Один из лидеров сопротивления военному правительству Мьянмы, доктор Тайзар Сан опубликовал текст, в котором анализируются причины неудачи восстания, начавшегося после переворота 2021 г. и продолжающегося до сих пор.
По мнению автора, оппозиционному Правительству национального единства (ПНЕ) и созданным под его руководством Народным силам обороны (НСО) не удалось мобилизовать ресурсы для ведения войны, принявшей затяжной характер. НСО не удалось выстроить единую систему командования и объединить свои вооружённые подразделения в единую силу, утверждает активист. Это до сих пор – разрозненные вооружённые группировки, а не настоящая единая армия.
Тайзар Сан отмечает, что, по мере затягивания войны и усугубления связанных с ней тягот дисциплина в повстанческих отрядах ослабевает, вследствие чего уменьшается доверие к повстанцам среди тех групп населения, которые ранее безоговорочно их поддерживали.
Доктор также отмечает, что повстанческие институты управления и финансов очень слабы, в результате чего доходы от природных ресурсов на территориях, контролируемых ПНЕ-НСО, используются неэффективно. Это препятствует обеспечению повстанцев вооружением, средствами связи, продовольствием и медикаментами.
При этом военное правительство, контролирующее крупные города и самые густонаселённые районы страны, способно проводить мобилизации, а контроль над военными предприятиями, и транспортной системой позволяет получать вооружение и всё необходимое для продолжения войны.
К этим размышлениям доктора можно многое добавить. В частности, что значительная часть населения считает армию стержнем государственности и даже создателем независимой Мьянмы. Сотни тысяч, а вместе с членами семей – миллионы людей работают в административных органах, либо на предприятиях, принадлежащих армии, или исполняющих армейские заказы. На стороне военного правительства выступает часть очень авторитетного в стране буддийского духовенства, вплоть до организации ополчения, помогающего армии бороться с повстанцами.
ПНЕ и НСО созданы представителями государствообразующего народа Мьянмы – бамар, Однако повстанцы-бамар, не имея ни оружия, ни опыта ведения боевых действий, с начала восстания присоединялись к этническим группировкам нацменьшнств, многие из которых ведут войну с центральным правительством с 1948 г. Этнические вооружённые группировки многочисленны (из несколько десятков), но они занимают разные политические позиции, преследуя в основном собственные, локальные цели (такие, как сохранение контроля над производством наркотиков, добычи и экспорта ценных пород древесины и полезных ископаемых). Некоторые этнические группировки (каренские, качинские, качинские, чинские и монские), признали авторитет ПНЕ, и формально поддерживают принципы единой и федеративной Мьянмы. Но – формально, поскольку традиционно недолюбливают бамаров и не доверяют им. Поэтому отряды НСО до сих пор вооружены, обучены и снабжаются намного хуже, чем этнические группировки.
Кроме того, в каждом национальном штате существуют этнические группировки, не признающие ПНЕ-НСО, и сохраняющие нейтралитет в отношении военного правительства. Их вполне устраивает нынешняя ситуация, когда военные не покушаются на контролируемые ими территории, и позволяют спокойно торговать опиумом и лесом, организовывать казино, майнить криптовалюту и создавать центры кибермошенничества. Крупнейшая «нейтральная» группировка – Самоуправляемая область Ва, обладающая 30-тысячной армией с бронетехникой, и собственными военными заводами.
Особняком стоят также «обломки» распавшейся 36 лет назад Компартии Бирмы – Армия национального демократического альянса, состоящая из этнических китайцев, живущих в Мьянме, и Национальная освободительная армия Таанга. Эти группировки базируются в районах, примыкающих к границе с Китаем, тесно связаны с ним, и подвергаются усиленному давлению Пекина с целью заключения ими мира с военным правительством.
Отдельную позицию занимает Араканская армия – сильнейшая этническая группировка, сумевшая занять почти весь штат Аракан (Ракхайн). Она выступает за независимость штата, и согласна только на конфедеративные отношения с Мьянмой.
Поэтому опора оппозиционного правительства на этнические армии ненадёжна. В последнее время ситуация в национальных штатах осложнилась ещё и из-за конфликтов между группировками, участвующими в войне на стороне ПНЕ-НСО. Особенно ожесточённый конфликт разгорелся в штате Чин, где идут бои между Силами национальной обороны Чин и Силами обороны Чинленда, причём обе группировки поддерживают ПНЕ и воюют с правительственной армией.
Одновременно в штатах Шан, Мон, Карен и Аракан военные поддерживают союзные ополчения из числа местных народов, которые, благодаря знанию местности и укоренённости среди населения, зачастую представляют для повстанцев даже большую угрозу, чем армия с её бронетехникой и авиацией.
Таким образом, несмотря на военные успехи, довольно значительные в 2923-24 гг., повстанческое движение в Мьянме теперь клонится к упадку. Раздробленность, разнонаправленность интересов, межнациональные (а в Аракане – и религиозные) противоречия не позволяют ему двигаться к победе. А на войне если ты не побеждаешь, то проигрываешь.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez