Скрип входной двери разбудил Аню среди ночи. Она мгновенно вскочила с дивана, на котором заснула в ожидании Макса. В прихожей горел свет, но квартира была пуста. На тумбочке лежал телефон Макса и листок с двумя словами: "Не ищи".
— Чёрт возьми! — Аня швырнула подушку в стену.
Она знала правило — не лезть в прошлое. Но правила созданы для тех, кому нечего терять.
Утром в "Книгах и кофе" Аня рылась в старых учётных книгах. Мария Семёновна наблюдала, скрестив руки.
— И что ты надеешься найти?
— Любой след. Его настоящее имя, старые контакты...
Старуха хмыкнула, доставая из-под прилавка потрёпанный блокнот:
— Сергей Николаевич Курасов. Родился в Череповце. Последний известный адрес — улица Гагарина, 15, кв. 32.
Квартира оказалась съёмной. Хозяйка, пожилая женщина в бигудях, охотно рассказала:
— Да, Серёжа тут жил лет пять назад. С девушкой — Катей, кажется. Красивые были, пока не начались их ссоры...
— Куда они переехали?
— Он — не знаю. Она — замуж вышла. За того... как его... Барсукова.
Лёд пробежал по спине Ани. Барсуков — полулегендарный авторитет, контролирующий северные районы города.
Офис Барсукова располагался в здании бывшего детского сада. Аню остановил у входа здоровяк с перебитым носом.
— Частная территория.
— Я к Екатерине. Скажите — от Сергея.
Минута ожидания. Другая. Потом скрип открывающейся двери.
— Так вот ты какая, — женский голос прозвучал из темноты. — Заходи.
Катя оказалась хрупкой блондинкой с глазами, как у хищной птицы. Она курила, разглядывая Аню сквозь дым.
— Он жив? — выдохнула Аня.
— Пока да. — Катя показала фотографию на телефоне: Макс с завязанными
глазами. — Но Барсуков не прощает долгов. А Серёжа должен ему... многое.
— Какие деньги?
— Не деньги. — Катя улыбнулась. — Он украл у мужа кое-что ценное. Девушку. Меня.
Аня сглотнула. Теперь всё складывалось.
— Где он?
— Старый завод на окраине. Но ты не справишься одна.
— Это моя проблема.
Катя неожиданно схватила её за руку:
— Возьми это. — В ладонь Ани лег холодный металл — маленький пистолет. — Восемь патронов, не промахнись.
Ночь. Заброшенный цех. Аня пробиралась между ржавых станков, пальцы судорожно сжимали оружие. Где-то впереди слышались голоса.
— ...значит, так и помрёшь, как крыса, — хрипел мужской бас.
Ответный голос заставил сердце Ани ёкнуть — Макс, но какой-то... сломанный.
— Валяй уже.
Аня кралась ближе. Двое охранников. Макс на коленях. Барсуков с ножом.
Восемь патронов. Не промахнись.
Первый выстрел грохнул неожиданно даже для неё самой. Охранник справа рухнул с криком. Второй выстрел — промах. Третий — второй охранник хватается за плечо.
— К чёрту! — Барсуков рванулся к выходу.
Аня подбежала к Максу. Его лицо было избито до неузнаваемости.
— Дура... — прохрипел он. — Зачем...
— Заткнись, — она дрожащими руками пыталась развязать верёвки. — Мы уходим.
Сирены вдалеке. Катя сдержала слово — вызвала полицию.
В больничной палате, когда Макс наконец открыл глаза, Аня сидела у окна, поглаживая пистолет в боковом кармане.
— Ты стреляла в людей, — прошептал он.
— Да.
— Теперь ты одна из нас.
Аня посмотрела на свои руки — те самые, что держали поддельные квитанции, фальшивые документы... А теперь и оружие.
— Я знаю, — просто сказала она.
За окном всходило солнце. Грань между их мирами стёрлась навсегда.