это было бы не скромно с его стороны.
Все это не соответствует действительности.
По воспоминаниям личного переводчика советского лидера Виктора Суходрева, прежде чем завести Хрущева в павильон, где снимался фильм «Канкан», Скурас отвел их в отдельную комнату, чтобы дождаться, пока остальные зрители займут свои места в зале. Вместе с ними в эту комнату прошла двадцатишестилетняя красавица Ким Новак.
«Я почувствовал, что она очень понравилась Хрущеву, – вспоминает Виктор Суходрев. – Он смотрел на нее с большой симпатией. Скурас это тоже заметил и сказал ей негромко:
– Kiss him!
Я шепнул на ухо Никите Сергеевичу, что Скурас просит Новак поцеловать высокого гостя. Хрущев расплылся в улыбке и ответил:
– А зачем просить? Я ее сам с удовольствием расцелую!
И нежно (да, нежно!) взял ее за плечи и поцеловал в обе щечки. По-моему, Ким Новак была счастлива. Во всяком случае, потом она об этом поцелуе много рассказывала репортерам: меня поцеловал советский премьер, коммунист Хрущев! Затем мы проследовали в расположенный неподалеку павильон. Хрущеву решили показать, как проходят съемки. Над съемочной площадкой возвели небольшую ложу, и мы разместились в ней. Снимался кинофильм «Канкан». Участвовали такие звезды, как Фрэнк Синатра, Луи Журден, легендарный Морис Шевалье. Главную женскую роль исполняла молодая Ширли Маклейн. Именно эта актриса первой и появилась на съемочной площадке. В руках она держала микрофон. На площадке было шумно – осветители передвигали аппаратуру. Ширли топнула ножкой:
– Я прошу полной тишины! Для меня это очень важно!».
Когда все стихло, Ширли по-русски обратилась к сидевшему в ложе Хрущеву:
«Надеюсь, мы вам понравимся так же, как нам нравятся ваши артисты!»
После ее слов на сцену вышли Фрэнк Синатра и Морис Шевалье, исполнившие песню «Живи и жить давай другим».
После песни девушки станцевали танец, давший названию фильму. Во время выступления Хрущев сохранял невозмутимое выражение лица, а по его завершении вежливо зааплодировал. Затем он спустился на сцену, где сразу же оказался в окружении артистов. Советский лидер непринужденно беседовал с ними, шутил, пожимал руки и благодарил.
Ширли Маклейн стояла рядом с ним и, улыбаясь, позировала фотографам, приподнимая юбку.
Когда советская делегация покидала киностудию, один из журналистов обратился с вопросом к Хрущеву, понравилось ли ему выступление артистов?
– Вы спрашиваете меня о канкане? – спросил Хрущев. – С моей точки зрения, с точки зрения советских людей, это аморально. Хороших актеров заставляют делать плохие вещи на потеху пресыщенных, развращенных людей. В Советском Союзе мы привыкли любоваться лицами актеров, а не их задницами».
Так как поездка в Диснейленд была отменена, советской делегации организовали автомобильную экскурсию по Лос-Анджелесу. В бронированном автомобиле вместе с Хрущевым находился Генри Лодж.
«Интересно тут у вас – заметил Хрущев, обращаясь к Лоджу. – Женщины в коротких штанишках. У нас такое не разрешили бы».
Кто такие те, которые «не разрешили бы», Хрущев не уточнил. Проезжая мимо частных домов с зелеными лужайками перед фасадами, советский лидер вновь обратился к Лоджу.
«Да, конечно, все устроено аккуратно, чисто, люди хорошо одеты, – сказал он. – Но ничего. Мы еще вам покажем кузькину мать».
На этом визит Хрущева на киностудию «20th Century Fox» был окончен.
В «Кафе де Пари» находился еще один человек, чей взгляд был устремлен на Мэрилин Монро. Он занимал место за «столом президиума» и внимательно наблюдал за знаменитой киноактрисой. Этого человека американцы прозвали «Мистер нет».
Когда все поднялись из-за столов этот человек вместо того, чтобы направиться к выходу, подошел к столику, за которым сидела Мэрилин Монро.
– Мистер Громыко, как вы поживаете? – спросила его Мэрилин, как будто они были старые знакомые.
– Здравствуйте! – ответил министр иностранных дел СССР. – У меня все в порядке. А как ваши успехи? Много раз видел вас в фильмах.
Монро протянула ему руку, и Андрей Громыко слегка пожал ее. Кинозвезда что-то произнесла, но Андрей Громыко не успел расслышать словом – толпа гостей, устремившись за Хрущевым и Скурасом, разъединила их и увлекла в разные стороны.
В 1988 году в СССР опубликуют мемуары Андрея Громыко под названием «Памятное», в которых он поделится воспоминаниями о своей встрече с Мэрилин Монро в «Кафе де Пари».
«Мэрилин Монро почти во всех фильмах играла роли главных героинь с точки зрения интеллектуальной «так себе», но исполненных какой-то особой и неотразимой привлекательности, – вспоминает Андрей Громыко. – Она стала идолом американского зрителя, да и зрителя многих других стран. Однако произошло неожиданное. Через три года после той встречи в Москву пришло известие: Мэрилин Монро покончила с собой. Как это могло случиться? Этот вопрос задавали многие. Всегда веселая, жизнерадостная, Мэрилин – и вдруг… самоубийство. Ведь ей было всего тридцать шесть…»
Внезапная смерть Мэрилин Монро глубоко затронула сердца множества людей. Среди них была и Натали Вуд, которая, по свидетельствам современников, тяжело переживала трагическую гибель своей подруги. Как и Мэрилин, ей пришлось пройти через все ужасы студийной системы Голливуда, и, пожалуй, она лучше всех понимала внутреннее состояние Монро.
Будучи сама кинозвездой и талантливой актрисой, Натали не нуждалась в дешевом пиаре и поэтому всячески избегала публичных высказываний о Мэрилин, предпочитая втайне записывать свои мысли в дневник. Лишь спустя три года после смерти Натали, ее младшая сестра, актриса Лана Вуд, решилась опубликовать выдержки из этого дневника.
«Я знала ее (Мэрилин Монро – Д.А.) и видела за несколько дней до ее смерти, – записала Натали в своем дневнике. – Ее красота, очаровательное остроумие и жизнерадостность казались парадоксальными на фоне напряженного одиночества, с которым она сталкивалась в своей жизни, и для меня это было очевидно. Я поняла, что ее трагедия напоминает нам всем о том, насколько мы уязвимы, и решила попытаться стать сильнее».
К сожалению, Натали не удалось увернуться от меча, занесенного над ее головой судьбой. Подобно Мэрилин Монро, она погибла на пике своей славы и при невыясненных обстоятельствах в возрасте сорока трех лет.
Уважаемые читатели! Все главы очерка о Мэрилин Монро вы можете прочитать в подборке: "Мэрилин Монро: правда и вымысел".
Благодарю за лайк и подписку!
© 08.07.2025г.