Весна 2012 года надолго отпечатались в сознании людей, особенно тех, кто знал 23-летнюю Елену Говорухину. Молодая девушка, полная жизни, мечтаний и будущего, исчезла в один из будних дней марта. А спустя восемь напряженных суток стало ясно – чуда не случилось.
Елена пропала 14 марта. В тот день, по словам родственников, она выходила из дома, как обычно. Никто не мог предположить, что это последний раз, когда они видят ее живой. Родные сразу забили тревогу – телефон молчал, сообщений не было, подруги тоже не знали ничего. Поиски начались практически сразу. Близкие обзванивали больницы, полицию, друзья прочесывали район, где жила Елена. Но девушка словно испарилась.
Тело в бочке
Каждый день без новостей был для семьи настоящей пыткой. Они не теряли надежды, верили, что Лена найдется, что все объяснится. Но чем дольше длилась пауза, тем больше росло беспокойство. И вот, наконец, 20 марта, в самый обычный вторник, произошел поворот в деле. Полиция установила личность подозреваемого – им оказался Максим Кузьминых, молодой человек, хорошо знавший Елену. Именно он стал ключевой фигурой в этой страшной истории.
Поздним вечером того дня оперативники вместе с самим Максимом прибыли к дому его отца на улице Лыжников, 15. Это место, расположенное в тихом и малообжитом районе. Примерно в сарае возле дома, в старой пластиковой бочке, следователи обнаружили тело Елены. Девушка была завернута в свой собственный плед – тот самый, которым она всегда накрывала себя на кровати. Эта деталь поразила даже опытных правоохранителей.
Мама Лены, Ольга Говорухина, узнала о смерти дочери на следующее утро. Для женщины этот удар стал невыносимым.
– Мою дочь убили, – заплакала она. – Я опознала ее тело.
«Был добрым парнем»
Улица Лыжников – короткая, всего около двадцати домов. Большинство из них давно не обитаемы, окна заколочены, участки заросли сугробами. Однако дом Сергея Кузьминых, отца Максима, выделялся. Он был аккуратным, ухоженным, с чистым двором. Именно здесь, в этом самом дворе, стояла та самая бочка, в которой нашли тело Елены.
Соседка Валентина Вахрушева рассказывала, что семья Кузьминых переехала в Екатеринбург из Казахстана еще в середине 90-х годов. Максим был средним ребенком в семье – у него были старший брат и младшая сестра. По ее словам, Максим всегда был хорошим парнем: добрым, отзывчивым, часто помогал отцу по хозяйству.
Уже несколько лет он жил отдельно, но регулярно навещал родителей. У него была своя семья, маленький ребенок, бизнес, связанный с установкой окон. Он даже недавно купил себе машину – казалось бы, у человека все складывалось. Но судьба распорядилась иначе.
– Я слышала, как у дома ревел мотор. Подумала – Максим приехал. Только он какой-то грустный был, молчал. Сказал, что за вещами заехал. Я еще подумала: может, что случилось? – вспоминала Валентина.
Друзья Максима были потрясены, узнав о его причастности к убийству. Они не могли поверить, что этот человек, который всегда казался нормальным, даже примерным, мог совершить такое.
– Мне кажется, он сделал это непредумышленно, – говорил друг Максима по имени Денис. – Я не вижу никаких мотивов. Что он хотел украсть? Ноутбук, шубу, золото? Да это все вместе стоит максимум тридцать тысяч рублей. Не ради такой же наживы он кого-то тронул бы. Он ведь работал, обеспеченный человек был.
Однако, как выяснилось позже, в последнее время у Максима действительно начались проблемы. Он поссорился с женой, ушел из семьи, временно жил у отца. Жизнь, казалось, начала рушиться.
Секретная связь
Елена и Максим были знакомы давно – почти полтора года. По некоторым данным, они даже учились вместе в институте. Но их отношения никогда не афишировались. Подруги Лены рассказывали, что она почти не говорила о нем. Однако общие знакомые уверяли, что Максим испытывал к девушке чувства. Он часто бывал у нее в гостях, иногда ночевал, хотя, по их мнению, интимных отношений между ними не было.
Вообще, о Елене друзья говорили в таком ключе: она была светлой, доброй, немного наивной девушкой, которая любила жизнь, мечтала о будущем. Работала в массажном салоне, но это не делало ее плохой.
– Она просто хотела зарабатывать, жить, быть любимой. При этом была не робкого десятка. Если что-то не нравилось, могла проявить характер.
Интересно, что за десять дней до убийства Максим ссорился с женой и ушел из дома. А Лена рассталась со своим бывшим парнем Антоном еще осенью. Возможно, именно в этот период между ними начали происходить какие-то перемены.
Но вместо возможного нового романа случилась трагедия.
«Укусила за палец!»
На допросе Максим заявил, что между ним и Еленой произошел конфликт. По его словам, он спросил девушку, как она может встречаться с мужчинами, если она больна ВИЧ. На что Лена, якобы, ответила агрессивно – укусила его за палец и сказала: «Попробуй, поживи с этим!». Именно тогда, по версии защитника Дмитрия Панова, Максим потерял контроль и задушил девушку.
Эту историю многие восприняли с недоверием. Бывший парень Лены, Антон, категорически не согласился с такой версией.
– Все это ерунда, – сказал он. – Я сам с ней встречался, проверялся, и у нее ничего не было. Это всё выдумка, чтобы смягчить ему наказание.
Подруга Елены, Дарья, также считала, что это попытка оправдать убийцу.
Медэкспертиза подтвердила: Елена Говорухина не была ВИЧ-инфицированной. Значит, эта история была выдумкой или попыткой найти оправдание. Реальная причина оказалась банальнее – Максим решил ограбить свою знакомую. Он взял ее вещи и сдал их в ломбард.
Приговор
Суд над Максимом Кузьминых начался почти через год после убийства. Приговор огласили 13 мая 2013 года. В зале царила тяжелая, давящая атмосфера. Сам Максим не скрывал своих эмоций – он весь дрожал, закрывал лицо белым листом бумаги, плакал. Его родные, напротив, сохраняли внешнее спокойствие. Так же держалась и мать Елены – Ольга Говорухина. За годы расследования она, казалось, научилась контролировать свои чувства.
Суд учел некоторые смягчающие обстоятельства: Максим ранее не привлекался к уголовной ответственности, у него остался маленький ребенок. Поэтому вместо пожизненного заключения ему назначили 16 лет строгого режима. Также он должен выплатить миллион рублей компенсации матери Лены и более 250 тысяч – за причиненный материальный ущерб.
Когда судья спросил, понятен ли ему приговор, Максим прошептал сквозь слезы:
– Да...
Но эти слова не вызвали ни капли сострадания у матери погибшей девушки.
– Да ему сто лет мало! – сказала она после окончания процесса. – Такие вообще не должны жить среди людей. Он не человек!