- Так, теперь нужно взять себя в руки и понять, что делать дальше, - мысленно сказала я себе.
Я огляделась вокруг и поняла, что складские ангары, возле которых благополучно прошла моя тайная высадка, находились на некотором удалении от основного поселения. За зарослями кустов, где я притаилась, обнаружился пологий спуск в низину, на дне которой журчал звонкий ручеек. За ним простиралось поле, богато колосившееся какими-то спелыми зерновыми насаждениями, а за полем - к моей вящей радости - виднелись далекие крыши домов, переливавшиеся под полуденным светом приветливыми бликами разноцветных крыш.
Я спустилась по склону к ручью. Это был небольшой поток прохладной воды, вероятно, бравший начало, на соседних горных вершинах. Я склонилась над ним, набрала пригоршню воды и аккуратно попробовала ее на вкус - она была вполне пресной и чистой. Напившись вдоволь и намочив свою разгоряченную голову, я побрела вдоль ручья в надежде найти какую-нибудь тропу через поле к поселению. Иначе пришлось бы, ломая ноги, прорываться свозь густые посевы по пахотным бороздам. И такая тропа вскоре обнаружилась - аккурат на границе двух полей, до которой я добралась не более, чем за десять минут.
Я свернула на тропинку и бодро зашагала по ней. Благодаря мокрым от водных процедур волосам, мне было не слишком жарко, хотя день выдался солнечным и погожим. Вокруг, наслаждаясь жарой, стрекотали кузнечики и летали какие-то мушки, щедро делясь со мной своей хаотичной активностью и жизненным оптимизмом.
Спустя время, я приблизилась к крайнему ряду домов. Я решила не выходить на основные улицы поселения до темноты, чтобы не быть замеченной на случай если за мной уже отправили погоню - ведь в первую очередь меня стали бы искать именно здесь - в ближайшем населенном пункте! Так что я стала неспеша прогуливаться по задворкам. Все дома на окраинных улицах были весьма внушительными по размерам - двух-, трех- этажными, имели просторные дворы, огороженные различными заборами - каменными, кирпичными, деревянными. В целом поселение производило впечатление некоего частного сектора для состоятельных людей, где они держали свои загородные резиденции и куда изредка наезжали, чтобы отдохнуть на природе.
Походив пару часов по окраинам поселения и проулкам, я не встретила ни одного человека. Лишь в паре дворов были заметны признаки некой активности - судя по запахам и звукам, редкие отдыхающие жарили ароматное барбекю и плескались в надворных бассейнах. Остальные постройки выглядели необитаемыми и даже заброшенными - с опавшими листьями и хвоей на крышах и дорожках, не охраняемые ни сторожами, ни собаками.
Постепенно я вышла на песчаную прогалину, спускавшуюся к берегу того же ручья, который видела выше по течению. Здесь, в низине, он становился как будто полноводнее и несколько шире - может быть, подпитывался подземными источниками, примыкавшими к нему на склоне холма, и выглядел как небольшая речка, впрочем, все с той же прозрачной и свежей водой, что и выше по течению. На берегу, в кружевной тени кустов акации загорали две девочки-подростка в открытых бикини кислотных цветов. Они негромко переговаривались и что-то показывали друг другу.
- Дети отдыхающих, - подумала я и решила тоже провести остаток дня на этом пляже. Здесь я могла, не вызывая никаких подозрений снять с себя больничную одежду и открыто, ни о чем не беспокоясь, отдохнуть от проделанного пути.
За лето, проведенное в режиме больничной трудотерапии, у меня, как и у других пациентов, не было никакой возможности понежиться на солнышке, так что я с готовностью отошла на противоположный от девочек край пляжа, быстро разоблачилась от рубашки и штанов, постелила их на горячий песочек и с огромным удовольствием улеглась сверху, подставив свое изголодавшееся по витамину D тело ласковым солнечным лучам.
Так я провела несколько часов до самого заката. Основательно загорела и пару раз даже искупалась в речушке. За это время в пределах видимости не появлялось никаких признаков погони, только сменялись редкие отдыхающие, которых, как и меня, казалось, не заботило ничего, кроме отдыха и купания.
Когда солнце стало клониться к закату и палящая жара сменилась теплым, насыщенным ароматами трав вечерним ветерком, а стрекот сверчков в окружающих зарослях усилился, я оделась и пошагала обратно в зону жилой застройки. Все это время я держала в голове, что мне нужно было где-то переночевать и найти менее подозрительную одежду.
Поплутав с полчаса, я вышла на совершенно тихую улицу с одинаковыми домами из желтого кирпича, отделенными один от другого и от дороги невысокими заборами из мореных досок благородного темно-коричневого цвета. Рядом с одним из таких заборов я заметила декоративные кусты, которые давно никто не остригал, в результате чего они заметно разрослись в разные стороны. Выбрав самый крепкий куст рядом, я привстала на одну из ветвей и легко перемахнула через забор. Вокруг стояла звенящая тишина - никто ко мне не бежал, не лаял и не возмущался. Двор, куда я попала, выглядел несколько пустынным - там не было ни мангалов, ни садовых фигурок, стояли только такие же буйно разросшиеся декоративные кусты, как и те, что находились за забором.
Я подошла ко входной двери и, не найдя звонка, постучала в нее, спешно сочиняя предлог для того, чтобы попросить помощи и ночлега. Первое, что пришло в голову - сказать, что я соседка, недавно купила дом на той же улице и у меня что-нибудь сломалось или прорвало, поэтому непременно нужно пустить меня переночевать. Однако никакие объяснения не потребовались - никто не откликнулся на стук. Я снова постучала, но никто так не появился на пороге.
Тогда, на свой страх и риск, с бешено колотящимся сердцем, я стала обходить и осматривать дом со всех сторон, пока не набрела на небольшую малоприметную дверцу, выходившую на задний двор. Она была деревянной и довольно хлипкой на вид, с небольшим окошком в верхней части и москитной сеткой на нем. Впрочем, открыть ее с первого раза у меня не получилось. Я присмотрелась внимательнее и заметила, что под дверной ручкой не было врезного замка, а значит, пришла я к выводу, дверь была заперта изнутри на щеколду или шпингалет. Я налегла на ручку всем телом и почувствовала, что дверь поддается. Спустя полминуты, запор отогнулся, и я вошла внутрь. Это действительно был небольшой металлический шпингалет, который изогнулся под тяжестью моего веса. Я взялась за согнутый язычок пальцами и с усилием выгнула его обратно. Металл оказался достаточно мягким, шпингалет почти выпрямился и от моего взлома не осталось заметных следов.
Я заперла только что взломанную дверь и прислушалась. Вокруг было совершенно тихо. И темно. Пошарив руками по стенам, я быстро нащупала выключатель, и окружающее пространство озарилось теплым светом электрической лампочки. Это оказался небольшой холл, отделанный деревянными панелями с покрытым плиткой полом. Пройдя дальше, я обнаружила на первом этаже дома большую кухню со встроенной техникой, гостиную-столовую с диванами и камином, туалет и бойлерную, совмещенную с хозяйственным помещением.
На втором этаже нашлись две спальни с собственными санузлами и почти пустое помещение, где у окна одиноко стоял только письменный стол. Предположительно, оно предназначалось под кабинет.
Судя по небольшому количеству мебели и вездесущему запаху свежей древесины, дом был приобретен недавно, и хозяева редко его посещали. Я решила остаться здесь на ночь, и, приняв теплую ванну на втором этаже, почувствовала, как на меня навалилась вся усталость этого сумасшедшего дня. Беспокоиться о незаконности своего вторжения в чужие владения уже совершенно не оставалось сил, я забралась в заботливо застеленную кем-то неизвестным постель и отключилась.