В один пасмурный сентябрьский день нас разбудили по команде. Построили на взлётке и капитан Щербаченко обрадовал.
– Сегодня работ не будет. В соседнюю роту прибыли Трансфузиологи. Для сильно одарённых объясняю. Будет проводиться забор донорской крови. На добровольных началах. Т.е. кто хочет, может пойти и сдать свою кровь. Насколько это важно, надеюсь объяснять ни кому не нужно. А от вас не убудет. Вопросы есть?
- Товарищ капитан, за это платят? – спросил Коля.
Нет Васин, персонально тебе не заплатят. Перед сдачей дают сладкий чай с булкой, а после плитку шоколада. Если вы своей дурной кровью, пропитанной алкоголем и наркотиками кому то жизнь спасёте, то считайте, что этот день вы прожили не зря.
Вольно!!! Разойдись!!! Кровь берут в расположении первой роты, - добавил капитан.
Мысль, которая пришла мне в голову, это возможность получить шоколад. У меня ведь дети в Искре, подумал я детишек Соболя. Для них шоколад, праздник. Не мои конечно, но дети и их было жаль.
В Искре люди жили бедно. По весне сажали картошку на своих маленьких огородиках, которой конечно не хватало до весны. Солили капусту в бочках, приобретённую по невысокой цене, здесь же в тепличном совхозе. Так же выручали совхозные огурцы, которые шли на засолку. Летом в тайге собирали грибы и ягоды. Прочие грибы сушили, подвязывая на ниточки. А грузди салили в кадках. Покупать же мясо на их скудные зарплаты было дорого. А вот водку к зиме старались запасти почти все. Хотя бы ящик. Конечно, те кто мог себе её позволить. Одежду покупали в городе на блошином рынке. Некоторые хозяйки, по старинке шили одёжку сами. Получше дела шли у ремесленников. Рыбаков, охотников и тех, кто работал в городе.
Рядом с совхозом, на небольшом хуторке жил дед, скорняк. Он выделывал собачьи шкуры и шил различную зимнюю одежду. Шапки, варежки, чуни и даже полушубки. Продавал свои изделия на рынке. Его по меркам селян можно было назвать зажиточным. Но о нём отдельный разговор.
Когда я первый раз появился в доме Соболя, двое детишек толком не умели разговаривать. Девочка лет четырёх не ходила, а ползала. Я стал собирать в Ленинской комнате открытки, присланные бойцам на разные праздники. Открытки с мишками, зайчиками ёжиками и прочими сказочными и лесными персонажами. Я специально ходил в Искру и учил детишек говорить по картинкам. А когда я пришёл прощаться, уходя на дембель. Они сильно расстроились моему отъезду. Но сумели сказать мне об этом. И вообще, их словарный запас изрядно увеличился. А девочка Валечка научилась ходить. Хотя и не очень уверенно.
Я вышел из казармы и присел на завалинку. Напротив меня, через плац был вход в первую роту. Перед входом рос пышный куст. Под кустом я увидел, что то белое, похожее на елочную игрушку. Мне тогда подумалось:
- А и в правду, вот же в армии ребят с золотыми руками сколько. Вырезал, кто то поделку и под куст поставил. Когда же я подошёл ближе, то увидел, что это был самый настоящий шампиньон. Причуда природы.
Я зашёл в казарму. В помещение пахло медикаментами и кровью. Суетились люди в белых халатах. Ко мне подошла женщина лет сорока.
– Солдатик, ты на кровь?
– Да, ответил я.
– Тогда вот тебе, держи булочку с изюмом. Пойдём, налью чай. Она подошла, видимо к привезённому с собой титану и налила мне кипятка. Потом бросила в стакан щепотку заварки и насыпала сахару.
– Пей сынок, предложила медсестра.
– А сколько крови сдавать надо? – спросил я.
– Да триста грамм. Ты даже не заметишь, ответила женщина.
– А шестьсот можно? Спросил я.
– Если голова не закружится, то можно.
– Тогда берите шестьсот, со всей ответственностью заявил я.
Я уселся в кресло, оголив до предплечья правую руку. Женщина трансфузиолог, завязала жгут выше локтя и приказала поработать кистью. После манипуляций, артерии на руке набухли и стали выпирать. Докторша очень умело проткунула мне иглой вену. Моя кровиночка полилась по трубочке через иглу в трёхсотграммовую колбу. После того как колба наполнилась, процедура повторилась.
Даже потеряв шестьсот граммов крови, я чувствовал себя вполне прилично.
– Свободен боец, сказала докторша.
– Где я могу получить свой шоколад? – настаивал я. Ведь именно шоколад, был целью моего визита.
– Около входа мет сестра на стуле силит, она и выдаст, - ответила трансфузиолог.
– Это та, что чай наливает? – уточнил я.
– Да, односложно ответила врач.
После всех формальностей, я вышел на свежий воздух. В кармане у меня лежало две полноценные плитки Бабаевского шоколада. Хоть здесь не сэкономили, шоколад из Москвы привезли, подумал я и прямиком направился в столовую. Через неё проще было из части беспрепятственно выскочить. За столовой в заборе отодвигались две доски. Я выбрался за территорию и двинул через сопку, дорогой на совхоз тепличный. Где жили мои подопечные.
Через час я дошёл до избы Володи Соболя. Передал его жене Ольге шоколад для ребятишек. Она напоила меня чаем, и я с чувством выполненного долга засобирался в свою часть. А прогулка по свежему воздуху взбодрила и порадовала, не смотря на кровопотерю, которую я в общем даже не заметил.