Автор: demid rogue
Телеграм-канал автора: https://t.me/demid_rogue_777
Красноволосая голова поднялась с подушки в первом часу дня. За окном, что находилось слева от двухспальной кровати шумел и дышал город. Он дышал тёплым июньским воздухом. Впервые за долгое время воздух был тёплым по-настоящему. По небу пролетело пару ребят лет десяти на воздушных досках-скейтбордах. Развлекались детишки жировиков. Эта технология доступна не всем. Далеко не всем. Скорее, проще сказать кому она положена. Доски произвела одна из дочерних компаний, которая принадлежит корпорации, державшей город в узде. Дети смеялись и стучали в окна, рассекая воздух на моделях досок из рекламы по ТВ с весёлыми подростками, музыкантами, молодыми актёрами, начинающими реперами. Все они амбассадоры бренда и не дай Бог попасться кому-нибудь из них на доске бренда-конкурента. Отокомаё услышал противный звук жужжания из открытого окна, смех зажравшегося и избалованного ребёнка, собирающегося сотворить мелкую пакость, а затем и стук. Ото нехотя привстал, опираясь на локти, взял с полки, выбитой прямо в стенке кровати «Магнум» 44 калибра и постучал стволом по окну. Дети прочитали на стволе надпись «Tsunami». Каракули вырезаны то ли гвоздём, то ли древней технологией, – ключами. Детишки испугались потенциальных выстрелов и неприятного лица Ото. Они улетели на этаж выше, чтобы донимать более спокойных соседей, нежели наш герой. Собирался ли он реально выстрелить? Скорее в воздух, нежели в ребёнка. Конечно, лучше всего попасть в доску, чтобы окончательно сломать веселье ненавистным отпрыскам жировиков. Правда есть побочный эффект – детская смерть. Наёмник жил на двадцать втором этаже. Убийство для Ото не было чем-то трудным, но и назвать его маньяком-психопатом тяжело. Он убивал лишь в случаях крайней необходимости. Или если его кто-то выбесит. Отокомаё сам так говорил. Детишки разозлили Ото не сильно. Так, мелочь.
Он вспомнил, что Джизус впервые за долгое время решил дать работу для него. Ото остался на нуле после прошлого заказа. Случился некий инцидент, но об этом позже. В квартире не было комнат. Кроме ванной, естественно. Ото сел на кровать, склонив голову вниз. «Цунами», всё ещё отяжелял левую руке. Отокомаё почесал стволом револьвера голову, кинул его на кровать, нащупал под ней штаны и натянул их. Он дошёл до кухонного стола, захламлённого коробками из-под пиццы, китайского фастфуда, консервами и пластиковой огромной чашкой. В ней когда-то находился борщ. Кухонный стол, кстати, находился в метрах двух-трёх от кровати. Слева от стола находилась стена, обклеенная плакатами с голыми девушками, различными видами оружия и машинами. Прямо под плакатами, в этой же самой стене находился лазурный диван средних размеров. Стол сам упирался в стену прямо перед собой, если смотреть от кровати. Справа от стола стоял холодильник, стиральная машинка, раковина.
В открытое окно лез Импур, словно девушка из колодца в фильме «Звонок». Прорывались рекламные плакаты, билборды, суперсайты, брэндмауэры. Перелистывался призматрон. Продвигались любые продукты и услуги. «Мак-завтрак с 7:00 до 10:00. Первые, кто ждут вас. Вот, что я люблю». А рядом отвечал злой клон клоуна Макдоналдса. «А лучше поешь нормально. Круглосуточно. Только в Бургер Кинге». Балтика «нулёвка» безуспешно пыталась бороться за внимание любителей пива против Сorona. Мерседес умно скупил все рекламные места, чтобы они не достались конкурентам. Правда рекламщики не продумали одну маленькую вещичку. В районе, где жил Ото мало кто имел возможность купить Мерс. Либо глупая стратегия, либо хороший понт.
Отокомаё нашёл остатки еды в старых коробках, быстро съел их, открыл холодильник, достал последнюю бутылку пива. Он развернулся к кровати и посмотрел на потолок. В самом его центре, окружённый лампочками, находившимися в потолке, вытягивался жирный железный обруч. Отокомаё щелкнул два раза пальцами. Из центра обруча вылез жезл с лампочкой. Лампочка смотрела на кровать и выдала проекцию телевизора. Диктор, одетый в строгий чёрный костюм, что-то заговорил. Отокомаё попивал пиво с недовольным лицом.
– Я здесь, дубина, – отрыгнув белый лагер сказал Ото.
Телевизор развернулся к грубияну. Диктор новостей продолжал, не потеряв деловитого вида.
–Так-то лучше. – Кивнул Отокомаё, опираясь о кухонный гарнитур и скрестив ноги.
Что Отокомаё узнал из выпуска новостей, приуроченных к этому часу:
• Рубль окончательно закрепился на арене мировых валют и вытеснил доллар.
• В США назревает гражданская война на фоне очередных выборов между либералами и республиканцами. Силы практически равны. 23 штата за республиканцев, а за либералов 28 (если считать штатом Тайвань, который недавно присоединили). Как всегда, либералов было больше…
• Англия в третий раз за это десятилетие вышла из ЕС.
• Шотландия, Северная Ирландия, Уэльс подали заявки на вступление в ЕС.
• Сегодня ровно год, как Шотландия, Северная Ирландия, Уэльс официально отсоединились от Соединённого Королевства. Эти страны стали независимы.
Интересная эта штука независимость. Хотите быть независимы? Окей. Делайте свою армию, свой государственный бюджет, своё правительство. Но так почему-то не происходит. Как правило, эти страны становятся зависимыми от других сверхдержав. Политика…
– Сегодня день рождения отмечаю…, – начал перечислять именинников диктор новостей.
– Ну нет, это уже слишком. – Нахмурился Ото.
Телевизор выключился после тройного щелчка. Ото посмотрел в сторону ванной комнаты, в которую упиралась кровать. Дверь ванной выступала в виде какой-то опухоли. Он подошёл к окошку и взглянул на солнце, которое слепило его. Пришлось зажмуриться. Неоновые вывески предательски не выполняли свою работу днём, офисные планктоны, находившиеся в зданиях напротив, сбегали на обед, пугаясь кита, который сидел в кабинете директора. Шум автомобилей проходил сквозь окно, в которое пялился Отокомаё. Ночью, когда такие, как Ото начинали действовать-злодействовать, шум утраивался и питал Импур, словно являлся кровью этого организма, живого, но борющегося с огромным количеством болезней. Город – это тот самый н*рком*н с района, который умудрился пережить всех спортиков и зожников. Сам затягивает в себя всякую гадость, но удивительнейшим образом остаётся живым. Да, он валяется на матрасе от ломки, но живой! А спортсменов, к сожалению, жрёт рак, вырубает инфаркт, парализует инсульт. Несправедливо, конечно. Жаль, что жизнь такова.
Отокомаё отошёл от связи с городом к мусорке. Та оказалась заполнена до краёв. Кажется, ещё с прошлой недели.
– Да насрать. – Отокомаё выкинул пустую бутылку в окно. На секунду хотел послушать как она разобьётся об асфальт, а потом махнул рукой и пошёл умываться.
Сплюнув последний раз окровавленную слюну, Отокомаё пошёл одеваться. Надо бежать к Джизусу, а то без бабоса сидеть совсем не круто. Он нашёл носки, свёрнутые в клубок рядом с кроватью, снял со стула футболку с принтом бегущего вооружённого скелета красного цвета и надел её. В прихожей обулся. Понял, что забыл «Цунами» на кровати, выругался, прошёлся обутым по и так уже грязной квартире, забрал верного шестизарядного друга и подошёл к шкафу в прихожей. Оттуда Ото достал чёрную куртку с надписью кислотного розового цвета «PUNK». Буквы располагалась прямо на спине и охватывали широкие плечи бунтаря. Он понюхал подмышки куртки, зажмурился от запаха, надел её и вышел, захлопнув дверь. Отокомаё обернулся и увидел на ней голографическую надпись красного цвета «ДОСТУП ВОСПРЕЩЁН. ПРОСРОЧЕННАЯ АРЕНДА». Ото нащупал в кармане устройство, похожее на рацию, только антеннка была изначально в коробочке. Незаконный житель достал тонкую антенну, просунул её в щель, которую высек ножом при заселении, подождал пару секунд, и дверь распахнулась
– Высоси. – Хмыкнул он с довольным видом. Дверь закрылась автоматически.
Отокомаё стоял у лифта. Когда лифт издал привычное «дзинь», двери отказались открываться. Наёмник мгновенно вдарил кулаком по ней, словно Канело. Произошло маленькое чудо, дверь открылась. Ото по привычке хотел нажать на кнопку гаража, но вспомнил, что машина в ремонте у Мэджика. Он вынул тонкий смартфон из кармана куртки и набрал Джизусу. Пока гудки доходили до адресанта, он впервые за последний, наверное, месяц посмотрел на себя в зеркало.
Отражение с лицом юноши смотрело на него с наглым, недовольным, дерзким взглядом, которому недавно стукнуло двадцать три года. Глаза будто говорили:
– Нарываешься на меня, дурила?
Волосы грубияна красные, как огонь, и, словно всё тот же огонь, направлены вверх. Щетина предавала возраста, а в тёмных слегка прищуренных, но полностью открытых глазах смотрелся вызов. Вызов самому себе и всем окружающим.
– Да? – Раздался низкий голос в трубе Ото.
– Мне продолжить? – Усмехнулся наёмник.
– Оставь свои шутки для дырок. Ты где? – Голос сыпал вопросами, как фермер рассаду в грядки.
– Спускаюсь в лифте, буду минут через пятнадцать. – Прикинул Отокомаё, хотя понимал, что не успеет.
– Ты же опоздаешь, Ото.
– Значит через тридцать, ты всё равно н*х*ра не делаешь и сидишь на жопе весь день, сложно подождать? – Если бы в лифте было свободное пространство, то Отокомаё непременно начал ходить взад-вперёд.
– Ото, мальчик, не горячись. У нас сегодня деловая встреча. – Голос становился бархатным и приятным. – Я знаю твою привычку опаздывать и с терпением отношусь к ней. Как ты там говорил? «Приходить вовремя – плебейская привычка?».
– Ну типа того. – Ото помолчал секунду, вспоминая реально ли он такое сказал или присвоил чьё-то высказывание себе. – Ладно, Джи, по проводу вообще никак, да?
– Ты всё правильно понимаешь. Я серьёзный человек и дела по работе не веду по каким-то сраным телефонам. – Джизус собирался положить трубку после этих слов, но Отокомаё оказался настойчивее.
– Ой, бл*, всяким новичкам будешь рассказывать кто ты там. Я ж знаю, что ты обычный коннектор. – Отокомаё приехал на первый этаж.
– Не забывай кто вывел тебя в люди. – Тихо сказал голос.
– Но почему-то я на мели. – Ото вышел на улицу и столкнулся с жителем дома плечом. Красноволосый грозно взглянул на мужчину и пошёл дальше.
– Это твои проблемы. Кстати, обсудим, как бы это помягче сказать, – Джи подбирал слова относительно долго, и Ото начинал терять терпение, – твой последний инцидент.
– Да обсуждай со мной чё хочешь. Только бы работа была. – Отокомаё по привычке проверил на месте ли оружие. Всё в порядке.
– Такой разговор мне уже по душе. Я жду тебя, мальчик.
–Жди. – Отокомаё сбросил трубку, словно спартанец больного ребёнка со скалы.
Он шёл по солнечному Импуру. Высокие здания, казалось, достанут до бескрайнего голубого неба. Впервые за лето было по-настоящему тепло. Все ждали глобального потепления, но случилось похолодание, последние несколько летних сезонов оказались похожи на осень. Всё как обычно. Когда все чего-то ждут, то этого не происходит, а случается лишь наоборот. По этой причине в Африке нормой стал снег, а Европа начала закупать больше газа, а потом и леса. Прекрасная девушка экология превратилась в сорокалетнюю никому ненужную женщину с ментальными проблемами. Ото, из-за разговора про новичков, вспомнил себя шесть лет назад. Он перебрался в Импур со ста долларами, аттестатом об окончании школы, ненавистью к родителям и желанием заработать. Теперь, он уже жалел, что стал тем, кем он являлся. Он ненавидел этот город и почти всех, кто в нём существовал. Джизус действительно сделал его каким-никаким, но человеком. Он объяснил ему правила города, научил стрелять, водить машину, пить, бить морды, боксировать, азам акробатики, приучил к спорту, слушать новости, хамить, срубать капусту (зарабатывать деньги).
Отокомаё направлялся к бару, которым заправлял Джизус. Из него он и вёл свою деятельность коннектора. Бар «Палестина» находился в районе «Четвёрка», названный в честь безумной теории «Импур – четвёртый Рим». Заселён в основном христианами, которые и разогнали ту самую теорию. В целом, религиозных стачек в Четвёрке давно не было, всё как-то мирно, спокойно. Народ из других районов гуляет там без опасений нарваться на драку, хотя и поглядывают на чужеземцев косо. Изредка, как человек проживающий тут уже четвёртый год, Отокомаё привык слышать бредовые выкрики о четвёртом Риме. Помимо наёмников, Четвёрка кишит аферистами и разводилами; инфоцыгане как-то резко решили, что район – их съёмочная площадка; девушки с открытым характером и не менее открытыми частями тела подумали, что давать интервью или гадать флаги неизвестных стран на камеру в Четвёрке – офигенная идея. Постоянная возня под надзором тысяч мелких камер старых айфонов превратила некогда живой и зелёный район со старыми домами бывших начальников тюрьмы в песню забытого музыканта. Четвёрка – голос жадности, псевдохайпа и пошлятины с ревущими тачками напрокат, клубами для Жировиков, но тусуются в них те, кто хочет быть похожим на Жировика, интересной, поучительной, но забытой истории Импура. И Четвёрка хороша тем, что несмотря на всё это её любят, стремятся в неё попасть, работать в ней с Джизусом, хоть и не лучшим коннектором, зато популярным (всё равно он считает себя лучшим). Отокомаё не зря перебрался сюда, хотя всем видом показывал ненависть к Четвёрке, да и Импуру в целом.
А первый год Ото жил среди Копоти. Точнее, в Копоти. Чёрный и смурной район работяг, у которых не вышло прорваться в Четвёрку со своим «уникальным контентом», их не приняли за Жировиков или бойцов общественной полиции, идеи и стартапы этих людей были нагло украдены или уже реализованы… держать оружие, пушить драгсы, воровать, угонять тачки, сопровождать людей и остальное, чем занимаются наёмники, работяги делать не умеют. Они и не учились никогда. Хотя, дерутся они неплохо. Подпольные бои и полулегальные поп ММА промоушены в Копоти также популярны, как и дешёвая шаурма. В Копоти всегда утро и полно народу, очередей. Пробки сливаются в знак бесконечности. Отсюда начинают практически все успешные люди Импура (за исключением тех, кто уже приехал сюда с успехом в карманах), благодаря дешёвому жилью и относительно близкому расположению к той же Четвёрке, где варится большинство наёмников, район принято считать точкой старта в Импуре. Если же у приезжих что-то выгорает, то перебираются в другой район. Если нет, то остаются в Копоти среди гаражей, заводов и домов с грустной, но такой доброй улыбкой. И больше никогда не покидают Копоть.
Если Копоть покидать хочется, то вот откуда народ не стремится бежать, так это Глиттер. Жировикам настолько не нравятся районы Импура, что они решили построить собственный. Правда, остальным это не сильно понравилось, после торжественной тусовки в честь открытия района, начались рейды и нападения на район. Жировики не растерялись, заткнули проблему как они умеют. Радикально. С использованием денег. Они окружили Глиттер проволокой, поставили турели и мины, реагирующие на тех, кто не внесён в специальный реестр, наняли Trueдяг и СHEBUPAШКУ для охраны, построили завод в Копоти, где выпускают специальную модель роботов-охранников – ABR4, среди народа боты получили кликуху «Абрамовичи», так ещё и покрашены в синий цвет, типа цвет полиции, а местные восприняли в этом цвета Газпрома и футбольного клуба Челси. Почему Trueдяг и СHEBUPAШКУ не поменяли на Абрамовичей? Роботы нужны больше для устрашения, нежели охраны объекта непосредственно. Счастливый зелёный смайлик меняется на злой красный, когда монитор Абрамовича видит не своего. Проволоки, турели, мины и недовольство Жировиков тем, что у них под боком шарятся остальные тараканы (другие районы Импура) скрыты под зелёными искусственными деревьями, стерильность превышает нормы настолько, что болячки и вирусы начинают адаптироваться к подобным условиям, становясь ещё смертоноснее и незаметнее, зубы Жировиков, из которых сложена белоснежная улыбка, готовы разрезать любого, кто посягнёт на святыню закрытого района. Отокомаё как-то брал заказ от коннектора из Глиттера – Рича Безоса. Перед Ото стояла задача вывести из подвала местного Жировика вора Краулера. Бедолага каким-то чудесным образом проник в Глиттер под видом сотрудника клининговой компании. Вот и обчистил Краулер человека, да выйти из района не смог. Ричу Краулер что-то задолжал, вот Отокомаё и вытаскивал ворюгу. Справился с Божьей помощью. Если бы Абрамовичи проверили поддельное удостоверение ещё одного сотрудника клининговой компании, то пришлось бы прорываться с боем. Конечно же, другие районы ненавидят Глиттер, как и он их. Но в целом – уживаются все, наёмники получают работу в Глитере, жители Копоти водят тачки Жировиков, сидят с их детишками, учат их. А Жировики с удовольствием ставят бабки на подпольные бои в Копоти, но с осуждением… Читатель, представь отношения, которые держатся исключительно на ссорах. Как только ссоры пропадают, то в отношениях нет смысла, жизнь наскучивает партнёрам. Это отношения Глиттера и других Районов. Местные ласково называют его Г*тлер или Клитор.
Вот район, который действительно ненавидят все – это Шурфинский. В любом крупном городе есть неблагополучный район или гетто. Для Шурфинского района «неблагополучный» – комплимент. Если житель Импура осел здесь, то про него можно забыть. Выбраться живым невозможно. В Копоти оседают от безысходности или от желания «спокойной» жизни. В Шурф же идут от бедности. Самые конченые отморозки выходцы именно этого района. Гнойный нарыв выпускает из себя не только не самых обаятельных персон, но и огромное количество наркотиков на любой вкус. Ни один уважающий себя коннектор не станет работать в Шурфе. Более того, некоторые коннекторы пробивают наёмников, с которыми собираются поработать на предмет происхождения из Шурфы. Собственное закрытое королевство во главе с Гамалем Каддари – тем самым сбежавшим террористом из Ближнего востока. Каддари оказался в Импуре в 2035 при неудачной попытке революции в Ливии. Однако, с помощью группы офицеров удачно попал в зарождающийся город наёмников и хотел прибрать к рукам именно его. В 2040 понял, что кусок торта слишком крупный для его пасти, поэтому Каддари отрезал себе поменьше в месте, где оказался после побега, то есть в Шурфе. Как и любой хороший диктатор Каддари несёт собственную философию – его «Чёрная книга» (2041) взорвала паблики и порталы для ультраправых и неофашистов. В работе новоиспечённый политик отвергает капитализм (ну естественно!), социализм и даже коммунизм. Взамен Каддари предложил кашу из демократии, популизма и монархии. В целом, Каддари мог предложить хоть отдать власть в Шурфе животным – никто бы пальцем не повёл. Дело в том, что дружины Импура по меньшей степени присутствовали именно в Шурфе, а прибывший с несколькими батальонами злых и обиженных солдат Каддари выдавил то меньшинство представителей власти в Импуре. Тех, кто хотели поддержать его – спокойно брал добровольцем к себе. Шурфа, Каддари и его клан живут благодаря торговле наркотиками и оружием (борьбе с капитализмом это не мешает). Именно его клан взял на себя ответственность за восстание нейросети Closed.AI в 2043-ем году. Шурфинский район развивается по пути Каддари. Да, через наркотики, оружие, смерти, интриги и грязь. Но кто не без греха, а? В Шурфе шумно, грязно и очень напряженно. Зато, если человек представляет интересы Каддари (даже обычный солдат), то ему бояться нечего, а дома (у него есть дом) его ждёт тарелка горячей похлёбки.
Те кому похлёбка противна рвутся в Свечу. Свеча – район, мнение которого не спрашивали, но он его выскажет. Сюда стекаются самые молодые, прогрессивные, перспективные засранцы всего мира. Дипломы Стэнфорда валяются в мусорных баках, ведь образование не нужно, когда пишешь код для нейронки, способной подобрать пароль к сейфу последней модели какого-нибудь Жировика, чтобы продать его наёмнику. Айтишники, недохакеры, непонятые философы современности, авантюристы и охотники за несуществующей наживой оседают в Свече. В Свече зарождаются и гибнут вместе с их хозяевами новые и гениальные задумки, разработки, макеты, чертежи, коды, бизнес-модели, тренды и даже мемасы. Район обрастает идеями, как пыльная дорога сорняками. С жителями Свечи борются также, как и с сорняками. Вырывают и травят. Либо же – они прорастают, глубоко пустив корни и раскидав семена по всей округе. Работать в Свече не зашквар, но менее престижно, чем в той же Четвёрке. Зато не так опасно.
Небезопасно, зато веселее и прибыльнее трудиться в Холсте. Почему прибыльно работать именно тут? Постоянное движение порождает здесь не стабильность, как в Копоти, не рискованное предприятие, как в Свече, не кумира со сроком годности две недели, как в Четвёрке, а хаос – живой и настоящий, его можно понюхать, обхватить руками, как девчонку за грудь, наступить на горло, или дать пройти. То революции, то концерты, то массовые драки, то стендап батлы, то литературные батлы, то сорвавшиеся архитектурные/художественные выставки, то пьянки, то стрельба из музейного пулемёта «Максим». Если в Свечу бегут люди больше учёные или технари, то в Холсте оказываются творческие и люди гуманитарных специальностей. Поэты, панки, музыканты, художники, эмигранты, диссиденты, сбежавшие из дурдомов, уклонисты от армии, изменники Родин, неудавшиеся политики. И вот весь этот компот пытается быть кем-то, но практически ни у кого ничего не выходит. Да, народ из Свечи тоже хочет стать собой. Однако, они проводят больше времени в киберпространстве под названием «Сеть», а люди из Холста, наоборот, на улице. Массовики-затейники больше мешают друг другу, нежели пытаются реализоваться. Зато тех, кто крикнул в Холсте громче остальных – знает весь земной шар. Некоторые глохли от собственного выкрика, пара ребят отдавала способность говорить лишь бы заорать, кто-то даже не смог открыть рот. Таков вот Холст – Берлин 90-х годов прошлого столетия на стероидах и спидах, будто курица на прилавке супермаркета.
Стероидные люди Импура базируются основном в Штыке. Этакий военный микрорайон в родном городе. Обычно, там дают квартиры военным. В Импуре же, Штык военные отжали сами. Началось всё с многоэтажки, которая должна была примыкать к Глиттеру, однако ветераны Войны Воздуханов так и не получили обещанного жилья. Руни к тому времени уже отдал концы, всё его окружение либо закопано, либо в тюрьмах, власть радушно и любезно взяли в свои твёрдые руки другие люди. Так ветеранам и сказали: «Не мы вас посылали туда и не мы вам жильё обещали. Идите к тем, кто отправил». Группу по захвату многоэтажки возглавил неизвестный солдат Васнецов. Дом подготовили к сдаче, военные в этот же день заселились без приглашения, окопались, поставили укрепрайоны и принялись там жить. Жировики подулись, попытались выгнать военных (убили Васнецова), да только разозлили их, заселилось ещё больше вояк. Попытались дом выкупить. Из принципа – посланы точно, далеко и надолго по адресу, напоминающий мужской детородный орган. Жировики так и оставили Штык, а особенно многоэтажку, но не забыли дерзкое и наглое посылание куда подальше. До сих пор между двумя этими классами особая вражда. Как между футбольными командами «Манчестер Юнайтед» и «Манчестер Сити». Штык вооружён до зубов, не только пушками, символизирующими холодную силу и власть, но и людьми. Спортивные базы, казармы и медцентры, в которых выращиваются, тренируются, апгрейдятся военными имплантами будущие солдаты, спонсируются крупнейшими ЧВК, а корпоративные армии «Империи», «Ван Го» и «Белфорд и КО» создаются именно в Штыке. Если нужно кого-то найти из «бывших», то с высокой долей вероятности этот человек отсиживается в Штыке в компании одного-двух киборгов бодигардов. Под «бывшими» имеются в виду: бывшие наёмники, бывшие руководители корпораций, бывшие хакеры, бывшие коннекторы и остальные. В силу возраста или травмы жители Импура предпочитают отсидеться или вовсе закончить дни в Штыке. В Штыке всё по-армейски тихо и спокойно, есть даже комендантский час. Это не значит, что в районе ничего не происходит. Отнюдь. Просто никто не знает, что и как там происходит. Среди всех районов – Штык молчаливый пацан за последней партой, держащий палец на спусковом крючке.
Если Штык держит палец на курке, то район корпораций, то бишь Башенный, предпочитает держать всю пятерню на пульсе, ведь именно он является сердцем Импура и как настоящий эгоист предпочитает следить только за собой. Именно в башнях трёх корпораций («Империи», «Ван Го» и «Белфорд и КО») происходят деловые сделки, политические подставы, пафосные и громкие преступления на виду у всего мира. Небоскрёбы и штаб-квартиры мировых брендов, занимающихся высокотехнологичными разработками, являются для некоторых жителей Импура местом поклонения этим самым технологиям, нейросетям, искусственному интеллекту, ботам типа «Абрамовичей» и прочему. Кто-то молится современным Богам, а кто-то их боится и открещивается от посещения или работы в Башенном районе. Подобная тенденция получила развитие после смерти CEO «Ван Го» в 2048-ом прямо в башне во время собрания акционеров и всего руководства. По слухам, на собрании Ли Минг (СEO) демонстрировал новый корпоративный ИИ, способный стать личным помощником каждого сотрудника, будто Джарвис у Тони Старка. Только по задумке, ИИ внедрялся в человеческий мозг и был с «хозяином» 24/7. Естественно, Ли демонстрировал помощника на себе, ведь всё по тем же слухам, именно он его и создал. Экспериментатора вынесли вперёд ногами после подключения. Очевидцы сообщали, что как только довольный Минг сел за стол, в районе затылка вылетели искры, китайца ударило током и демонстрация закончилась. Пока мозг СEO догорал, будто костёр в походе, началась паника. Поговаривают, что Минга убрали специально, но инфу о провале демонстрации ИИ сливать не собирались. Это могли сделать энтузиасты из Свечи или конкуренты из двух соседних башен. Чужаков в Башенном районе не жалуют, это довольно закрытая тусовка. Однако, если одет по дресс-коду и при себе есть хорошее предложение по заработку бабок, то милости просим. Естественно, корпов не любят также как и Жировиков. Район обзывают У*башенный, Обгашенный, Парашный и тп.
На секунду представим, что читатель – птица. Какая-нибудь благородная и редкая, например орёл-беркут. И вот он пролетает над вышеописанной автором мишурой. Вдруг, летя, читатель чувствует на себе неприятный взгляд, словно в его телефон смотрит сосед в метро. Как птица он опускает голову вниз и видит горящий неоном эллипс, в центре которого – зрачок с тремя огромными башнями. Импур – это неприятный, но завораживающий глаз, видящий ткани души. Каждый, кто оказывается здесь осознанно или нет надеется на то, что Импур будет молиться за него. Это неправда. Обычно происходит наоборот. Приезжий либо молится за Импур, либо перестаёт верить в него и остаётся совсем один.
Отокомаё твёрдо и ровно идёт по уже родной Четвёрке, оставляя за плечами тупые вопросы о флагах чужих стран и кто такой Джеффри Эпштейн. Машины проносились самые разные. Скорые, полицейские, спорткары, минивэны. Причём в разных комбинациях. Спорткар сопровождало пару минивэнов с серьёзными отморозками, которые были вооружены не то, что до зубов, а до мозга и костей. Жуткое сочетание. Или, например, пролетела новая «ламборджини», а за ней пару тачек с мигалками. Машины. Ото вспомнил. Он набрал Мэджику, своему знакомому-автомеханику. Тот взял трубку почти сразу.
– Ото? По поводу своей малышки?
– Быстро соображаешь. Не похоже на тебя. Прибухнул с утра?
– Немного. – Признался Мэджик.
– А с тачкой чё? – Отокомаё пнул пустую банку и вёл её, словно мяч в футболе.
– Раскурочили тебе её нехило, но к вечеру будет готова. – Пообещал механик.
– Ты позавчера говорил, что будет готова сегодня утром, а месяц назад ты сказал, что будет готова позавчера. – Отокомаё совершил контрольный пинок, отправив банку в сторону проезжей части.
– Ото, не в твоём положении качать права. Я делаю тебе её бесплатно. Ты мне будешь должен, а у меня и так заказов вагон. Скажи спасибо, что я вообще взялся за эту х*рню. Кстати, я ж её ещё и эвакуировал до себя. Отокомаё, ты реально ох*ревший бабкин внук.
– Или твой сынишка. – Съязвил Отокомаё и свернул за угол. Хотелось курить, но сиг не было, как и денег.
– Да не дай Бог…, – выдохнул Мэджик. И, кажется, перекрестился.
– Мэджик, ты же меня знаешь, я всё отдам, но доделай её до вечера, у меня серьёзный заказ намечается.
– Который раз уже слышу… Господи, надо было идти юристом. Или также, как и ты мозги людям вышибать дальше.
– Ты же завязал с работой на коннекторов. Если вернёшься, то у меня совсем голяк начнётся, а Джи и так голову еб*т. – Отокомаё свернул за угол и пялился на чью-то корги. Собакен мило бежал по грязному асфальту, виляя задом. Пожалуй, единственная позитивная вещь за день в Импуре.
– Вот поделом тебе. Сколько ты мне уже торчишь? Десятку? – Мэджик будто показывал пальцем «но-но» в трубку, словно разговаривал с маленьким шалопаем по видеосвязи.
– Да не ной ты. Всё отдам. Мэджик, по-человечески прошу.
– Ты не человек, Ото. Ты последний муд*звон.
– Значит по-муд*звонски прошу.
– Ладно, ладно. – На проводе Мэджика послышался грохот. – Твою же мать!
– Не моя надеюсь упала с эстакады? – Спросил Отокомаё, но понял, что это бесполезно, Мэджик уже отложил телефон и пошёл узнавать, что же натворили его подчинённые. – Окей, я подожду.
Ото остановился на пешеходном переходе, который служил препятствием перед «Палестиной». Он ещё раз заглянул на небо. Оно уже не было таким голубым. Его покрывала серая и густая пелена отходов, шедших из заводов по производству всего. В Импуре даже был засекреченный объект с ядерными боеголовками.
– Эти криворукие твари на*бнули Роллс Ройс. – На выдохе грустно промолвил Мэджик.
– Не повезло. – Ото выдержал паузу. – Так что там с моим вопросом? – Почти сразу же спросил Отокомаё. Да, ему плевать на случай с Роллс Ройсом.
– Твой вопрос будет решён где-то через пару часов. Заходи в три.
– Понял, услышимся. – Ото довольный уже прикидывал сколько ещё можно не отдавать долги Мэджику.
– Давай, бро, на связи.
Отокомаё остановился перед «Палестиной». Уютненький двухэтажный бар, наполненный самыми яркими и блестящими побрякушками со всего города, расположился в центре «Четвёрки». Джизус любил пафос и яркость. На входе стоял чернокожий охранник. Метр восемьдесят Отокомаё были ничем по сравнению с ним. Афроамериканец стоял в солнечных очках и пропускал сквозь себя наличие Отокомаё.
– Здарова, Джордан. – Ото кивнул на громилу. – Чё как оно? Сегодня на улице стоишь?
– Здарова, Ото. Да, малыша Бенни вчера убили. – Негр опустил голову и блеснул спортивными солнечными очками.
– Да ну? – Отокмаё уже хотел пробраться внутрь.
– Представь себе. – Выдохнул Джордан и, видимо, вспомнил малыша Бенни. – Сегодня заменяю его. Босс обещал найти замену.
– Незаменимых не бывает, да? – Оскалился наёмник.
– Бенни и правда был хорошим парнем, не надо так, Ото.
– Да, хреново вышло. – Сказал Отокомаё быстро, опустив голову, но подняв её, он продолжил, – надеюсь, также обо мне грустить будешь. Я же тоже незаменимый. – С этими словами Ото улыбнулся и протискивался в дверной проём. Громила улыбнулся в ответ и пропустил красноволосого хулигана.
– Даже не вздумай откисать. – Крикнул охранник в спину Ото. – Босс на втором этаже, как обычно. – Негр ткнул пальцем вверх.
– Спасибо, Джордан, бывай.
Ото вошёл в практически пустое помещение. За барной стойкой сидело несколько постояльцев и тупили в телефонах. Отокомаё кивком поздоровался с барменом и ловко поднялся на второй этаж. За самым дальним столиком в окружении двух громил, которые были не меньше Джордана, сидела пухлая версия Джареда Лето. Только Джаред Лето оставался красавчиком и в пятьдесят, а вот Джизус в свои тридцать три года выглядел хреново. Отокомаё подошёл к столику, Джизус с кем-то трещал по телефону. Когда Ото попытался сесть за столик, его остановили громилы.
– Вооружён? – Спросил один из телохранителей.
– Естественно. – Отокомаё попытался сесть.
–Да пропустите вы его, – вмешался Джизус, убрав телефон. – Совсем отупели уже? Это же наш парень, Отокомаё.
Громилы послушно расступились и Ото плюхнулся на мягкий диванчик. Джизус поправил белоснежный ворот рубашки. Наряд дополняли всё такие же белые брюки, Nike Air Force 1 и пиджак. Непонятно с кого Джизус копировал стиль. Джон Леннон? Майкл Джексон? Пи Дидди?
– Ото, мальчик мой, как я рад тебя видеть. – Джи сложил пасть, окружённую неухоженной бородой в улыбку.
– Чё за энтузиазм, Джи? Решил с меня бабок содрать? – Сердце Отокомаё заныло после того, как вспомнились нолики на балансе.
– И нет и да, – кивнул Джизус, – перейдём сразу к делу. – Он закурил. Ото стрельнул сигарету. Пока наёмник прикуривал отраву, Джизус заказал два стакана виски.
– Так что за работа? – Отокомаё задрал голову наверх, созерцая дым, разгоняемый вытяжкой, глупой музыкой и пустой болтовнёй внизу у бара.
– Дмитрий Абловский. Слышал о таком? – Джизус как-то по-пацански кивнул на Отокомаё.
– Да. Предприниматель. – Ото вспоминал факты про Абловского. – Богатый, харизматичный чел со связями. Из Москвы родом, бывший учёный вроде. Хочет мэром тут стать, я плакаты с его рожей видал, прям напротив моего окна билборд снял. Там чё-то вроде «Выбирая пид*рас*в, меняешь Импур! Голосуй за Абловского!». Странный слоган.
– Это партия, Отокомаё. ПДРС. Партия движущих Россию социалистов.
– Ааа… – пофигистически протянул Отокомаё. – Да все они. Из этих. Не пойму вообще, чего учёный в политику лезет? Тем более ещё и зовётся «бывший» учёный. Сидел бы в микроскопы свои мозги гамадрилов рассматривал.
– Не бывший. Просто, учёный, не слушай, что он говорит, он всё равно эти тексты в первый раз видит, когда пиарщики пихают. – Джизус выдержал паузу, чтобы привлечь ещё больше внимания Отокомаё. –Короче, ты будешь его сопровождать. Про мэра ты верно заметил, у него тут предвыборка вроде как стартует. Инфа не точная, но это нас и не должно еб*ть. – Джи затушил сигу и принял стакан с виски, словно ребёнок, получивший конфетку.
– Я слышал, что «Империя», «Ван Го» и «Белфорд и КО» принадлежат именно ему… странная х**ня. – Прошептал Ото.
– Это неважно. Важны твои обязанности и сколько он платит. – Джизус ткнул пальцем на Ото.
– Ну? – Отхлёбывая виски спросил Отокомаё.
– Что-то типа охраны для него. – Джизус повертел головой, слегка закатив глаза.
– «Что-то типа»? – Передразнил Ото. – Говори, как есть, Джи. – Он посмотрел в глаза Джизуса. – Ты что под кайфом?
– Нет. – Зрачки Джизуса были расширены, как тарелки.
– Осуждаю тебя, старый урод. – Отокомаё взял со стола пачку сигарет, задымил снова и продолжил. – Говори начистоту. И чё по бабкам?
– Окей, ты – универсальный солдат. Если надо – впишешься за него. Если надо – везёшь хоть до Москвы. Если надо – проводишь экскурсию по городу. Плёвое дело, мальчик. – Джи допил виски и сел, сложив руки на груди. Вопрос про деньги он специально игнорировал.
–Я ,конечно, знаю насколько я охренителен и крут, но почему я? Он же бл*ть наёмников ненавидит. Всё грозится нас вырезать, – Ото принялся пародировать Абловского, – «как раковую опухоль этого мира».
– Да забей х*й, Ото. Ему, наоборот, надо голоса заполучить. Ты знаешь, что около половины жителей Импура – наёмники? Вы все – его голоса. Подумай башкой, мальчик мой. Появляется какой-то х*р из Москвы и начинает рассекать с обычным наёмником по городу и общаться с ним, изучать город, поведение народа, быть ближе к народу непосредственно. Подчёркиваю, обычным, Отокомаё. В этом суть, подумай, ещё раз прошу тебя. А дальше пойдут обещания, программы для наёмников, возможно, придумает льготы какие-нибудь или снизит налоги для вас, если вообще не отменит.
– На наёмников есть налоги? – Нахмурился Ото.
– Не перебивай. Их всё равно оплачивает коннектор. Тьфу ты, где твои манеры, мальчик? На чём я остановился? – Джизус либо задумался, либо словил приход.
– Программы для наёмников. – Подсказал Отокомаё. Несмотря на показательную неотёсанность и явный эгоизм в диалоге, Ото – очень внимательный слушатель. Он впитывает всё сказанное оппонентом, как губка. Никогда не знаешь, какую информацию придётся использовать против кого-либо. Или какой воспользуются против тебя самого.
– Да, точно. Так вот, следи за его руками. Он будет искать к тебе подход, как к среднестатистическому наёмнику. Дай ему его. Не елозь, не отшучивайся и не груби. Отвечай на все вопросы, как есть, а если не знаешь, то так и говори, что не знаешь, а не п*зд* в три короба, как ты любишь это делать. Вот увидишь, через пару недель он ловко переобуется в воздухе и станет лучшим другом наёмников, а потом и нам, коннекторам начнёт в уши ссать.
– Джи, мы совсем, по его мнению, идиоты что ли? Да каждая собака во дворе знает, как он ненавидит наёмников. Я тебе больше скажу, находятся невменяемые, которые хотят его завалить, чтобы, – Отокомаё сделал тупое выражение лица и начал мямлить, – не позорить честь и репутацию наёмников. Какой, бред, *б твою мать!
– Возможно за идиотов. – Согласился Джизус после долгого глотка виски. – Но умение переобуваться на лету – свойство любого хорошего политика. Почитай про Ленина, вообще офигеешь.
– Да понимаю я. Читал. Просто никогда не сталкивался. С чего ты вообще, кстати, взял, что наёмники пойдут поддерживать этого Абловского? Большинству же вообще насрать на всё, что не касается бабок.
– Да. Поэтому Абловский и найдёт подход, как насрать вам в головы через деньги, заставив вас пойти голосовать. Это рабочая схема, Ото. Я тебе даже больше скажу – сто процентов хейт спичи против вас и желание задобрить вас перед выборами – это часть одной политической пиар кампании. Скорее всего, он привлёк внимание к своей персоне с помощью этих разговоров о том, какие вы плохие. Видишь, это сработало. Ты даже запомнил эту чепуху про раковые опухоли. А после взаимодействия с тобой пойдёт пряник. Вот и всё. Тем более, он хочет изучить город. Абловский рвётся к власти, ему нужны союзники, поддержка народа, политический вес. А ещё ты прекрасно знаешь город, что является отличным бонусом, Абловскому же нужны места для пресс-конференций, брифингов, митингов и прочей политической лабуды. Ото, я лучший из коннекторов в городе и предлагаю только лучшее. Соглашайся.
– Прайс? – Ото мало заботит мотивация Абловского, это так, размышления в слух, ему нужны мани, нет времени отверчиваться от денег.
– Сто тысяч. – Важно сказал Джизус.
Отокомаё усмехнулся и сделал глоток, но понял, что виски – халявный, а поэтому, пока можно, нужно выпивать всё и залпом. Горло промочилось, в щёки постучался прилив крови.
– Чё рожу кривишь?! – Удивился Джизус. – Речь идёт о сумме в рублях.
Ото поперхнулся виски и откашлявшись сказал:
– Я готов приступать. – Он начал вставать и уже рваться к Абловскому.
– Сядь. – На плечо Ото упала рука одного из громил. Красноголовый отмахнулся и злостно посмотрел на раздражитель.
– Прежде чем я дам тебе его номер обсудим твой прошлый заказ. – Джизус вывел на экран, стоявший за его спиной. Так как Отокомаё сидел напротив, то он прекрасно видел изображение.
На пикселях зафиксирована смерть. Лицо лет сорока, с усами в мексиканском стиле транслировало не страх, а удивление. Примерно то же происходит, когда осознаёшь, что клоуны или пауки на самом деле не такие уж и пугающие существа.
Зеленоватый кафель залит озером крови, вышедшей из острова-головы. Кратером красуются два отверстия во лбу.
– Джи, бро, ну перестань. Я и так заколебался ненужный шмот на Авито толкать, чтобы пожрать себе купить. У меня уже на сиги бабла нет.
– Воровать не пошёл? Хм, я думал, что ты опустишься на несколько рангов ниже… первые твои заказы были как раз с тем, чтобы… ммм… достать вещи бесплатно. Справлялся ты неплохо.
– Да какой воровать, я уже не шкет давно. – Отокомаё смотрел в экран и пытался вспомнить за что он вообще убил бедолагу.
– А чё я не так сделал? – Отокомаё выдвинул шею, сощурил глаза, рассмотрел лицо жертвы.
«Бл*, вроде помню его. А-а-а, точняк, это же этот… или не, не этот…»
– Ото, ты убил заказчика. – Напомнил Джизус.
– Это вышло случайно. – Попытался соскочить с правды наёмник.
– Две пули в лоб говорят об обратном, – Джизус показал большим пальцем себе за спину, на экран, – не спорю, всё как я учил, один точно в башку, а второй контрольный.
– Слушай, Джи, я уже объяснял, он меня выбесил. – Ткнул пальцем на экран Ото.
– Мне насрать, что случилось. Интересна другая вещь. Ты понял своё наказание?
– Мне разхреначили тачку его люди, ты забрал мой аванс, а потом оставил меня без работы на месяц. Более того, остальные коннекторы слали меня на хер, когда я хотел поработать. По твоей рекомендации, кстати. – Отокомаё перевёл палец с экрана на Джизуса.
– Поверь, машина–это меньшее, что они могли сделать. А про деньги, мальчик, ты знаешь работу коннекторов. Я забираю процент за то, что связываю тебя с заказчиком. Твой аванс оказался меньше моего процента. Ты ещё мне должен, но на это я закрою глаза. Джизус любит своих людей.
– Кстати, что с процентом на этот раз? – Отокомаё уже прикидывал сколько ему придёт по бабкам.
– Я возьму всего лишь половину. – Снизошёл Джи.
–Нет, Джи, так не пойдёт, я должен Мэджику и за хату заплатить надо. Плюс, у меня последняя обойма в револьвере. Да ещё и линзы-переводчики хотел себе взять.
–Ты собрался работать с иностранцами? – Поинтересовался Джизус.
– Возможно. – На самом деле, Отокомаё – очень хороший интригант, он просто этого не понимает.
– Хитрый говнюк. – Усмехнулся Джи. – Неблагодарный ты, Ото
– Что посеешь, то и кинет тебя на бабки. – Скороговоркой проболтал Отокомаё.
– Пятьдесят процентов. – Резко вспомнил Джизус.
–Ты ох*рел, старый? Сорок пять! – Сбил цену Отокомаё.
– Сорок восемь. – Накинулся на мнимые деньги Джи.
– Сорок семь. – Настаивал Отокомаё.
–Иди на х*р. Договорились. – Джизус согласился и пожал лапу Ото.
Джизус потрогал жучок за ухом. Такой же у Отокомаё засветился за правым ухом. Джизус скинул контакты Дмитрия Абловского.
– Отокомаё. – Позвал Джизус. – Ты можешь разделить судьбу человека, которого убрал, если запорешь заказ. И всажу две пули в голову тебе не я, а очень-очень серьёзные люди, мой мальчик. – Джизус закрыл глаза и повертел головой. – Я виделся с ними, когда передавали заказ. Поэтому слушай и делай всё, что говорит Абловский. Если он начнёт предлагать всякую х*рню, то старайся идти на компромисс, а не спорить или делать всё по-своему. Прояви терпение, ты получишь очень хорошие деньги за работу с ним. Не подведи меня, Ото. Ты – мой лучший наёмник. Если что – звони мне, попытаюсь разрулить, но не злоупотребляй, а то Абловский будет недоволен постоянными конфликтами и моим вмешательством. А люди с недовольной рожей платят меньше. Понял меня?
– Выпивка за счёт заведения. – Ото вышел из-за стола, щёлкнул пальцами, изобразив пистолеты в сторону Джизуса и удалился. – Бывай, Джи.
– Бывай, Ото. – Джизус снова уставился в свой телефон, расположив руки на пузе, которое служило приятной подставкой. – Только бы послушал меня. Хотя бы раз в жизни сделай всё не по-своему, Отокомаё… – тихо прошептал Джизус и зашёл в Телегу.
Галлерея
