фото: источник
Юрист Видякин – просто «зверь»,
Любую он открывает дверь.
Сызмальства, говорят, отводы заявлял,
Тексты юридические потихоньку читал.
Другие детки в песке возились,
А у Вадима мысли правовые колосились.
Мог бы шахматистом великим стать,
Но в юриспруденцию позвала Родина Мать.
По слухам, Карпова на порог не пустил,
Шахматный мир этого мальцу не простил.
Говорят, и Киркоров к Видякину приезжал,
Просил, чтобы тот на гитаре играл.
Но алмаз не суждено было сломать,
Бракоделов предначертано Вадиму гонять.
После этого певец сильно сдал,
Журналистку в подворотню послал.
А малыш уже в детсаде нарушения выявлял,
Поваров в угол загонял.
"Где - спрашивал - в супе мясцо?
И почему отъето у вас лицо?".
В этом он не видел случайности совпадения,
И добивался чтобы просили прощения.
В школе по слухам были крупнее дела,
Многих посетила страха седина.
А получив диплома корку,
Начал он уже вовсю правовую порку.
Видосики на ЮТУБ стали залетать,
А их герои плохо спать.
Однажды Вадим купил подушку,
И то ли она натерла ему ушко,
То ли ГОСТа был нарушен сантиметр,
Но возбудился сильно наш мэтр.
С претензией он пошел в магазин,
Чтобы прочистить от грязи «сортир».
Речь тут не о какашках,
А о правовых промашках.
Потом Видякин пошел к приставам,
И взгрел их там по всем фронтам.
Они с алиментами что-то творят,
Их жалобами мамы потом благодарят.
Далее следует исправление,
И сумм выплат увеличение.
Теперь уже отцы визжат,
Тогда приходит Видякин и ставит всем мат.
Говорит: «Алименты – это не проституция.
Отцов защищает Конституция.
Суммы не должны скакать туда-сюда,
Судьба пап должна быть определена».
В фонде капремонта он тоже был,
Правом наголо их обрил.
Про дело уголовное часто вспоминал,
Хозяина кабинета в краску вогнал.
Но там сидит не абы кто,
Его туда засунул не дед Пихто.
Дело уголовное действительно есть,
Но людям не дадут, конечно, присесть.
По кабинетам бумаги не устают гонять,
А сроки текут, и этого не отнять.
Но Видякин за делом следил,
И видео-меч куда нужно вонзил.
Вошел в фонд с камерой и гордо сказал:
«Товарищ Сталин меня к вам послал.
Излишне уплаченное, Лаврентий, верни,
Покайся, и больше не чуди».
Руки кверху поднял фонд,
Хотя взяли их просто на понт.
Ведь Сталин давно того,
И не расстреливают уже никого.
В инспекцию Вадим зашел,
Нарушения и там нашел.
Книжку инспектор в ладонях елозил,
Глупость несусветную при этом сморозил
Видякин это вскрыл,
Службу старовера тазом накрыл.
Зрители хором хохотали.
Многие потом сказали:
«Не лопай ты, инспектор, пирожки,
А лучше ПДД свои обнови».
Злость у бракоделов стала возникать,
Решили правдоруба наказать,
И в день задержания Долгих,
Намекнули чтобы притих.
Но Видякин не из тех, кто сдает взад,
Это свободы гордый пират.
Педаль газа Вадим до упора вдавил,
Мыслями вольными всех удивил.
Злыдни продолжили вредить.
Свет решили отключить.
Тихо подкрался к рубильнику монтер,
И рукой мозолистой его протер.
Этим не дал исковое маэстро дописать,
Слышно из квартиры: «Твою-ж, мать!».
За то что на полуслове оборвали,
Впросак они попали.
Что это такое не скажу,
Жмурки просто посмотрю.
Нельзя без света тексты писать,
Опять Видякину бракоделов посещать.
В нутро светосбыта Вадим проник,
Повод гвардейцев вызвать возник.
Но шагов звуки у гения четки,
И сами собой возникли стихи:
«Раз, два, три, четыре, пять.
Будем с вами ночевать.
Вы мне свет не отключайте,
Не хотите? Получайте».
Недолго музыка играла,
Микрофон случайность отняла.
Этот случай дедушкой звать,
Которого нельзя не прощать.
Нечеткий старца по земле полет,
Хотя нужное место он, конечно, найдет.
Хрупкое тельце падает на телефон,
В мусорку выбрось теперь микрофон.
Видякина этим не сломать,
И новое творение он начал создавать.
Выбрал ответчиком Антона Долгих,
Не текст получился, а просто стих:
«Сзади подкрался ЮТУБа-боец,
Чтобы чести вскрыть закрытый ларец.
Я еле от него отбился,
Кошмар мне потом приснился.
Сказал, что я - полуграмотный … человек.
Не прощу этого Долгих вовек.
В наручниках его на суд приведут,
А мои доводы до слез доведут.
И приняв катарсиса очищение,
Антон попросит у меня прощения».
Но Долгих тоже не из сдающих назад,
"Не люблю - говорит (по слухам) - твой маскарад.
Не дождешься просьбы прощения,
Грехов дает бог отпущение".
Пора нам сказ свой кончать,
О Видякине много можно писать.
Но нам это не с руки,
Так как завели уже воронки,
И дело в сейфе давно лежит.
Никто ничего никогда не простит.