Я закрываюсь в бальном зале и отпускаю себя, изливая свою печаль в музыке. Воспоминания того времени, когда мы были вместе, заполняют моё сознание, я с трепетом упиваюсь каждым мгновением, когда мы были близки, когда в её глазах ещё горел интерес и она была увлечена мной. Силуэт моей любимой вьётся вокруг, лаская и согревая мою душу.
И я наслаждаюсь моментом нежности и доверия, мне кажется, что ещё всё можно исправить, стоит только притянуть к себе эту занозу. Я смогу доказать ей свою любовь и растопить её сердце.
Постепенно в музыке появляются тревожные нотки – я вспоминаю, сколько боли и разочарования испытала Тиль, находясь со мной рядом. Я пытался уязвить её, избавиться от обузы. Как же слеп я был тогда! А ведь моя пара держалась очень мужественно – она попала в чужой мир, и ей приходилось пробиваться сквозь моё неприятие и даже открытую неприязнь. Что ж, неудивительно, что она не смогла простить меня!
Да, она правильно сделала, что ушла тогда! Мне был необходим этот урок, но всё так кардинально изменилось, и я уже не свободен в своих перемещениях. Во всяком случае, в ближайшее время. А ведь каждая минута играла против меня, против нашего с Тиль шанса на счастье.
Из этого состояния меня выдергивает голос Азалии, я был настолько погружён в себя, что даже не заметил, как она подошла.
- Норман, - она старается говорить тихо, но я всё равно вздрагиваю от неожиданности, и инструмент издает неправильную ноту, разрушая иллюзию присутствия Тиль, - Ты пропустил обед. Мама и отец очень волнуются, - сестра с пониманием заглядывает мне в глаза, - Поговорим?
- Да, пойдём к тебе в комнату? - я с сожалением закрываю инструмент и встаю. Силуэт Тиль истаивает в воздухе и окончательно исчезает.
- Лучше к тебе, - сестра напряжённо оглядывается на входную дверь и судорожно сжимает пальцы.
Я беру её руку в свои и, не задавая вопросов, веду на выход. Мы молчим всю дорогу до моих покоев, но, как только дверь за нами закрывается, Азалия обессиленно опускается на диван и закрывает лицо руками. Я сажусь рядом и, обняв за плечи, притягиваю к себе. Некоторое время никто из нас не нарушает тишину, мы просто сидим рядом и анализируем создавшуюся ситуацию.
- Всё плохо? Ничего уже сделать нельзя? Мы оба будем несчастны? - Азалия задаёт вопросы, отвечать на которые не хочется. Напрашивается однозначное "да", но я в сомнении качаю головой.
- У тебя ещё есть шанс, - я сжимаю её дрогнувшую руку, - Я поговорю с Вагулом, и мы попробуем найти другое решение, - звучит так себе, я сомневаюсь, что принц сопредельных земель отступит, но я должен хотя бы попытаться.
- Попробуй, у меня ничего не получилось, - моя сестра тяжело вздыхает и прижимается ко мне, - Где же мы так нагрешили? - вопрос повисает в воздухе, и мы только крепче обнимаем друг друга.
Вот не знаю, как Азалия, а я точно заслужил своими поступками нечто подобное. Остаётся только надеяться, что Вселенная не захочет добавить ещё. Эта мысль мелькает у меня как-то отрешённо, и я начинаю планировать свои дальнейшие шаги. Для этого мне нужна, прежде всего, информация.
- Азалия, а ты не могла бы рассказать мне, о чём вы вчера говорили с Вогулом? - я отодвигаю сестру от себя и заглядываю ей в глаза, - Мне было бы легче строить свою беседу с ним, зная о ваших договоренностях.
Моя сестра долго молчит, а потом вскидывает на меня полные слёз глаза. Я вижу, что она испугана и растерянна. Я ещё никогда не видел Азалию в таком состоянии. Что же такое могло произойти между ними?
- Вогул, он, вроде бы, любит меня, - наконец-то начинает она, - И поэтому не готов отпустить. Он просил дать ему ещё один шанс, - ну, что сказать, как на мой взгляд - звучит неубедительно.
- Но он же не может не понимать, что ты всё равно выберешь истинного? - я удивлённо смотрю на сестру, - У вас с ним просто нет будущего! Стоит Олегу вернуться, и вы не сможете жить друг без друга.
- В том-то и дело, что Вогул утверждает, что Олег, как носитель сильной тёмной магии, своим приходом в наш мир просто убьёт твоего сына, - Азалия растерянно посмотрела на меня, - Поэтому он никогда не пропустит его сюда. Я с ним больше никогда не встречусь, - её плечи обречённо опускаются.
- Ну, логика в его словах есть, в нашем мире всегда был только один носитель темной магии, - задумчиво произнес я, - Как правило, этот дар передавался по наследству. И при появлении нового темного мага, его предыдущий носитель лишался этого вида магии, - я поднял взгляд на свою сестру, и твёрдо добавил, - Не вижу проблемы, я буду только рад, если у моего сына будет другой дар.
- Вогул сказал, что от тебя ваш с Клементиной сын может наследовать только тёмную магию, а от матери ему будет нечего наследовать, ведь у неё нет своего резерва, - Азалия с сомнением посмотрела на меня, - Ваш сын будет пустой оболочкой, если Олег вернётся до его рождения, и это будет на моей совести. Я не готова заплатить такую цену за свою любовь!
- Подожди, но ведь Вогул привёз Клементину из-за того, что у неё прорывается светлая магия, значит, она не пустышка, - я всё больше запутывался.
- Мне тоже это показалось странным, но Вогул пригрозил мне, что если я не останусь с ним, то он не выпустит Олега с темной стороны не только в наш мир, но и вообще никуда. А это просто убьёт его! - она нервно теребила край юбки, - Твой бывший друг может это сделать?
- Да, тёмная сторона принадлежит нашему миру, а выход из него возможен только через сопредельные земли... - я продолжал прокручивать полученную информацию в своей голове, но что-то не состыковывалось.
Продолжение здесь: