Ящик Пандоры на нашей кухне
Всё началось с того, что мой муж, милейший человек с глазами как у кота из мультика "Шрек", вдруг решил поиграть в откровенность. Не подумайте, он не был пьяным. Он даже не был расстроен или чем-то взволнован. Нет! Всё произошло в самый обычный вечер, когда мы сидели на кухне, жевали пиццу и обсуждали ремонт в ванной.
И вдруг он, раскладывая кусочек ветчины на тарелке, как бы невзначай бросил:
— А ты знаешь, сколько у меня было женщин до тебя?
Сказать, что я подавилась — ничего не сказать. Я прямо-таки закашлялась так, что слёзы выступили на глазах.
— Сколько? — хрипло переспросила я, вытирая слёзы и стараясь сделать вид, что мне совершенно, абсолютно, ну просто до безобразия всё равно.
Он улыбнулся этой своей загадочной улыбкой, от которой у меня в юности всегда подгибались колени, и невозмутимо ответил:
— Двадцать три.
Тут я чуть не свалилась со стула. Двадцать три! Двадцать три женщины! В моём воображении они моментально ожили: длинноногие, стройные, с пышными волосами и глазами, полными обожания.
И пока он с аппетитом жевал, я вдруг поняла, что открыла ящик Пандоры. А за этим ящиком — целая вселенная женщин, которые были ДО МЕНЯ.
Женщины с привидениями
Конечно, я сделала вид, что меня это совершенно не интересует.
— Ну, двадцать три так двадцать три, — сказала я как можно равнодушнее и принялась с удвоенным рвением намазывать маслом кусочек хлеба.
Но ночь была долгой.
Лежа в постели, я смотрела в потолок и мысленно пересчитывала этих его двадцать три пассии.
«Так, если он начал встречаться лет с пятнадцати, а сейчас ему сорок пять, значит, в среднем по одной женщине каждые полтора года. Хотя нет, это ведь не линейно…»
Я крутилась, вздыхала, строила себе их образы. В одной моей фантазии они собрались на балу-призраков, кружились в вальсе, шептали друг другу за спиной:
— Ах, я была с ним в двадцать четыре.
— А я — когда он ездил на байке.
Я видела стройных блондинок, роковых брюнеток, игривых рыжих. Все они были, конечно, совершенством — в моём воспалённом воображении.
С утра я вела себя как в плохом детективе. Я строила допросы под видом невинных бесед:
— А ты всех помнишь по именам?
— Почти всех, — ответил он спокойно, запивая кофе.
— А кто тебе больше всех запомнился?
— Ты, — сказал он так просто, что я почувствовала себя полной дурой.
Но даже после его комплиментов зуд внутри не утихал. Я ходила по дому, будто живя среди его бывших. На кухне мне чудилась какая-то Оксана, в ванной витал аромат Вероники, а на балконе, наверняка, сидела Светлана в ажурном белье.
Я ревновала. До смешного. До абсурда. До того, что однажды, пересматривая старые фото, вдруг спросила:
— А вот эта девушка у тебя на заднем плане… это кто?
Он лишь рассмеялся:
— Милая, это вообще моя двоюродная сестра.
И тут я вдруг поняла, что больше не могу. Не могу жить среди этих призраков, которых сама же и придумала. Надо было решать вопрос кардинально.
Не он, а я
Однажды вечером я позвала его на ту же кухню. Там, где всё началось.
— Знаешь, — начала я, нарезая лимон для чая, — я всё думала о твоих двадцати трёх женщинах.
Он поднял брови:
— И что же ты надумала?
Я сделала глоток и вдруг честно призналась:
— Я завидовала им. Представляешь? Я, взрослая женщина, завидовала этим дамам. Мысленно примеряла их к тебе, представляла, как ты их целовал, как они тебя обнимали…
Он слушал меня с тем самым котовьим выражением лица.
— Но потом я поняла одну простую вещь, — продолжила я. — В твоей жизни они были ДО. А я — СЕЙЧАС. Они — история. А я — твоё настоящее.
И чем больше я об этом думала, тем яснее становилось: дело ведь не в них. И не в тебе. Всё это время я воевала не с твоими бывшими. Я воевала с собой.
С той девочкой внутри, которая хочет быть «первой и единственной». С той, которая верит в сказки про единственную любовь навсегда.
Я посмотрела на него и рассмеялась:
— Смешно, но я вдруг почувствовала, что мне вас даже жаль немного — всех твоих бывших.
— Почему это? — удивился он.
— Потому что я теперь точно знаю, что лучшее — не у них. Оно у меня. Прямо здесь, за этим столом.
Он засмеялся, обнял меня за плечи и прошептал на ухо:
— Вот за это я тебя и люблю.
И в ту же ночь я спала, как младенец. Без балов-призраков, без фантомов на балконе и без ревности.
Потому что я поняла: настоящая власть женщины не в том, чтобы быть первой. А в том, чтобы быть последней. И самой важной.
Если вы читали эту историю и узнали в ней что-то своё — оставайтесь со мной. Подпишитесь на мой канал. Здесь мы честно, с лёгкой самоиронией, но по-настоящему говорим о том, что волнует каждую женщину. Без осуждений. Без морали. Просто — по-человечески.