Бабушка Аграфена, вся в морщинах, словно осенний лист, сидела у печи, подперев щеку костлявой рукой. В полумраке избы ее глаза казались двумя угольками, в которых тлел давний страх.
"Садитесь, внучки, садитесь поближе, – проскрипела она, махнув рукой на лавку. – Расскажу я вам историю… не для слабонервных. Случилась она со мной, когда я еще девкой была, в нашей деревне, в глухомани нашей проклятой…"
Мы с сестрой придвинулись ближе, затаив дыхание. Бабушка Аграфена редко рассказывала что-то личное, а уж тем более страшное.
"Было мне тогда лет семнадцать, – начала она, глядя куда-то сквозь нас. – Весна в тот год выдалась поздняя, холодная. И вот, начали в деревне люди пропадать. Сначала мужик один, потом баба… Никто ничего не видел, не слышал. Просто выходили из дома и как в воду канули.
Помню, бабы наши, как заголосили: "Нечисть завелась! Леший, видать, балует!" А мужики, те крепились, ругались, мол, бредни бабьи. Но страх-то в воздухе висел, как туман над болотом.
Однажды вечером, возвращалась я от подруги, Маринки. Темно было, хоть глаз выколи. Иду я по тропинке, а в ушах только ветер свистит. Вдруг слышу – плачет кто-то. Тихо так, жалобно.
"Кто тут?" – крикнула я, а сама вся дрожу.
Плач прекратился. Тишина такая, что в ушах звенит. Я уж было подумала, померещилось, как вдруг… вижу, стоит на тропинке девочка. Лет пяти, не больше. В белом платьице, вся грязная, заплаканная.
"Ты кто?" – спрашиваю.
А она молчит, только на меня смотрит. Глаза большие, черные, как угли.
"Ты потерялась?" – спрашиваю снова.
Она кивает головой.
"Пойдем, – говорю, – я тебя домой отведу".
Взяла я ее за руку, а рука у нее холодная, как лед. Идем мы с ней, а она молчит, только на меня смотрит. И взгляд у нее такой… пустой, жуткий.
Вдруг она останавливается и показывает пальцем на лес.
"Там, – говорит, – моя мама".
Я аж похолодела. В лес ночью? Да еще с этой девочкой странной? Но жалко мне ее стало, думаю, может, и правда мама там ждет.
"Ладно, – говорю, – пойдем".
Зашли мы в лес, а там еще темнее, чем на тропинке. Деревья стоят, как мертвецы, ветви тянут, словно руки костлявые. Идем мы, идем, а девочка все молчит, только ведет меня все дальше и дальше в чащу.
Вдруг слышу – треск веток. Оборачиваюсь, а там… стоит мужик. Высокий, худой, в лохмотьях. Лицо в тени, не разглядеть.
"Ты кто?" – спрашиваю.
А он молчит, только на меня смотрит. И глаза у него такие же, как у девочки… пустые, жуткие.
"Это моя мама", – говорит девочка, показывая на мужика.
Я аж замерла от
ужаса. Мама? Мужик? Что за чертовщина тут творится?
"Бежим!" – крикнула я и рванула с места.
Бежала я, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, царапаясь о ветки. Слышала, как за мной кто-то бежит. Тяжелое дыхание, треск сучьев… Казалось, вот-вот схватят.
Выбежала я из леса, как ошпаренная. Добежала до дома, влетела в избу, заперла дверь на все засовы. Мать моя, увидев меня такую, чуть в обморок не упала.
"Что случилось, Аграфена? Что с тобой?" – спрашивает.
Я ей все рассказала, как есть. Про девочку, про мужика, про лес… Мать моя только головой покачала.
"Не ходи больше туда, дочка, – говорит. – Нечистое это место. Говорят, там раньше кладбище было, старое, забытое. Может, души неприкаянные бродят".
С тех пор я в лес одна ни ногой. И другим не советую.
А про пропавших людей… так и не нашли их. Говорили, что леший утащил. А я думаю… может, и не леший вовсе. Может, та девочка с мужиком… они и были причиной.
Через несколько дней после этого случая, в деревню приехал старый охотник, дед Ефим. Он много лет жил в лесу, знал все тропы и повадки зверей. Услышал он про пропавших людей и про девочку с мужиком.
"Знаю я, что это за нечисть, – сказал он. – Это Оборотни. Они принимают облик тех, кого хотят заманить. Девочка – это приманка. А мужик… он и есть настоящий зверь".
Дед Ефим решил выследить оборотней. Несколько дней он бродил по лесу, искал их следы. Но в один день Ефим ушел в лес и не вернулся,что стало с ним никто не знает .
Со временем пропажи в деревне прекратились. Люди стали жить спокойнее. Но страх все равно остался. Страх перед лесом, перед темнотой, перед тем, что скрывается в тени.
А я… я до сих пор помню ту девочку с пустыми глазами. И мужика, который оказался ее матерью. И каждый раз, когда слышу плач ребенка в темноте, у меня сердце замирает от ужаса.
Вот такая история, внучки. Страшная, да? Но правдивая. Не забывайте ее. И берегите себя. В мире много зла, которое притворяется добром. И не всегда можно отличить одно от другого…"
Бабушка Аграфена замолчала, глядя в огонь. В ее глазах снова заблестели угольки страха. Мы с сестрой сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. В избе было тихо, только потрескивали дрова в печи. И казалось, что в этом треске слышится тихий, жалобный плач… плач девочки из леса.
Автор: olga damirova