Царь Эхнатон (Аменхотеп IV), которого часто называют мечтателем-философом в стране царей-воинов, отверг могущественный пантеон божеств и обратил свой взор к единому сияющему солнцу — Атону.
Подняв глаза к небесам и уперев ноги в пыль пустыни, он провозгласил революцию. Храмы опустели, идолы пали, и на совершенно девственном месте вырос город Ахет-Атон; столица Солнечного диска, возведённая в невероятной спешке.
Эхнатон правил вместе со своей Великой царской супругой, знаменитой и неподвластной времени красавицей Нефертити. Они властвовали, как пророки и поэты божественного сияния Атона.
Но даже революции, залитые солнечным светом, отбрасывают тени. А за роскошными фасадами Ахетатона, как оказалось, скрываются невыразимые страдания и.. человеческие жертвы...
Примерно на пятом году своего правления Эхнатон, тогда ещё известный как Аменхотеп IV, бросил вызов могущественнейшему богу Египта, Амону-Ра, начав возвеличивать бога Атона. Фараон построил два храма новому богу прямо в самом центре культа старого- и это привело к отчаянной попытке жрецов оказать сопротивление.
О, как я их понимаю! Мне бы вот это, прямо во дворе, тоже бы не очень понравилось:
Кстати, жречество Амона модно демонизировать до сих пор. Например, в кинематографе:
Тогда правитель провозгласил, что Атон (сияющий солнечный диск) является единственным божественным началом, достойным поклонения. Великие храмы Египта, некогда наполненные благовониями и песнопениями, были закрыты или разрушены. Жрецы были лишены дохода и власти, старые культы пришли в упадок.
Преданность Эхнатона Атону была не просто религиозной, она была художественной и философской. В гимнах, которые, вероятно, были написаны по заказу самого царя, таких как "Великий гимн Атону", Эхнатон превозносит солнечное тепло как источник всего живого, используя язык, который больше похож на Псалтирь, чем на царский декрет. Это идеализированное представление о божественной любви, естественном правильном порядке вещей и... и единстве под началом одного бога резко контрастирует со сложным пантеоном Древнего Египта, благодаря чему Эхнатон часто предстаёт в рассказах египтологов этаким "духовным провидцем, опередившим своё время." Вот только, как оказалось, общаться с Атоном непосредственно может только царская чета. Так, что, это настоящая религиозная монополия, прямо реализованная, как диктатура.
Подавив старое жречество и перенаправив к себе в "карман" храмовые богатства, Эхнатон, уже успевший потрясти Египет до основания, приказал заложить новый фундамент для "стабилизации" ( а, по сути, для личной диктатуры) государства в виде совершенно новой столицы — Ахетатона, «Горизонта Атона».
Город должен был быть построен на нетронутой земле, вдали от Фив, Мемфиса и любых других старых священных мест. Судя по всему, план состоял в том, чтобы полностью разорвать связи со старыми богами и их жречеством, создав идеологическую и физическую дистанцию, которая позволила бы идеям Эхнатона процветать вне любого исторически-религиозного контекста.
Это место — участок пустыни, расположенный у естественного изгиба скал на восточном берегу Нила. Это место идеально подходило для замысла Эхнатона: тут ландшафт образовывал естественный амфитеатр, где главную роль играло Солнце.
Работы велись с головокружительной скоростью и с привлечением большого количества рабочей силы. О скорости строительства можно судить по архитектуре города: здания возводились из талататов — небольших стандартных известняковых камней, которые было легко переносить и укладывать.
На строительство основных частей города могло уйти всего два-три года, хотя расширение продолжалось на протяжении всего правления Эхнатона.
Однако, несмотря на "прогрессивность" идеалов Эхнатона, за светом солнечных лучей скрывались тёмные тени, которые были обнаружены лишь 3500 лет спустя, когда были найдены истлевшие кости тех, кто жил и умер, воплощая мечту царя в реальность.
Сразу за скалами, окаймляющими современное местечко Телль-эль-Амарна, простираются два ничем не примечательных участка пустыни — так называемый Южный и Северный некрополь.. Эти тихие пески скрывают одну из самых трагических глав недолговечной утопии Эхнатона и, надеюсь, смогут изменить ваше представление о царе и его царице.
Разграбленные шахты и выбеленные фрагменты костей намекали на разыгравшуюся драму. Систематические раскопки теперь раскрывают её в болезненных подробностях.
Южный некрополь хранит в себе множество представителей городского населения: мужчин и женщин, стариков и младенцев, похороненных с определёнными почестями, под сенью строгих часовен, со скромными подношениями, но трогательными знаками любви и памяти. Их погребли достойно, бережно завернув в льняную или тростниковую циновку.
Но далеко на севере, где пустынные ветры проносятся по одинокому вади за скалами, кладбище хранит более мрачную историю.
В 2015 году, в ходе шестинедельных раскопок, было обнаружено 27 пятиметровых квадратов. Под слоем наносного мергеля и дрейфующего песка команда обнаружила 85 могил, в которых покоились 115 человек. Двадцать пять из этих могил были, по сути, братскими. В одной яме пять человек были сложены, как дрова в поленнице, и разделены лишь слоем песка. Артефактов почти не было. Никаких серьёзных подношений, только маленькие безделушки: нитки фаянсовых бусин, кольцо с Оком Уаджет, деревянная серьга, единственная металлическая игла, в то время как резные стелы, которые должны были бы хоть как-то увековечить память об этих людях, полностью отсутствовали.
Здесь, в этих мрачных могилах, покоятся едва достигшие зрелости подростки и дети, чьи кости были искривлены под тяжестью ноши, а спины сгорблены от изнурительного труда. Никаких погребальных знаков, никаких нежных напоминаний о семье: только тела, поспешно уложенные друг на друга, как будто смерть стала обыденностью. Это было не место для спокойного сна, а яма для усталых и забытых. Если Южный некрополь говорит об общности и преемственности, то Северный- это безмолвный плач по тем, чьи скоротечные жизни создали чужую утопию.
Конечно, кто-то может справедливо возразить, что могилы были разграблены ещё в древности, однако эти молодые тела при дальнейшем исследовании скрывали ещё более мрачную тайну. Кости этих молодых жителей Ахетатона были растянуты до предела. Из более чем 100 человек, изученных в первой группе, более 90 % были в возрасте от 7 до 25 лет, причём большинство — младше 15 лет.
Несмотря на то, что смерть детей была трагически распространённым явлением в древнем мире, на кладбище Северных гробниц в Амарне наблюдалось нечто весьма необычное: почти полное отсутствие детей в возрасте до 7 лет. Это было очень странно с точки зрения статистики и демографии, поскольку на протяжении всей истории, вплоть до наших дней, до появления современной медицины, раннее детство всегда было самым уязвимым периодом жизни.
Странность этого факта заключается в том, что он указывает на то, что кладбище не было общим местом захоронения для семей или общин. Вместо этого оно, по-видимому, представляло собой некрополь для группы, состоявшей из подростков и молодых людей, которые, скорее всего, были рабочими, задействованными в строительстве Ахет-Атона. Дети младше 7 лет, вероятно, не считались физически способными к тяжёлому труду, поэтому их либо вообще не привозили в Амарну, либо держали в другом месте, либо просто не хоронили на этом кладбище.
Таким образом, возраст молодых людей, похороненных в этих могилах, и отсутствие совсем маленьких детей, которых обычно хоронят на древних кладбищах, дают нам убедительное доказательство того, что люди, похороненные в этих могилах, не были похоронены семьями и не принадлежали к типичному городскому или сельскому населению. Они принадлежали к рабочим, и, безусловно, были перегружены работой. Это объясняет, почему похороненные были в таком бедственном положении и не имели заботы ни при жизни, ни после смерти.
Дальнейшие исследования показали, что кости этих молодых людей из Амарны свидетельствуют о хроническом физическом напряжении, которое для свободных детей было бы немыслимым. Такое напряжение, выявленное при анализе костей, включает в себя переломы позвоночника (компрессионные переломы позвонков и спондилолиз), что свидетельствует о многократном поднятии тяжестей, часто в период роста позвоночника. Даже в костях подростков обнаруживаются признаки остеоартрита и дегенерации суставов, которые часто встречаются у взрослых, выполняющих монотонную тяжёлую работу, но очень редко у детей. Также наблюдаются переломы ключицы и рёбер, вероятно, из-за падений или ношения тяжёлых грузов на плечах. Кроме того, у многих из этих молодых людей наблюдаются признаки недоедания или задержки в развитии, а их рост ниже ожидаемого для их возраста. К сожалению, у них наблюдается гипоплазия зубной эмали, вызванная стрессом в детстве или периодами голодания.
Всё это рисует картину, весьма отличающуюся от безмятежных семейных сцен, которыми славится искусство периода Амарны: дети, которые посвятили свою жизнь (скорее всего, не по своей воле) тому, чтобы воплотить в жизнь революционную мечту царя, выполняя бесконечную тяжёлую работу в условиях недостаточного ухода за здоровьем, что привело к их ранней и безвестной смерти, без упоминания их имени...
В настоящее время нет точных данных о происхождении детей и подростков, похороненных на Северном кладбище. Однако учёные выдвинули ряд теорий, основанных на контексте захоронения, анализе скелетов и социальных механизмах того времени.
Почти все сходятся во мнении, что это были не дети элиты. В их захоронениях отсутствовали все признаки элитного статуса: ни погребального инвентаря, ни гробов, ни надписей, ни даже самых простых погребальных принадлежностей, таких как ушебти или амулеты. Это исключает любую связь с придворными или знатными семьями.
Хотя известно, что древние египтяне использовали военнопленных или чужеземных рабов для выполнения тяжёлой работы, пока нет никаких скелетных или культурных свидетельств, подтверждающих, что эти дети были иностранцами или потомками военнопленных. Несмотря на то, что захоронений немного, керамика и погребальные обряды, которые встречаются в могилах, соответствуют местным египетским обычаям, а останки скелетов не указывают на какое-либо определённое этническое происхождение.
Преобладающая теория гласит, что эти люди были детьми, которых забирали на принудительные работы.
Хотя мы действительно должны избегать анахронизмов (грубого навязывания современных ценностей прошлому), это не значит, что мы должны отказаться от сочувствия или от способности указывать на несправедливость, когда мы видим её следы в археологических находках. Люди были людьми, независимо от эпохи, в которой они жили. Они испытывали боль, любовь и горечь утраты, как и мы. Их кости не лгут, и когда мы видим молодые скелеты, изъеденные усталостными переломами, истощённые и похороненные без должного почтения, вполне разумно (и даже этично) признать это свидетельством тяжёлых условий жизни и системного пренебрежения к их благополучию.
В древних обществах могли быть другие представления о справедливости, долге и божественности. Но в древнеегипетских текстах мы находим жалобы на коррумпированных чиновников, сетования на несправедливость и размышления о человеческих страданиях.
То, что мы видим свидетельства массовых захоронений детей в возрасте от 7 до 15 лет, их тел, измученных трудом, без заботы и почестей, — это не нейтральный факт. Это отражение социальной системы, которая (по крайней мере, какое-то время) допускала такие страдания во имя духовного эксперимента и царских амбиций. Даже если Эхнатон считал, что им движет божественное начало, это не значит, что цена его видения не была глубоко трагичной для тех, кому было поручено его воплощать.
Таким образом, хотя мы, как любители истории, должны принимать факты такими, какие они есть, и не навязывать прошлому своё мировоззрение, нам также не нужны учёные степени, чтобы знать, что сломанные спины и убогие могилы для детей говорят громче слов- ПРЕСТУПЛЕНИЕ.