— Когда ты наконец родишь моему сыну… — Сотый раз спросила свекровь за ужином. - Вероятно, никогда. - Улыбнулась невестка, протягивая ей конверт. Это были результаты анализов вашего сына. Оказывается, наследников он может родить только сам.
Требовательный голос свекрови ударил по нервам и заставил поежиться. Это короткое слово она произнесла под дверью ванной уже раз пятый за последние десять минут. Ниκа с тоскοй посмотрела на пустой тест для беременности и, вздохнув, распахнула дверь. От того, что вы меня подгоняете, чудо не случится. Что снова нет? Нет. И, может, хватит об этом?
Жанна Михайловна хмыкнула, но промолчала. Вот только её хватило ненадолго. Стоило в её присутствии попасть Диме, как она тут же язвительно выпалила:
— Ну что, сынок, поздравить мне тебя нечем? Опять твоя жена пустая!
Он поморщился и кивнул на жену, даже не глянув на неё, ушел на кухню. Свекровь отправилась следом за сыном, и до Ники тут же донёсся её жёлчный голосок:
— Мне кажется, ты должен настоять на обследовании. Но не бывает так, чтоб прожить четыре года и безрезультатно. Твоя жена явно умалчивает что-то. Может, у неё диагноз или что-то в прошлом было…
Вздохнув, Вероника вошла на кухню.
— Ничего в прошлом у меня не было и никаких диагнозов тоже. Ребёнка я рожу, когда придёт время. В конце концов, мы не обязаны учитывать ваши прихоти. Ведь не вам его воспитывать и содержать.
Глаза мужа тут же обратились на супругу. В них читался испуг. Он всегда так на неё смотрел, когда она осмеливалась перечить его матери. Зато свекровь даже не удивилась, усмехнулась и прищурившись спросила:
— А что это ты так занервничала, Никушка? Неужто я права?
— Мам, хватит тебе, пора, — тихо перебил её сын. — Ника права. Ребёнок — это не вещь. К его появлению нужно быть готовыми. Может, и к лучшему, что пока так. Зато будет время встать на ноги.
Жанна Михайловна поднялась, окинула сына взглядом, не обещающим ничего хорошего.
— Ты на чьей стороне? Тебе уже тридцать пять, дорогой мой. Если не сейчас, то когда? Смотри, как бы поздно потом не было.
Высказавшись, женщина развернулась и покинула квартиру сына. Хлопнула дверь. На кухне повисла тишина.
Дима на жену не смотрел, теребил салфетку.
— Сколько ещё это будет продолжаться, Дима? — Наконец нарушила тишину Ника и села напротив. — Ты обещал поговорить с ней.
Мужчина ответил, не поднимая глаз:
— Никак. Она же мама. Она переживает. Да и в чём-то она всё же права. Мы три года пытаемся и не выходит. Может, тебе и правда стоит провериться?
Она задумалась. С одной стороны, игнорировать такие вещи не стоило. С другой, Ника перед замужеством проверялась, и тогда всё было в порядке. Хотела ли она детей в перспективе? Да. Но родить по указке свекрови только потому, что та хочет понянчиться с внуками, однозначно нет. На мнение мужа в этом вопросе полагаться не стоило. Он вроде и на её стороне, но при этом стоит матери лишь заикнуться о детях — тут же и ей поддакивает.
Нике порой казалось, что у него вообще своего мнения нет. Он словно мимикрировал, подстраиваясь под обстоятельства и выбирая для себя самый безопасный вариант. Её это порой жутко бесило, но мужа она любила и, кроме этого недостатка, других в нём не находила. Поэтому терпела, время от времени настаивая на том, чтобы Дмитрий поговорил с матерью и попросил ту не вмешиваться в их жизнь, говорила или нет — она не знала. Но если судить по поведению Жанны Михайловны, то нет. Или ей абсолютно плевать на то, что ей говорил сын. И если ранее Вероника мирилась с таким, то в последнее время свекровь словно свихнулась, доставая не только её, но уже и мужа. Она уже не просила, она нагло требовала внуков, и эта её зацикленность начинала надоедать. Потому что одними словами эта женщина не обходилась. Она стала присылать невестке народные рецепты, настаивать на поездке к ворожеям, в монастырь, к целебному источнику. Она отслеживала её цикл и пыталась выведать дни, когда они с мужем близки, а потом уговаривала невестку сделать тест на беременность. Эти тесты ей уже снились в кошмарах. Ведь стоило ей пожаловаться, например, на головную боль или ещё какое недомогание, свекровь тут же проводила параллель и списывала всё на раннюю беременность.
Вот и сегодня пришла к ним в гости ни свет ни заря, подняла с кровати в выходной и, когда Ника пожаловалась на усталость с намёком, что нечего приходить так рано, тут же отправила ту в ванну.
«Ладно, я готова пройти обследование, но с условием», — наконец приняла решение женщина, глядя мужу прямо в глаза.
— Какое условие?
— Ты пройдёшь его вместе со мной. За компанию и чтобы наверняка знать, чья вина, что у нас нет детей. И после этого ты скажешь своей маме, чтобы отвязалась от нас.
Дмитрий пожал плечами.
— Ладно, давай пройдём. Я и сам от этого всего устал.
---
Больница встретила их тишиной и запахом антисептика. Ника поразилась, насколько частная клиника отличается от государственной: ни очередей, ни шума. Всё спокойно, быстро, понятно. Их провели по кабинетам, они сдали необходимые анализы. Врач предупредил, что возможно потребуются дополнительные, но к этому они были готовы.
Ожидание заняло три дня. И за эти три дня между супругами словно выросла стена. Они не ссорились, не обижались, просто жили в напряжении, ожидая вердикта врачей. Зато свекровь порхала довольная, что её всё же послушали.
— Вот увидите, я буду права. Мой сын здоров, значит дело в тебе, Ника, — говорила она, не скрывая торжества. А невестка молчала. Могла бы и ответить, но пообещала мужу повременить. А дело всё в том, что анализы и правда потребовались, только не ей, а ему. И когда пришел окончательный результат исследований, Дима заявил, что сам расскажет всё матери.
Ника согласилась, но когда свекровь вдруг пригласила их в гости на семейный ужин, зачем-то положила конверт из больницы в сумку. Она и сама не знала зачем, просто сделала это на автомате, поддавшись интуиции.
Жанна Михайловна встретила их слишком уж радушно. Ника напряглась. За столом помалкивала, пытаясь понять, сказал муж или нет матери правду. По его лицу понять это было трудно. А свекровь вела себя так, будто ничего и не произошло. Но ближе к окончанию застолья она вдруг вперила взгляд в невестку.
— Никуша, Димочка сказал, что ты здорова. Признаться, я приятно удивлена и рада, что ошиблась. Но всё же, когда ты наконец родишь моему сыну наследника? — спросила она в сотый раз. И Вероника тут же сердито глянула на мужа. Тот смотрел куда-то под стол и делал вид, что происходящее его не касается. Что ж, у него только что был шанс всё исправить.
Невестка улыбнулась, достала из сумочки конверт и положила перед свекровью.
— Вероятно, никогда, — сказала невестка, улыбаясь загадочно.
— Что это ещё? Почему я не понимаю, что это?! — раздраженно воскликнула Жанна Михайловна.
— Это результаты анализов вашего сына. Рекомендую прочесть дважды, чтобы наверняка. Ведь оказывается, наследников он может родить только сам.
Свекровь уронила бумаги на стол, глянула непонимающе.
— Это как? Не знаю, как-то, может, придумает способ. А я вам не могу подарить внуков от бесплодного мужчины.
Она видела, как Димино лицо залилось краской, как он дернулся, когда она произнесла это вслух.
— Ника, нет, Дима, я дала тебе шанс всё рассказать. Ты этого не сделал. А я не собираюсь больше выслушивать необоснованные упреки твоей матери. Не моя вина, что у нас нет детей. Я по-прежнему люблю тебя, но пойми, если она не прекратит вмешиваться, наш брак закончится.
Жанна Михайловна сидела молча, перечитывая заключение врачей.
— Мама, — Дима потянулся к ней, но она оттолкнула его руку. — Не трогай. Почему ты не сказал мне?
— Я просто ждал подходящего момента...
— Нет подходящего момента для такого. Ты лишил меня возможности стать бабушкой. Ты... ты неполноценный!
Слушать дальше упрёки свекрови Вероника не стала. Она поднялась и посмотрела на супруга.
— Я ухожу. Ты со мной или предпочитаешь слушать это?
Они ушли, проигнорировав очередные вопли Жанны. Уже в машине Дима взял жену за руку.
— Спасибо, что увела меня оттуда. Прости, не знаю, почему не рассказал ей.
Женщина пожала плечами.
— Я понимаю. Мне неприятно, но я и правда могу понять. Твоя мама помешалась на внуках.
Муж заглянул ей в глаза.
— Ты теперь уйдёшь от меня?
— Да, — Ника моргнула. — Что? Почему я должна уходить? Ну я же не могу иметь детей?
Она мягко улыбнулась и сжала его ладонь.
— Я уйду от тебя только если ты не научишься говорить своей матери «нет». Но уж точно не из-за твоего диагноза. Есть много вариантов стать родителями. Мы же испробовали лишь один. Так что думай, Дим.
Он кивнул и до самого дома больше не проронил ни слова. А вечером, когда мобильный разразился трелью настойчивого звонка от матери, он просто отправил её номер в блэклист.
И на следующий день, когда вечером пришла свекровь и заговорила об усыновлении, тут же заставил её замолчать и не пустил в квартиру.
— Хватит, мама. Мы сами решим, когда, где и как мы возьмем ребенка. Вы в это не смейте даже вмешиваться. Учтите, если не успокоитесь, я навсегда закрою для вас двери нашего дома. Вы и так достаточно вытрепали нервы мне и Нике. Всё достала. Научитесь уже наконец уважать нашу личную жизнь и не лезть туда, куда вас не просят.
Вероника в этот разговор не вмешивалась и за свекровь не заступилась, хотя та смотрела на неё чуть ли не в поисках поддержки. Вместо этого она наслаждалась этим мгновением, понимая, что её муж только что сделал выбор в её пользу. А значит, у их семьи есть ещё шанс.