Его переводами «Фауста» зачитывалась вся дореволюционная Россия. До сих пор считается, что они наиболее точно соответствуют оригинальному произведению Гёте. Так кто мог настолько хорошо понять немецкого поэта-учёного? Только другой такой же выдающийся учёный и поэт. И это зоолог Николай Александрович Холодковский.
Об учёном-поэте, переводчике «Фауста» Гёте и талантливом зоологе читайте в новом тексте Алексея Беломойкина.
В 1913 году между двумя учёными, – знаменитым гельминтологом академиком Константином Ивановичем Скрябиным и швейцарским профессором Фурманом состоялся презабавнейший диалог:
«"По-видимому, у вас в России, – сказал Фурман, – фамилия Холодковский широко распространена". – "Из чего это Вы заключаете?"– с недоумением спросил я. – "А как же, – заявил Фурман, – я читал уже двух русских зоологов: одного – крупного энтомолога, и другого, публикующего ряд интересных гельминтологических работ. Кроме того, я слышал, что третий Холодковский, очень удачно перевел на русский язык "Фауста" Гёте". Каково же было его изумление, когда я ему заявил, что все трое – это одно и то же лицо. Это наш талантливый, многогранный ученый Николай Александрович Холодковский».
Николай Александрович Холодковский родился 3 марта 1858 года в Иркутске. Его отец, Александр Васильевич, был военным врачом. Мать, Елизавета Николаевна, урожденная Белицкая, тоже была близка к лечебному делу– она выросла в семье медиков.
В 1860 году Александр Васильевич получил новое назначение и переехал с семьей в Петербург. Поселились в Чернышевом переулке (ныне улица Ломоносова).
Уже в детстве у маленького Коли пробудился страстный интерес к природе. Однажды родители подарили ему книгу «Собиратель насекомых» с рисунками и текстом на русском и немецком языках. Мальчик настолько полюбил книжку, что от постоянно использования часть с русским текстом совсем истрепалась. Но юный исследователь не сдался и стал переводить на русский текст с немецкого.
В 1867 году Николай поступил в Петербургскую первую гимназию. Учась в ней, он хорошо освоил греческий, латынь, а также немецкий и французский. Впоследствии Холодковский изучил английский, а в пожилом возрасте с лёгкостью овладел шведским и итальянским.
В гимназические годы Николай читал много художественной литературы. Уже в 16 лет он предпринял смелую попытку перевести на русский язык «Фауста» Гёте. В рукописном гимназическом журнале сразу же появились первые отрывки из его перевода.
В России «Фауста» целиком до этого уже перевел Эдуард Губер. Первую часть – в стихах, а вторую – в прозе, за исключением некоторых стихотворных вставок. Также существовали переводы Струговщикова (первая часть поэмы) и Овчинникова (вторая часть поэмы). Также отдельные отрывки переводили различные поэты, первым из которых был Грибоедов.
В 1875 году Холодковский окончил гимназию и поступил в Медико-хирургическую академию (позднее Военно-медицинская академия). Он не стремился посвятить себя врачебной деятельности: учебное заведение он выбрал по настоянию матери.
Николай приступил к учёбе в академии без определенных планов, но на втором курсе его увлекли лекции по зоологии и сравнительной анатомии. В летние месяцы он интенсивно собирал насекомых, а затем на кафедре проводил изучение собранного материала.
Ещё будучи слушателем, Холодковский выступил с научными сообщениями на заседаниях Русского энтомологического общества и подготовил к печати свои первые научные статьи.
Также в студенческие годы продолжалась вторая творческая линия – работа над переводом «Фауста». Его он знал наизусть: когда Николай от дома до Академии ехал на конке, то мог без пера и бумаги, у себя в голове, искать и формулировать наиболее удачные варианты для перевода «Фауста» на русский.
В марте 1878 года он публикует в журнале «Вестник Европы» две сцены из «Фауста»: «Погреб Ауэрбаха» и «Вальпургиева ночь». Позднее в этом году вышло в свет первое полное издание «Фауста» в переводе Холодковского, которое он подготовил, не прерывая своих студенческих занятий.
***
В 1880 году Холодковский окончил курс Медико-хирургической академии, получив звание лекаря. Но к практической медицине склонности он не испытывал. Благодаря знаниям полученным в академии и своим исключительным способностям к самообразованию, он меньше чем через год экстерном сдал экзамены на физико-математическом факультете Петербургского университета, по итогу став кандидатом естественных наук.
В 1881 году Холодковский готовился работать ассистентом на кафедре своего учителя – зоолога Эдуарда Карловича Брандта, но из-за студенческих волнений первые два курса академии были закрыты. Николай Александрович пошёл преподавать естествознание в различных пансионах, давал частные уроки древних языков. В немецком и российских журналах он публиковал свои научные работы, подготовленные в студенческие годы.
Неопределенность с работой затянулась до осени 1883 года. А после всё улеглось, волнения прошли, Холодковский получил место ассистента на кафедре зоологии Медико-хирургической академии. Однако работал он недолго: в мае 1885 года он покинул академию из-за разногласий с Брандтом.
Осенью 1885 года Совет петербургского Лесного института избрал его доцентом курса зоологии. Планировалось, что в будущем Холодковский сможет образовать кафедру и стать профессором.
Через год настигло Холодковского и личное счастье – он женился на Евгении Ивановне Мунте фон Моргенштерн. Жена старалась создать мужу все условия для спокойной работы, избавляла его от мелких домашних забот. Благодаря этому Николай Александрович мог продуктивно работать в уюте и комфорте.
Позднее ей он посвятил перевод поэмы Липинера «Освобожденный Прометей»:
«Евгении Ивановне Холодковской, милой жене моей, верной союзнице в жизненной борьбе, посвящаю я свой труд. Н.Х.»
Холодковский работал продуктивно. Как вспоминал его ученик – академик Павловский:
«Холодковский обязывал себя писать по две страницы в день. Если удавалось сделать больше, то это в счёт не шло, и на другой день он неукоснительно писал две очередные страницы».
В 1887 году родился сын Борис, а в 1891 году – дочь Наташа, с годами самый близкий для Холодковского человек. К ней обращены стихи сборника «Гербарий моей дочери»:
«…Одно уж имя первоцвета
Сулит дней вешних благодать
И о красе весны и лета
Нас заставляет вспоминать.
Когда же я его срываю
Во дни весенней красоты,
Я весь от счастья замираю, –
Совсем, Наташенька, как ты!».
По воспоминаниям дочери, в привычках и одежде Холодковский был очень скромен, но не терпел неряшливости. Научной работой занимался ежедневно, не исключая воскресных дней и праздников. Вечера посвящал литературной работе, изучению иностранных языков, шахматам.
Николай Александрович много читал. Особенно любил Гёте, Пушкина, Шекспира и Достоевского, с которым был знаком лично. Также следил за «новинками» художественной литературы. Читал Толстого, которого ценил как художника, но его философию не принимал.
Все близко знавшие Холодковского, характеризовали его как хорошего друга, интересного и остроумного собеседника.
1 декабря 1891 года он блестяще защитил докторскую диссертацию, получив степень доктора зоологии. В следующем году возвратился в Медико-хирургическую академию на должность профессора, возглавив кафедру зоологии и сравнительной анатомии. При этом одновременно продолжал работать в Лесном институте, ведя курсы зоологии, энтомологии, и биологии лесных зверей и птиц.
В 1892 году Холодковский разработал свой план преподавания зоологии. Он считал, что даже теоретические предметы нужно подавать в виде особых курсов, пристально освещая те разделы, которые связаны с прикладной наукой.
Холодковский по праву считается одним из основателей лесной энтомологии. Почти 30 лет он посвятил изучению хермесов – вредителей хвойных деревьев и методов борьбы с ними. Одновременно в Медико-хирургической академии он изучал различных паразитов человека.
На протяжении всей творческой жизни Холодковский выступал с научно-популярными статьями по актуальным вопросам биологии. Эти статьи, содержавшие глубокий анализ рассматриваемых вопросов, были написаны прекрасным литературным языком. Как сказал публицист А. Амфитеатров на одном из вечеров памяти Холодковского:
«Если бы он не был поэтом и дал бы нам только свои научные работы, статьи и учебники, то мы, писатели, считали бы его своим за один язык его работ».
Для переводов, долгих вечеров, отведенных для спокойной работы за столом, Холодковскому всё же не хватало. Наталия Холодковская вспоминала, что иногда отец не брал ее на послеобеденную прогулку. Он шел в парк с книгой Мильтона «Потерянный рай», гулял и переводил, а возвратившись домой, записывал. Во время прогулок он часто просил не разговаривать, ибо это мешало ему думать.
Научная карьера продолжала идти вверх. В 1909 году его избрали заслуженным профессором, а после членом-корреспондентом Академии наук. В 1911 году – академиком Медико-хирургической академии.
Но теперь Холодковский задумывался о выходе в отставку, чтобы посвятить все свое время науке и литературе. Он мечтал о путешествиях: хотел поехать в Индию и на Цейлон.
***
Планы разрушила Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году. В этом же году вышло и последнее прижизненное издание перевода «Фауста» с томом комментариев и примечаний, составленных Холодковским.
Всего с 1878 года первая часть поэмы при жизни Николая Александровича была переиздана 11 раз, вторая часть - 5 раз. Как он сам писал в комментариях: «Каждое из вновь выходивших изданий подвергалось проверке и переработке, причем иногда старый текст выбрасывался целыми страницами и заменялся новым, чтобы, по мере сил и возможности, усовершенствовать перевод».
Холодковский буквально жил переводом «Фауста». Труд Николая Александровича был отмечен 19 октября 1917 года, когда Российская Академия наук присудила ему полную премию Пушкина.
Перевод «Фауста» Холодковского до сих пор считается наиболее точно соответствующим оригинальному произведению Гёте.
Во время Гражданской войны Холодковскому, несмотря на ухудшающееся здоровье, приходилось много работать. Нужно было обеспечивать семью. Поэтому он читал лекции, переводил стихи в Западном отделе издательства «Всемирная литература». В последние годы жизни он сделал немало переводов, однако в обстановке голодного Петрограда они не были опубликованы и, после смерти Холодковского, практически все утеряны.
Николай Александрович понимал, что дни его сочтены. Он был тяжело болен. Но, несмотря на это, Холодковский до последних дней служил науке и искусству. Писатель Лев Успенский вспоминал эпизод, когда морозною зимою 1920 года, пешком, на саночках, Холодковский привез Виктору Коломийцеву свои черновики переводов и литературу, которая могла пригодится, когда узнал, что он тоже переводит «Фауста».
Со временем тяжелая болезнь почек приковала Николая Александровича к постели. Но жажда творчества не оставляла его: он диктовал дочери свои последние переводы и стихи.
Умер Холодковский 2 апреля 1921 года.
Статью о Николае Александровиче Холодковском – выдающемся человеке науки и культуры –хочется завершить словами Фауста:
«…Я предан этой мысли! Жизни годы
Прошли недаром, ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой!
Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя и муж и старец пусть ведет,
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ!
Тогда сказал бы я: мгновенье,
Прекрасно ты, продлись, постой!
И не смело б веков теченье
Следа, оставленного мной! ...».