Несколько близких к Александре Федоровне лиц сохранили в своих воспоминаниях странную фразу, которая императрица иногда говорила в гневе на действия государственных чиновников.
Например, Обер-гофмейстерина (дама заведовавшая придворным женским штатом) двора Александры Федоровны Елизавета Нарышкина вспоминала, как перед своим первым отъездом в Ставку в качестве Главнокомандующего Николай II собрал в Зимнем дворце министров для того, чтобы обсудить с ними обстановку в стране.
При этом, хотя ни супруга Николая II, ни Елизавета Нарышкина не присутствовали на этом совещании, они увидели, как покидавшие зал заседаний министры все как один вышли с понурыми и несчастными лицами.
Это унылое зрелище настолько возмутило Александру Федоровну, что на обратном пути в Царское Село, она в гневе сказала Елизавете Нарышкиной (попутно резко сорвав со своей руки перчатку и порвав ее):
Все эти мужчины - трусы! - Думаю, что я единственный мужчина среди них. Под юбками у меня надеты брюки!
Конечно, не стоит понимать эту фразу "про брюки" буквально. Но она однозначно говорит нам о том, что Александра Федоровна считала себя более мужественной и более решительной, чем весь кабинет министров Николая II.
Однако, может быть, Елизавета Нарышкина, известная своим скептическим отношением к Александре Федоровне, наговорила на императрицу?
Не думаю...
Дело в том, что сохранилось еще одно подобное свидетельство.
В частности, старшая сестра Дворцового лазарета Императрицы в Царском Селе Валентина Чеботарева в своем дневнике, изданном как "В дворцовом лазарете в Царском Селе. Дневник: 14 июля 1915 – 5 января 1918", отметила, что Александра Федоровна однажды в ее присутствии в сердцах произнесла:
…я чувствую, что у меня штаны под юбкой.
В этом же контексте в конце 1916 года Валентина Чеботарева записала, как Александра Федоровна произнесла после убийства Григория Распутина:
Довольно я страдала, больше не могу. Надо в бараний рог согнуть.
Здесь, надо полагать, речь идет о внутренних врагах монархии и Думской оппозиции.
Cудя по этим фразам (хотя конечно, не только им), Императрица была настроена очень решительно и пыталась, насколько это было в ее силах (и в ее понимании происходящего), спасти империю.
Таким образом, вполне может быть, что если бы поезд с Николаем II не задержали бы в районе Пскова и он смог бы прорваться в Петроград, то Отечественная история могла бы развиваться совсем другим образом.