Падает капля в дырявый таз. Проводка замкнула и свет погас. Рамы облезлые смотрят внутрь. Сквозняк слегка продувает грудь. Пол из досок скрипит уныло. Стол и стул стоят опостыло. Что же это стучит в окно? Это ветка скребет стекло. Там, в углу, ржавая труба. Выше неё в потолке дыра. Она пронзает плиты квартир. У всех у них очень много дыр. Глаз в полутьме старается очень. Расширен зрачок, вместилище точек. Пытается ухо услышать что-то: Там ветка, здесь капля, гремят среди ночи. Сплошное уныние, мрак, безнадёга. Но мне это нравится даже немного. Во всём этом есть что-то необъяснимое: Вроде уродливо, но, по сути, красивое.
Падает капля в дырявый таз.
Проводка замкнула и свет погас.
Рамы облезлые смотрят внутрь.
Сквозняк слегка продувает грудь.
Пол из досок скрипит уныло.
Стол и стул стоят опостыло.
Что же это стучит в окно?
Это ветка скребет стекло.
Там, в углу, ржавая труба.
Выше неё в потолке дыра.
Она пронзает плиты квартир.
У всех у них очень много дыр.
Глаз в полутьме старается очень.
Расширен зрачок, вместилище точек.
Пытается ухо услышать что-то:
Там ветка, здесь капля, гремят среди ночи.
Сплошное уныние, мрак, безнадёга.
Но мне это нравится даже немного.
Во всём этом есть что-то необъяснимое:
Вроде уродливо, но, по сути, красивое.