Я вчера была богом. Нет, я не зазналась и не спятила. Просто спасала жука. Красивого такого синего перламутрового жука, которого умная камера считает листоедом синеполосым. И кто знает, какие такие листья он собирался жевать на озере посреди степи, где соли больше чем воды. Никогда раньше я не видела таких жуков рядом с Бурсолью, а в этом году их ну просто безумное количество.
Жук плавал в солёной воде, уже едва шевеля обессилевшими лапками. Я как раз шла к берегу и решила прихватить с собой пассажира. Дважды жук пытался добровольно покинуть этот мир. Едва обсохнув взлетал, но тут же плюхался обратно в солёную воду. Дважды приходилось снова вылавливать этот тупорылый потенциальный снек под пиво.
«Афанасий, ну едрён твою кочерыжку, ну сколько можно!».
И нет, это не потому, что всех Афанасиев считаю тупыми. Просто так же зовётся мой робот-пылесос, чьё любимое занятие звучит как «залез туда, где в принципе нечего делать пылесосам, долго буксовал, застрял и возопил».
Шлёпая по воде к берегу, я представляла себе возможные ощущения того самого непознаваемого, что обычно люди зовут богом, высшими силами или как-то ещё в этом роде. Вот только ты отвёл этого идиота от очередной опасности подальше. Убедился, что подопечный румян, жив и здоров. Наконец можно немного расслабиться и сварить себе чашечку богического кофе и любоваться закатом. И только рука потянулась к кофемолке - ты ж погляди! Эта зараза опять лезет всё туда же! Приходится оставить медитативное созерцание заката и снова спасать. Потому что мы вроде как в ответе за тех, кого приручили. Пусть даже и ненадолго приручили, ибо что такое человеческий век в масштабах вечности. Истину уже изрекли до меня: богом быть трудно.
Вот и где, где скажите мне эта грань между «надо идти к своим целям до конца, пробовать снова и снова» и «а не листоед ли я синеполосый»?
Кстати, листоед этот оказался еще и вредителем садов и огородов, что логично следует из его названия. Но красивый зараза. Синий-синий. И блестит. Всё как в жизни.