Источник: t.me/redeurasia/2636
Автор: Рустем Вахитов
Сегодня разговаривал о фильме «Мумия» и мы с моим собеседником сошлись на том, что наиболее абсурдным в этом фильме было, конечно, обвинение Ленина в принадлежности к масонству. Действительно, масоны сыграли важную роль в Февральской революции. Они оказывали влияние на деятельность Временного правительства. Масонами были его глава – князь Львов, и, по словам Берберовой, практически все его члены, кроме Милюкова (который на предложение принять посвящение якобы ответил, что он – ученый и ненавидит всякую мистику). Масоны были и среди левых. Но существовала четкая граница в левом лагере, до которой среди социалистов еще встречались масоны, а после которой - уже нет. И эта граница между немарксистами и марксистами. Социалисты-неонародники были представителями эклектичной романтической идеологии, в которой присутствовали нотки декадентского мистицизма (и дружба эсера Савинкова с Гиппиус и Мережковским не случайна, Ленина и Троцкого в этой компании представить невозможно!). Марксисты же были атеисты и масонство как разновидность модернистско-просвещенческой рационалистической религиозности было для них не более чем буржуазным заблуждением (ведь масоном может стать представитель любой религии, но не атеист, главное условие принятия посвящение – вера в Бога-Творца, «Великого Геометра»). Более того, именно Ленин, став во главе Совнаркома в 1918 г., подписал декрет о запрете в России масонства (равно как и всех прочих тайных обществ). Что неудивительно, ведь большевики знали о политической активности масонства и о том, что масоны часто стояли за разными политическими заговорами и кризисами (как это было и в Феврале 1917). За что большевики заслужили похвалы и восторг со стороны правых консерваторов и монархистов (от лица которых теперь пытаются говорить Молофеев и Ко). Сегодня забывают, что после Октября 1917 на службу большевистскому государству перешли множество бывших офицеров, специалистов, ученых, монархистов по убеждениям. Высшее командование Красной армии наполовину состояло из офицеров царского генштаба. Многие из них считали, что большевики скоро переродятся в российскую патриотическую силу (так и произошло), такая позиция назвалась национал-большевизм. Но сыграла свою роль и антимасонская позиция большевиков. Тогдашние монархисты видели в российском политизированном масонстве, стоявшем за свержением монархии Романовых, «руку Англии и Франции» (и не без оснований, в Лондоне и Париже боялись выхода Росии из войны (вспомним убийство Распутина!). Лондону и Парижу нужна была либеральная Россия, союзная Антанте. Тогдашних монархистов не удивляло, что белые политики - февралисты (среди которых было много масонов) оказались участниками интервенции Антанты в советскую Россию.
Но вернемся к атеизму Ленина. Здесь есть и еще один интересный момент. В России в 1917 году шла не только борьба политических сил, но и борьба идеологий. И идеологии «царистов» и «февралистов» в своей основе восходили к одному и тому же дискурсу, основанному на принципах государственности и религии (как бы не понимать последнюю – от официального православия до широкоформатного мистицизма Серебряного века). Можно по разному относиться к марксизму, но тогда, в начале ХХ века, в России марксизм тогда стал «открытием» в смысле, который имеет в виду Ален Бадью. Марксизм предложил новый, неожиданный взгляд на вещи, новую систему категорий, новый язык и новый дискурс и потому и победил, оставил позади все остальные идеологии, говорившие на старых языках, спорившие о царе, дворянстве, масонах, парламенте и т.д.
В этом состоит урок и для современной России. Нам нужна тоже идеология, несущая новый дискурс и новый язык, новое понимание происходящего, открывающее новые перспективы. А то мы так и завязнем в спорах о наследии ХХ века, не решая накопившиеся проблемы дня сегодняшнего ...