Проснулась я от божественного аромата блинов. Откинув одеяло, прошлепала на кухню. Павловна сразу на трех сковородках жарила блины. На поистине космической скорости она в одну сковородку наливала тесто, на второй переворачивала блин, с третьей перекладывала готовый блин на тарелку, положив сверху кусочек масла.
-Доброе утро, чайник только вскипел. Заваривай кофе, молоко в холодильнике и садись, будем завтракать. Я как раз заканчиваю.
Через 10 минут я вовсю уминала блины с домашним клубничным вареньем. Мы тихо беседовали с Павловной обо всем и ни о чем, как умеют только женщины. На кухне было уютно и по-особенному тепло. Я в вечной суете уже забыла, каким бывает тепло дома.
После завтрака я засобиралась домой. Павловна пыталась меня отговорить, но в итоге отступила под моим напором.
-Дашенька, я рядом, - обнимая на прощание, сказала она. - Помни об этом.
Я благодарно улыбнулась и вышла из квартиры. Новый день встретил меня промозглой оттепелью. Снег таял, превращаясь в коварную кашу, скрывающую корочку льда на асфальте. Идти приходилось осторожно. Локоть заныл, напоминая о вчерашнем падении, и, не желая повторения, я старалась идти максимально аккуратно. К счастью, остановка была недалеко, и через пятнадцать минут автобус вез меня домой. Я успела соскучиться по своей маленькой квартирке, и первым делом, придя домой, начала готовить себе ванну. Захотелось поваляться в пене под красивую музыку с маской на лице, на время забыть обо всем мире.
Ванна быстро наполнилась, и я, включив Адель, погрузилась в теплую пену. Зажгла аромасвечу, налепила на лицо маску из жопки улитки и прикрыла глаза.
Да, я без работы, и мой мир разрушился, и я вынуждена снова с нуля построить новый. Но об этом я подумаю завтра..