Я всегда считала, что если мужчина не любит кошек, то это пережить можно. Может, у него аллергия или травма из детства, ну или просто он убежденный собачник. Но одна история привела меня к твердому убеждению: если мужчина не любит кошек — это полбеды, а вот если он их терпеть не может, это уже диагноз.
Моя приятельница Оля барышня с принципами. Конечно, не феминистка с мегафоном, но и в шесть утра борщ варить не будет, лишь потому что мужу на работу. Когда она познакомилась с Вадиком, мы за нее порадовались. Вроде адекватный. Работает, не пьёт, не изменяет, зубы чистит. Съехались. Но, как оказалось позже, не любил котов. Прям презирал.
И вот тут появляется он, кот по имени Кетчуп. Рыжий, важный, хвост трубой. Оля его не покупала, не искала. Подобрала его у магазина. Он сидел весь в пыли, важный такой, с выражением морды «приперлась, наконец-то». Привела домой, отмыла, покормила, наорала за попытку съесть губку. Всё как положено. А Вадик…
Вадик встретил его, как будто Оля притащила домой боевика с автоматом. Скривился, сказал:
— Ага, теперь у нас тут кот. Чего сразу не медведь?
Сначала он просто ворчал. Потом начал «случайно» пинать миску, когда проходил. Однажды сказал:
— Он на меня смотрит, как будто я ему что-то должен.
Ольга ответила:
— Потому что ты ему действительно должен. Уважение, например.
Но кульминацией стал момент, когда Вадик, думая, что никто не видит, толкнул Кетчупа ногой, потому что тот «лежал посреди прохода». Кетчуп, между прочим, в этот момент просто нежился в солнечном пятне, как законный жилец. Ольга это увидела. И у неё в голове, как она потом сказала, «щёлкнул выключатель».
— Если человек грубит коту, значит, он может и ребёнку подзатыльник отвесить, — сказала она мне потом. — А от такого рожать детей я не хочу.
Кетчуп, кстати, был не дурак. Сразу понял, кто в доме токсик. Он стал мстить по-котячьи: тихо, методично, с невозмутимостью Будды. То когтями цапнет Вадика, когда тот проходит мимо, то запрыгнет ему на голову ночью, как будто случайно запнулся. Один раз Вадик закричал:
— Он меня кусает, как акула!
А Оля спокойно так отвечает:
— Ты попробуй к нему с добром, может, больше не цапнет.
Кончилось всё просто. Разъехались. И вроде без криков, без драмы. Она сказала:
— Я не могу быть с человеком, который не любит моего кота.
Он обиделся:
— Ну, зато теперь ты с ним вдвоём останешься.
На что Кетчуп зевнул, как будто только этого и ждал.
И тут началось веселье.
Через пару недель после этого Оле приходит письмо. Не от бывшего. От прокуратуры. С запросом. Мол, поступила анонимная жалоба о жестоком обращении с животным. Мы ржали до слёз.
— Он что, решил мстить через Кетчупа? — удивилась я.
— Видимо, да. Пытается отомстить через комитет по защите животных, — вздохнула Ольга.
Жалоба была написана как комедийный сценарий: «Животное живёт в антисанитарных условиях, не получает должного ухода, подвержено эмоциональному насилию». Кетчуп в этот момент лежал на подушке с вышивкой «Царь» и смотрел в окно на голубей, планируя захват. Рядом стоял влажный корм премиум-класса
Прокурорская проверка была формальной. Пришла тётя, увидела, что кот живёт лучше, чем она, и ушла со словами:
— Если бы я была котом, я бы тоже хотела у вас жить.
Но Вадик на этом не остановился.
Дальше пошли обращения в Роспотребнадзор (непонятно зачем), в местное ТСЖ (кот якобы шумит по ночам, хотя Кетчуп даже мурлычет в формате ASMR), и еще — внимание! — в ветклинику, куда Оля водила кота на прививки. Он требовал предоставить данные «о регулярности гигиенических процедур». Не хватало только справки о психологическом состоянии кота и его политических взглядах.
Когда мы собрались девчачьей компанией, Ольга сказала:
— Он, по ходу, всерьёз хочет, чтобы у меня отобрали Кетчупа.
— Ну, только если Интерпол подключит, — сказала я.
В какой-то момент ей стало даже интересно, куда он напишет следующим. В ЮНЕСКО? В ОБСЕ? В Ватикан?
Но Кетчуп не обращал внимания на эти игрища. Он жил, как жил: спал, ел, играл с мышкой на верёвочке и, кажется, чувствовал, что всё крутится вокруг него. Что, в общем-то, было правдой.
Потом Вадик, вроде, успокоился. Или кончились инстанции. Может, ему кто-то из друзей сказал, что это позорище. Или сам понял, что проиграл.
Сейчас Ольга с Кетчупом живут душа в душу. У него есть лежанка, у неё спокойствие. Они вместе смотрят сериалы, завтракают, читают книги (ну, она читает, он лежит сверху). Я как-то спросила, не скучает ли она по Вадику.
Она ответила:
— Слушай, лучше быть одной с котом, чем с мужиком и ощущением, что тебе в доме не рады. А Кетчуп, он не просто кот. Он мой маленький домашний отборочный тур. Кто его не проходит, тому с нами рано.