Утро раскололось надвое, на тишину и грохот. Тишина стояла над деревней, над притихшими домами, над пустыми улицами, а грохот нарастал извне, рёв моторов, скрежет тормозов, хлопания дверей, выкрики команд. Чёрная кавалькада ворвалась в Озерки, как чужеродное тело, в живой организм. Внедорожники, джипы, микроавтобусы с тонированными стёклами. Из них выскакивали люди, крепкие, коротко стриженные, с бесстрастными лицами и холодными глазами. В руках монтировки, обрезки труб, у некоторых пистолеты, небрежно заткнутые за пояс. Последним из головного джипа вышел Гаврилов в светлом костюме, словно на деловую встречу приехал. Оглядел деревню, поморщился от вездесущей пыли, брезгливо стряхнул её с лакированных туфель.
- Где все? — спросил он у одного из своих людей, - Вымерла деревня, что ли?
- Попрятались, — ухмыльнулся тот, - Крысы в норы забились.
- Ну-ну, — Гаврилов поправил галстук, - Сейчас повыманиваем.
Он достал мегафон и обратился к притихшей деревне.
- Жители Озерков, выходите! Разговор есть.
Молчание. Только ветер шевелил пыль на дороге, да ворона каркнула где-то на крыше.
- Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, — пробормотал Гаврилов и снова поднял мегафон, - Даю 10 минут. Потом начинаем зачистку. Дома сжечь сопротивляющихся под раздачу. Выбор за вами.
Он обернулся к своей банде.
- Рассредоточиться, по трое на дом. Как только дам сигнал, начинайте.
Люди разбрелись по деревне, окружая дома, перекрывая возможные пути отступления. Обстановка наливалась тяжестью, как грозовая туча перед бурей. В погребе дома Валерия Петровича укрылись женщины и дети со всей деревни. Было тесно, душно, страшно. Дети тихо плакали, прижимаясь к матерям. Женщины молчали, прислушиваясь к звукам наверху.
- Тише, тише, — Екатерина успокаивала самых маленьких, - Всё будет хорошо. Наши мужики нас в обиду не дадут.
Но её собственное сердце сжималось от страха. Не за себя, за Валеру. Не молод уже, где ему против головорезов с оружием? А ведь знает его, до последнего будет стоять, не отступит.
Татьяна обнимала своих детей, шепча им что-то успокаивающее. Но Максим вырвался из её объятий.
- Я должен быть там с мужчинами. Я не маленький.
- Куда ты? — в ужасе прошептала Татьяна, хватая его за руку, - Они же убьют тебя.
- Я не хочу опять бежать, мама, — в глазах мальчика стояли слёзы, - Не хочу опять всё терять. Лучше умереть, чем так жить в вечном страхе.
Татьяна прижала его к себе. В её сердце перемешались гордость и ужас. Господи, откуда в нём это? Ведь совсем ребёнок ещё.
Полина сидела в углу, сжимая в руках маленькую видеокамеру. Она записывала всё происходящее: тихие рыдания детей, шёпот молитв, страх на лицах женщин. Кто-то из старух бросил на неё осуждающий взгляд.
- Не время сейчас для писанины твоей. Молиться надо.
- Я и молюсь, — тихо ответила Полина, - По-своему, чтобы правда не пропала, чтобы люди узнали, что здесь было.
Во дворе дома Валерия, превращённом в импровизированную крепость, мужчины готовились к обороне. Кто-то баррикадировал ворота, кто-то распределял оружие: охотничьи ружья, топоры, вилы. Игорь, как бывший военный, взял командование на себя по двое на каждый подход.
- Стрелять только в крайнем случае. В людей не целится, если сами не начнут.
Валерий стоял рядом с ним, сжимая в руках старое, но ухоженное ружьё.
- Думаешь, решаться на прямой штурм? Всё-таки не девяностые уже.
- Решаться, - мрачно кивнул Игорь, - Слишком большие деньги на кону. Им терять нечего. Если откроют тут месторождение по-честному, с соблюдением всех законов, им десятую долю прибыли не видать, а так всё себе загробастают.
Валерий оглядел защитников, человек 15 мужиков разного возраста, от молодых парней до стариков. Не армия, конечно, но каждый готов стоять насмерть за свой дом.
- Патронов мало, - озабоченно сказал кто-то, - Долго не продержимся.
- Нам и не нужно долго, - ответил Валерий, - Главное- продержаться до приезда журналистов. Полина вызвала их. Как только пресса появится, Гаврилов и его шайка исчезнут, как тараканы от света.
- Если успеют приехать, — проворчал старик с двустволкой.
В этот момент раздался усиленный мегафоном голос Гаврилова.
- Последний раз предлагаю по-хорошему, чемоданы в руки и марш, иначе живыми не выйдете.
Валерий поднялся на крыльцо, так, чтобы его было видно с улицы.
- Слышим тебя, Гаврилов, — крикнул он, - А теперь ты нас послушай. Мы русские люди, своей земли не отдаём. Ни за какие деньги, ни под какими угрозами. Убирайся, пока цел!
По рядам защитников пронёсся я одобрительный гул. Кто-то даже засвистел, выказывая поддержку.
- Идиоты, — донёсся голос Гаврилова, - Вы все сдохнете здесь. Я вас всех под землёй найду.
- Попробуй, — крикнул Игорь, - Только сначала до нас доберись.
Валерий положил руку на плечо друга.
- Думаешь, решаться на штурм? Средь бело дня?
- Решаться, - кивнул Игорь, - У них всё схвачено. Милиция не приедет, если ей вызовут. Свидетелей нет. А потом скажут: сами виноваты, сопротивлялись при законном выселении. Знакомая схема, — он помолчал, вглядываясь в лица окружающих бандитов, потом тихо добавил, - Но у меня есть ещё один козырь в рукаве. Пойдём, покажу.
Они прошли за дом к старому сараю. Игорь откинул брезент, под которым скрывалось нечто массивное, тёмное от времени.
- Господи, - выдохнул Валерий, - Это же сорокапятимиллиметровая противотанковая пушка.
- 1942 года, — с гордостью представил Игорь, - Дед мой на ней всю войну прошёл. После победы умудрился как-то домой притащить, в глухой сибирской деревне, кому какое дело. А когда я сюда переезжал, забрал как память. Все эти годы поддерживал в рабочем состоянии, смазывал, чистил. Даже три снаряда сохранил. Дед говорил, пригодятся. Думал, в огороде поставлю, цветы посажу вокруг, а оно вон как обернулось.
- Она рабочая? — Валерий с недоверием разглядывал старое орудие.
- Ещё как, — Игорь любовно погладил ствол пушки, - Я её в порядок привёл. И снаряды есть. Немного, всего три, но нам больше и не надо. Один воздух для острастки. А там посмотрим.
Гаврилов терял терпение. Его люди окружили деревню, перекрыли все выходы, но приказа на штурм он всё не давал. Что-то его останавливало. То ли страх перед последствиями, то ли какое-то смутное предчувствие.
- Чего ждём, командир? — нервно спросил один из бандитов, -Давай начинать. Чем дольше тянем, тем больше шансов, что кто-то помощь вызовет.
- Заткнись, — огрызнулся Гаврилов, - Я сам знаю, когда начинать.
Он достал телефон, набрал номер.
- Шеф, это я. Тут осложнение. Они сопротивляются. Ружья у них. Что делать? Понял. Так и сделаем.
Захлопнув телефон, он повернулся к своим людям.
- Всё, хватит церемоний. Начинаем. Первый дом поджечь. Для примера.
Бандиты ринулись выполнять приказ. Через минуту в окно крайнего дома полетела бутылка с зажигательной смесью. Стекло разбилось, и пламя охватило занавески, перекинулась на деревянные стены.
- Начали! — крикнул Игорь, увидев пожар, - По местам!
Мужчины рассредоточились по периметру двора, готовые отражать нападение. Бандиты, воодушевлённые первым успехом, двинулись к соседним домам, и тут грянул первый выстрел. Кто стрелял, было неясно, но пуля просвистела над головой одного из нападавших, заставив его упасть на землю.
- Огонь! — Заорал Гаврилов, - Мочи их всех.
Началась перестрелка. Бандиты, укрываясь за машинами, палили из пистолетов. Защитники деревни отвечали редкими, но меткими выстрелами из охотничьих ружей. Первым ранило молодого парня, стоявшего на фланге. Пуля попала ему в плечо, и он с криком боли упал на землю.
- Уведите его в погреб, — скомандовал Валерий, - И скажите женщинам, чтобы готовились к эвакуации. Через задний двор к лесу.
Двое мужчин подхватили раненого и потащили в дом, к лазу в погреб. А перестрелка разгоралась.
Бандиты медленно, но верно сжимали кольцо вокруг последнего оплота сопротивления. Горели уже три дома. Дым застилал всю деревню, затрудняя видимость. В горячем сухом воздухе пахло порохом и страхом. Игорь, пригнувшись, пробрался к Валерию.
- Патроны кончаются. Скоро пойдут на штурм. Пора доставать главный калибр.
Они быстро отступили к сараю. С помощью двух крепких мужиков выкатили старую пушку на позицию. Вид у неё был грозный, несмотря на возраст.
- Они в жизни не поверят, что эта древность стреляет, — усмехнулся Валерий.
- А мы им докажем, — Игорь деловито заряжал орудие, - Отойдите все, сейчас как бабахнет.
Он прицелился поверх голов нападающих, туда, где стояли их машины, и дёрнул за спусковой шнур. Грянул оглушительный выстрел. Снаряд своим пронёсся над деревней и взорвался за околицей, поднимая столб земли и пыли. На мгновение всё замерло. Перестрелка прекратилась. Бандиты застыли, не веря своим глазам.
- Это вам не Афганистан! — прокричал Игорь в наступившей тишине, - Здесь мы дома, и у нас тоже есть чем ответить.
Он перезарядил пушку и навёл её на скопление машин.
- Следующий по вашим тачкам. А потом по вам.
В рядах бандитов возникло замешательство. Никто не ожидал такого отпора. Гаврилов что-то кричал, пытаясь восстановить порядок, но его уже не слушали.
- Валим отсюда, — крикнул кто-то, - Они психи!
- Стоять! — орал Гаврилов, - Трусы, предатели.
Но было поздно. Бандиты начали отступать, прячась за машинами. Кто-то уже запрыгивал в джип, заводил мотор.
Валерий не мог поверить своим глазам: неужели получилось? Неужели отбились? И тут пуля просвистела совсем рядом с его ухом. Он обернулся и увидел Гаврилова, который целился в него из пистолета.
- Сдохни, старик! — прорычал тот, нажимая на курок. Но выстрела не последовало. В его пистолете кончились патроны. С диким рёвом Гаврилов бросился на Валерия, сбил его с ног. Они покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке . Гаврилов был моложе, сильнее, но ярость придавала силы пожилому Валерию.
- Не отдам, — хрипел он, отбиваясь от ударов, - Землю не отдам.
Вдруг раздался выстрел, и Гаврилов застыл, схватившись за прострелянную руку. Над ними стояла Екатерина, держа ружьё. Её руки дрожали, но глаза были сухи и решительны.
- За мой дом, за мою любовь, — она передёрнула затвор, готовая выстрелить снова.
- Не надо, Катя!!!
Валерий с трудом поднялся.
- Не бери грех на душу.
Он уже не опасен.
Гаврилов, скорчившись от боли, смотрел на них с ненавистью.
- Вы все сдохнете, - прошипел он, - Все. Я вас из-под земли достану.
- Уже нет! - раздался спокойный женский голос.
На пороге дома стояла Полина с видеокамерой в руках.
- Всё заснято. Каждое ваше слово, каждый выстрел, каждый поджог. И эта запись уже отправлена в десятки редакций, в прокуратуру, в ФСБ, в администрацию президента. С вами кончено, Гаврилов.
Лицо бандита исказилось от бессильной ярости. Он дёрнулся, пытаясь встать, но Игорь наступил ему на грудь, прижимая к земле.
- Лежать, Тебе теперь только на нарах место.
В этот момент раздался рёв моторов, но не отступающих джипов, а новых машин, въезжающих в деревню. Это были микроавтобусы с логотипами телеканалов и полицейские УАЗки с мигалками.
- Вовремя, — усмехнулся Валерий, отряхивая с одежды пыль и кровь, - Как по заказу.
- Не по заказу, а по звонку, — улыбнулась Полина, - Я же говорила, что связалась с журналистами. Просто они немного задержались.
продолжение следует 13 июля 20:00