Когда ты живёшь один в панельной девятиэтажке, рано или поздно начинаешь замечать странности. Скрип в вентиляции, шаги этажом выше, хлопки дверей — всё кажется либо привычным, либо воображаемым.
Но то, что началось в моей квартире, уже не объяснишь ни сквозняком, ни соседом с дрелью.
В 315-й квартире рядом со мной жил старик по имени Яков Семёнович. Он почти не выходил. Иногда — в аптеку. Иногда — на лавку у подъезда. Но чаще всего я слышал, как он слушает радио.
Одно и то же время: ровно в 20:00.
Старая программа. Что-то вроде “Воспоминания о советском кино”. Иногда — музыка из фильмов 70-х. Удивительно, но слышалось чётко даже сквозь стену.
Потом его не стало.
Я увидел, как выносили тело. Серое покрывало, фельдшеры, тихий плач женщины — то ли соцработница, то ли племянница.
Неделю — тишина.
Две недели — пустота.
А на третью…
Я снова услышал радио. В 20:00. Точно.
Сначала решил: может, кто-то заехал и включил то же самое. Но ни звуков шагов, ни скрипов мебели, ничего.
На четвёртый день пошёл к двери. Приложил ухо. Музыка звучала. И снова — голос диктора:
“...и мы вспоминаем сегодня замечательного актёра, ушедшего от нас в 1983-м...”Я знал этот выпуск. Я слышал его раньше. Это был день, когда мы впервые поговорили с Яковом Семёновичем. Он тогда сказал: "Люблю, когда звучит голос из прошлого. Это как будто кто-то помнит тебя."
На следующий день я написал записку:
“Если вы здесь — дайте знать. Вы не забыты.”
Подложил под дверь. Хотя и знал, что за ней — пусто.
Вечером — никакого радио. Ни звука.
С тех пор — тишина.
Но иногда, в 20:00, я всё равно включаю ту же передачу. Просто чтобы кто-то, даже если его уже нет, знал: его помнят.
P.S.
Иногда нам просто нужно быть услышанными. Даже если наш голос — остался за стенкой.