Глава тринадцатая.
Вэйт замерла. На мгновение ей показалось, что её ударило молнией от этого прикосновения. И тут же внутри неё рухнули какие-то сковывающие еë оковы. Такое уже было. Девушка дождалась, пока хлопнула входная дверь и, схватив свои вещи, опрометью бросилась на улицу. В голове, снося заслоны памяти, всплывало новое воспоминание.
***
Она проснулась на тюфяке из листьев, от того, что кто-то подошёл и присел рядом. Вэйт открыла глаза. Где-то слева от неё заходится кашлем во сне на своей подстилке Райд. А справа, пристально глядя ей в глаза, сидела Марика. Увидев, что Вэйт проснулась, она приложила палец к губам и поманила еë за собой.
Девушка быстро поднялась. За последние несколько дней они практически не обмолвились с Мариной ни словом. Вэйт пыталась заговорить с ней неоднократно, но у подруги всё время были какие-то важные дела. Она будто избегала еë. И вот теперь, наконец-то…
Марика манит её за собой и ведёт куда-то вглубь леса. Вэйт пытается поспеть за ней, но хромота не даёт. Проклятая рана от взрыва так и не затянулась до конца, и ей по-прежнему тяжело поспевать за своими спутниками. Вэйт ненавидит себя за эту слабость, но ничего не может с ней сделать. Они огибают несколько деревьев и те, наконец, расступаются. Вэйт выходит на широкую поляну, посреди которой зеркалом сияет огромное озеро. Она не совсем понимает, зачем они пришли сюда. Но Марика идёт к озерной глади уверенно, не сбавляя шаг. У самой кромки воды она присаживается и скидывает с плеча сумки. Только сейчас Вэйт обращает внимание, что их две. Что здесь, Демоны поберите, происходит?
Марика оборачивается и, увидев её удивление, улыбается. Это совсем не та искренняя сестринская улыбка, которую она так любила. В этой сквозит плохо скрытое превосходство. А может, это просто шрам так искажает её, такие нежные раньше, черты лица? Вэйт отгоняет эту дурацкую мысль.
- Ты ничего не заметила? – Марика поднимает голову и указывает взглядом на небо.
Только сейчас Вэйт понимает, что в ровный цвет Луны вмешиваются розоватые блики.
- Наступает Красная луна, - шепчет Вэйт и понимает. – Мы дождались? Можно загадывать желание?
- Именно так, - Марика роется в сумке и достаёт завернутую в большой лист связку трав. Делит еë на две равные части и вытаскивает из кармана огниво. – Ты готова? – протягивает она Вэйт еë сумку.
- Да, - кивает та.
В еë душе тепло и солнечно. Несмотря ни на что, они вдвоём идут к новым приключениям. Марика простила еë, Марика больше не злится. Значит, всë будет, как раньше.
Вслед за подругой она заходит в воду. Пытается вообразить место, куда им сейчас предстоит попасть. Казалось бы, всë прекрасно, и всë-таки Вэйт никак не может избавиться от нехорошего чувства, назревающего в груди. Какое-то нелепое подозрение, которое червячком вгрызается в душу. Она вспоминает виденную несколько дней назад картину, когда Райд касался щеки Марики, а та зажмуривалась от удовольствия. Почему она не разбудила и его?
Марика останавливается, и с губ Вэйт срывается непрошенный вопрос.
- А на троих трав не хватило бы?
Марика морщится, как от зубной боли.
- Это не понадобится, - нехотя отвечает она, дергая плечом.
И только тут Вэйт понимает, что же не давало покоя ей с самого начала. Марика не взяла свою сумку. Девушка оборачивается: точно, вон она, лежит на берегу.
- Я не понимаю, - шепчет Вэйт.
- Я уже уловила это, - скептически усмехается подруга. – Наверно, это потому, что ты, как и обычно, думаешь только о себе.
Эти слова прилетают, как пощёчина. Вэйт в панике пытается подобрать хоть какие-то слова. За что Марика с ней так?
- Но я же не сделала ничего плохого, - выдавливает она.
- Конечно, а это не в счёт, - Марика резким движением проводит рукой возле лица, повторяя направление шрама. – Конечно, если подумать, ты ничего не сделала, просто теперь я на всю жизнь такая.
- Но я ведь не хотела, да и потом я тоже ранена, - у Вэйт срывается голос, это просто несправедливо.
- Это я как раз могу решить, - Марика отмахивается от этого, как от несущественной детали. – Загадаю желание, чтобы близкие мне люди были здоровы. Вылечу тебя и спасу Райда от его проклятия, а потом мы продолжим путь на Восток. Он говорит, что в одном из лагерей повстанцев видел год назад женщину с татуировкой белой волчицы на плече. Я подозреваю, что это моя мать. Зачем мне уходить в другой мир, если мне есть, ради чего оставаться в этом?
- Но я тоже могу загадать такое желание, - Вэйт всё ещё не понимает, - и ты станешь такой, как прежде. А потом мы вместе отправимся…
- Нет, - обрывает еë Марика. – Я не хочу.
- Чего не хочешь? – Вэйт боится услышать ответ, и всë-таки он ей нужен.
- Не хочу быть обязанной тебе. Не хочу делить с тобой путь. Не хочу, чтобы ты была рядом, приставала к нему с расспросами, пыталась делать вид, что всё осталось, как прежде. Всë переменилось. Нас теперь двое, и он, хвала Высшим, любит меня и такой. Иди своим путём, найди тот мир, который кто-то захочет разделать с тобой. Я больше не этот человек.
- Но… , - Вэйт не верит своим ушам, их столько связывало.
- И не будем больше об этом, - Марика щёлкает огнивом. – Я хочу, чтоб ты ушла.
Вэйт чувствует, как в груди разливается боль. На глаза наворачиваются непрошенные слезы. Кажется, то, что чувствует сейчас подруга, называется «ревность». Но это так глупо…
Марика щёлкает огнивом ещё раз, уже над её связкой трав.
- Я хотела обойтись без этого дурацкого разговора, - выплёвывает она. – Ты сама напросилась.
Вэйт чувствует, что глаза застилают слезы. Нет, она не позволит Марике увидеть, как она плачет. Над водной поверхностью разливается кровавый свет Луны. Лицо Марики заволакивает дымом. Сквозь белесую завесу она протягивает к Вэйт руку и дотрагивается до еë ладони, чуть сжимая еë.
- Пора, - произносит она. – Прощай.
- Ты так хотела? Пожалуйста! Хочу оказаться в мире с тысячью дверей в другие вселенные! - в отчаянии выкрикивает Вэйт, и всё вокруг погружается в розоватый туман. Когда он рассеивается, она оказывается на дороге в совершенно незнакомом ей месте. Вокруг только выжженная земля и высохшие деревья. Вокруг никого нет. Вэйт сворачивается в клубочек и плачет, радуясь тому, что никто не может еë увидеть.
***
Остаток дня прошел для Вэйт смазанной полосой. Она работала, улыбалась, отвечала на чьи-то вопросы, но понимала, что не помнит ни вопросов, ни ответов. В конце дня она тихонько пробралась в свою комнату, чтобы не столкнуться по пути ни с кем из соседок, и мешком упала на кровать, силясь заснуть и забыть всё это. В лицо ей внезапно ударил луч. Она открыла глаза, пытаясь понять, что же мешает ей отключиться. Взгляд падает на подоконник, на котором среди прочего еë скарба стоит горшок с тем самым неведомым растением. За прошедший день бутон умудрился увеличиться в полтора раза, из сердцевины его и бил свет. Вэйт поняла, что цветок вот-вот расцветёт.