Мой бывший жених ворвался в квартиру и прибил моё свадебное платье к стене.
На изголовье кровати он вырезал:
«Ты моя навсегда».
Полиция назвала это одержимостью,
он — любовью. Вчера он пытался взломать замок моей двери...
-Маша, ты где? — Голос Светланы, подруги, дрожал в трубке, несмотря на поздний час. «У тебя в спальне», — шептал Мария, прижимая телефон к уху. Глаза её нервно бегали по закрытым шторам. «Что это за шаги в коридоре?» — «Наверное, кот». Светлана старалась говорить спокойно, но тревога слышалась в каждом слове. «Маша, ты уверена, что он не знает, где ты?»
Мария Сергеевна сидела на краю кровати в гостевой комнате Светланы. Женщина с тёмными волосами, собранными в неряшливый пучок, сжимала кухонный нож, спрятанный под подушку. Она не спала уже четвёртые сутки, вздрагивала от любого шороха. Жизнь не должна была сложиться таким образом. Три месяца назад она разорвала помолвку с Олегом, человеком, с которым прожила почти пять лет. Первые годы были счастливыми: долгие прогулки, смех, планы свадьбы. Но после вручения кольца всё стало меняться. Олег начал вести себя иначе, словно наделив себя правом владения ею.
Контроль появился постепенно. Спрашивал, кому она пишет, проверял её местоположение в приложениях, сердился, если она не сразу брала трубку. Затем начались обвинения. Однажды в три часа ночи она застала его читающим её сообщения. Тогда она ещё верила ему, когда он говорил: «Просто хочу убедиться, что ты меня не обманываешь».
Когда Мария решилась уйти, Олег поразил её своим спокойствием. Просто кивнул головой и ушёл молча. Неделя прошла тихо, никаких звонков, сообщений, следов возле подъезда. Даже смогла сходить на кофе с коллегой, стараясь жить обычной жизнью. Но вскоре начали приходить сообщения: «Как твои дела, Маш?» Словно ничего не произошло. Фото из прошлого посыпались одно за другим: пляжи, кафе, ресторан. Подписи вроде «Помнишь?» или «Мы были такими счастливыми!»
Потом пришло нечто страшнее всего: снимки экрана соцсетей её коллеги с многозначительным вопросом. Телефон зазвенел звонками десятками ежедневно, сам сбрасывался едва Мария поднимала трубку. Голоса сначала звучали грустно («Без тебя не могу»), потом гневно («Думаешь, сможешь вот так просто уйти?!»). А дальше — пугающее спокойствие: «Вернешься ко мне. Мы предназначены друг другу».
Номер заблокирован, соцсети удалены, новые адреса электронной почты тоже забанены. Появились записки на машине: «Скучаю!» Управляющий дома пообещал присматривать за парковкой, но Мария понимала, это бесполезно. Вернувшись домой в пятницу раньше обычного, ощутила неприятность сразу же, войдя в квартиру. Воздух казался тяжелым, словно кто-то незримый дышал рядом. Дверь спальни оказалась закрытой, хотя она всегда держала её открытой.
Подступило сердце к горлу. Толкнув дверь, увидела своё свадебное платье, висящее на стене, закреплённое длинными гвоздями. Платье, которое она давно вернула обратно в магазин. Разрезанное, растерзанное, словно распятое. Надпись на кровати ясно гласила: «Моя навеки». Черные лепестки цветов, разложенные на простыне, складывались в форму сердца. Фотография стояла на прикроватной тумбе, фотошопированное изображение лица Марии на теле мертвой невесты.
Перед глазами встало ужасающее зрелище. Она чувствовала дыхание позади спины. Тихий шелест шагов приближался неотвратимо. Руки сжались на горле, прежде чем она успела крикнуть. Струящиеся капли пота скользили по лицу, ощущение сдавленности становилось невыносимым. Чёрные точки замелькали перед глазами...
Но тут в подъезде громко залаяла соседская собака. Громко, яростно. Олег ослабил хватку, и Мария, вспомнив про баллончик с перцовым газом в кармане, схватила его и брызнула прямо в лицо. Он закричал, отпустил её и отшатнулся, закрывая глаза руками. «Я тебя живой не оставлю, слышишь?» — орал он, пока Мария бежала к двери. Выскочила из квартиры, спустившись по лестнице, прыгая через ступени, села в машину. Руки тряслись так сильно, что дважды чуть не врезалась в бордюр, пока ехала к Светлане.
Там, в квартире подруги, она вызвала полицию. Приехавшие полицейские осмотрели следы преступления: платье, надпись, лепестки, фотографию. Однако Олег исчез бесследно. Его автомобиль обнаружили брошенным около вокзала, но камера наблюдения не засекла, чтобы он входил внутрь здания. Родственники и знакомые уверяли, что не имеют понятия, где находится мужчина.
Следующие четыре дня в гостях у Светланы ощущались как заточение в клетке. Мария не выходила из комнаты, не открывала шторы, спала с ножом под рукой. Хотя подруга старалась поддерживать морально, усталость от постоянного стресса отражалась на всех обитателях квартиры. Особенно тяжело приходилось парню Светланы, раздражавшемуся из-за постоянных страхов гостьи.
Однако спустя неделю ситуация изменилась. Родители Марии прибыли из другого города, узнав обо всём произошедшем. Отец, разгневавшись, увидел на шее дочери следы пальцев, мать рыдала, жалея дочь. После разговора с родителями девушка согласилась переехать временно в новый дом, оборудованный системой охраны и видеоконтролем. Новый дом символизировал возможность начать новую жизнь вдали от угроз бывшего возлюбленного.
Переезд оказался трудным испытанием. Девушка вместе с подругой и братом последней отправилась в старую квартиру, откуда смогли забрать лишь самое необходимое: документы, компьютер и одежду. Остальное решено оставить там, считая вещи частью болезненного прошлого. Единственным позитивным моментом стала возможность избавиться от изголовья кровати с надписью, сжигая его подальше от жилья.
Жизнь в новой квартире началась непросто. Работая удалённо, заказывая доставку еды, боясь выйти наружу, Мария постоянно находилась настороже. Периодически детектив, занимающийся делом девушки, информировал её о ходе расследования: Олега нигде не могли обнаружить, карта и телефон оказались неактивны. Убеждения родителей мужчины и друзей также свидетельствовали о полном отсутствии контактов с ним.
Однажды Мария впервые рискнула отправиться в супермаркет самостоятельно. Чувствуя тревожащий взгляд сзади, обернулась резко. Оказалось, это обычная посетительница магазина с ребёнком у полки с кашами. Мария выдохнула, называя себя параноиком, но повернувшись к тележке, замерла. В ней лежал красный подарочный пакет с белой бумагой, которого там минуту назад не было. Отступив, уронила коробки с полки и выбежала из магазина, бросив покупки. В машине, заперев двери, набрала номер Ольги Александровны.
Камеры супермаркета подтвердили отсутствие снимков того угла, где стояла Мария. В пакете обнаружилась коробка с её обручальным кольцом, возвращённым ранее Олегу, и записка. Вскоре Мария совсем перестала покидать жильё. Продукты привозили курьеры, шторы оставались закрытыми, света в комнатах не включали. Девушке оставалось сидеть в шкафу, записывать свои переживания на компьютере, чтобы сохранить рассудок.
Позвонившая позже Ольга Александровна сообщала новость: при обыске дома Олега найдены страницы дневника с детальными описаниями планов возвращения Марии, сценариями действий, страницами с пятнами крови, вероятно, человеческими. Детектив предупредила, что подобные материалы рассматриваются как угроза убийством и самоубийством.
Отныне Мария практически не ела, плохо спала, мучимая мыслью, что бывший партнёр не прекратит преследование. Пик ужаса наступил через неделю. Во время видеосвязи с матерью пришла электронная почта с неизвестного адреса. Заголовок письма: «Наши свадебные фото». Открыв сообщение, Мария увидела обработанные изображения: жениха и невесту в разных ситуациях, но всюду её глаза закрыты, как у покойницы. Последняя фотография показывала реальную сцену: девушку спящей на новом матрасе, снятую сквозь окно квартиры.
Закричав от ужаса, Мария потеряла способность дышать. Мать Елены Ивановны немедленно связалась с местными полицейскими. Офицеры оперативно прибыли, осмотрев помещение, однако злоумышленника не нашли. По данным специалистов, письмо отправлено с ближайшего почтового терминала библиотеки.
Девушка больше не могла находиться в своей квартире. Собрав сумки, переехала в гостиницу под чужим именем, оплатив проживание наличными деньгами. Адрес нового места пребывания назвала лишь одному человеку — Ольге Александровне.
Теперь её пугала перспектива угрозы близким людям. Спустя трое суток детектив вновь обратилась к девушке: камеры библиотеки запечатлели мужчину, похожего на Олега. Лицо изменено, голова коротко острижена, появилась борода. Теперь полиция имела достаточно доказательств для выдачи ордера на задержание.
Тем вечером Мария проснулась от странного шума. Тихое поскрипывание раздавалось возле дверей отеля. Поначалу подумала, что ошибается, но скрип возобновлялся снова и снова. Затем послышался знакомый голос. «Знаю, что ты здесь, Маша. Давай поговорим».
Телефон выскользнул из рук, потрясённая девушка судорожно глотала воздух. Держась за стену, прислушивалась к происходящему снаружи. Сквозь замок пробивались звуки инструмента, пытавшегося взломать дверь. Внезапно раздались сирены полиции. Мужчина убежал прочь, выбежал через запасной выход. Но теперь у полиции появилось доказательство. Он действительно пытался проникнуть к ней.
— Отель больше не безопасен, — заявила Ольга Александровна. — Нужно создать ловушку, привлечь: походы в кафе, покупки продуктов, общение с друзьями. Сотрудники полиции, переодетые в гражданскую одежду, находились как внутри помещения, так и вне его.
Три дня Мария разыгрывала спектакль, живя привычной жизнью. Четвёртый день проходил, как обычный вечер отдыха: диван, телевизор, чашечка чая. Внезапно входная дверь плавно открылась сама собой. Мария заметила поворачивающуюся ручку, поняла: Олег сделал дубликат ключа. Посторонний мужчина стоял в проеме двери, гладко выбритый и одетый неприметно.
— Соскучилась, Маша? — спросил он мягким голосом, закрывая дверь. Он подошёл ближе, демонстрируя полное владение ситуацией. Мария взглянула на скрытый в рукаве рукав пальто сигнал тревоги, передаваемый сотруднику полиции.
— Зачем ты пришёл? — спросила она, изо всех сил сдерживаясь. Ответ последовал мгновенно:
— Ты хочешь уничтожить мою жизнь, выгнав меня из твоей жизни? За пять лет, потраченных мной на тебя, ты платишь бессердечно!
Мужчина открыл сумку, вытащив оттуда пистолет. Увидев это, Мария отчаянно нажала кнопку тревоги. В следующую секунду дверь ванной распахнулась, офицер выкрикнул приказ бросить оружие. Олег развернулся лицом к сотрудникам, выстрелив в сторону одного из них. В комнату вошли остальные сотрудники, уложив нарушителя на землю. Раненый, связанный наручниками, Олег продолжал угрожать:
— Найду тебя, будь уверена! Всегда останешься моей!
Судебный процесс завершился обвинениями в покушении на убийство, вторжении в жилище, насильственном контроле. Мужчину заключили под стражу, запретив освобождать под залог. Дело подкреплялось весомыми доказательствами: личные записи, видеозаписи, показания свидетелей, найденный пистолет. Следователи считали, что наказание составит десятки лет заключения.
Несмотря на успешный исход операции, Марии долго не удавалось забыть пережитое. Ночные кошмары посещали её регулярно, она вновь и вновь вспоминала чувства опасности и отчаяния. Психолог объяснил, что подобное эмоциональное состояние вполне естественно, и восстановление займёт немало времени.
Чтобы справиться с воспоминаниями, Мария переехала в другой город, сменила имя на Анну, завела новое окружение, нашла любимую работу. Лишь близкие родственники периодически получали известия о ней, опасаясь возможного отслеживания. Общение поддерживалось строго конфиденциально.
Через некоторое время Марина создала анонимный блог, в котором открыто говорила о своём опыте. Повествование получило широкую популярность среди женщин, сталкивающихся с контролем партнёров. Одна из читательниц призналась, что именно благодаря блогу Анны вовремя ушла от токсичных отношений.
Прошло много месяцев, кошмары становились редкими, страх слабел. Она часто гуляла вечерами, наслаждаясь природой родного края. Каждый раз проходя мимо зеркала, Мария смотрела на отражение уверенно и твердо. Она победила свой страх, научилась жить заново, став примером для многих.