ЛЮПИНОВАЯ СКАЗКА
Автор - Татьяна Кирюшатова
Давным-давно это было. В деревеньке одной, при матушке родной, жил мальчишечка маленький, звали его Юрасей. Шустрый он был да добрый, не по года смышлёный, матушке первый помощник. Дров принесёт, печь истопит, воды с колодца натаскает. Летом лишь рассветёт, так он первый со всей деревни в лес бежит грибы-ягоды собирает.
Вот как-то жаркий денёк выдался. Стал проситься Юрася на речку:
– Матушка, – говорит, – пусти меня на реку, я раз окунусь да назад вернусь.
– Отчего ж не пустить, – матушка отвечает. – Беги.
– А можно я короткой дорогой? Через лесок малиновый да через лужок люпиновый?
– Ты, Юрася, лучше, как все, деревню обогнёшь, на горку взойдёшь, а с горки хоть бегом, хоть кувырком.
– Так путь длиннее и по солнышку, – не унимается Юрася. – А через лесок и быстрее и прохладнее.
– Ладно, – матушка соглашается – Беги через лесок малиновый да через лужок люпиновый, только веток зря не ломай, цветов зря не срывай, а если среди синих да красных люпинов вдруг белый тебе померещится, сразу глаз отводи и в ту сторону не гляди.
– Хорошо, – смеётся Юрася. – Мне те люпины вообще без надобности.
Побежал Юрася на речку. Вот бежит он тропинкой через малинник, глядь, из кустов голова с косичками на него зелёные глазки таращит, рот весь малиною перемазан.
– Ты куда, Юраська? – голова спрашивает.
– Я на реку, – Юрася отвечает, а сам приглядывается. – Дуняшка-соседка, ты что ли? От кого прячешься?
– А я не прячусь, – Дуняшка отвечает. – Я малину собираю бабушке на кисель. Можно мне с тобою на речку?
– А как же малина?
– Да малины я уже на всё лето наелась, а бабушке на кисель и горсточки хватит.
– Ну, раз так, побежали, вдвоём веселее.
Пробежали они через лесок, выбежали на люпиновый лужок. А там красота, глаз не отвести. Люпины, как свечки праздничные стоят, один другого краше. Дуняшка та и про малину, и про речку сразу забыла.
– Я, – говорит, – буду букет собирать. Бабушке подарю, она его в избе на стол или окошко поставит, будет радоваться. А ты, Юрася, мамушку свою порадовать не хочешь?
– От чего ж не хочу, – отвечает Юрася. – Очень даже хочу. Вот я сейчас букет вдвое больше твоего соберу. То-то матушка обрадуется.
Солнышко сверху припекает, речка – голубая ленточка, прохладою зазывает, а Юрася с Дуняшею букеты собирают, обо всём на свете забыли, то и дело бегают да сверяют у кого букет больше да краше получается.
– Мой больше твоего, – кричит Юрася.
– А мой краше, – отвечает Дуняшя. – У меня глянь, по краям люпины синие, а в серёдке красные. А вот сейчас я к ним добавлю один розовый.
Тут Юрася прямо перед собой белый люпин увидел. Стоит он красавцем, аж светится.
– А у меня, зато, вот какой будет, – крикнул мальчишка, да и сорвал белый цветок, про матушкино наставление и не вспомнил даже.
В туже минуту набежали на небо тучи тёмные, ветер сильный подул. Деревья, как колдуны, руками-ветками машут, речка волнами, как змея шипит, вот-вот из берегов выйдет.
– Бежим, – кричит Дуняшке Юрася. – Скорей до дома.
Побросали они свои букеты, по дорожке через малинник к дому побежали. Юрася впереди бежит, Дуняша за ним едва поспевает.
Из малинника выбежали, бегут по деревне, только видит Дуняша, перед нею не Юрася бежит, а серый волчонок. Забежал волчонок на крыльцо, дверь лапой толкнул, да скорее к матушке.
Матушка на него давай ругаться:
– Уходи, – кричит. – Чего в избу пришёл?
А Дуняшка следом:
– Не гоните, не волк это, а сынок ваш Юрася.
Тут-то матушка всё поняла, села на лавку, волчонка гладит, а сама слёзы вытирает:
– Юрася-Юрася, что же ты наделал. Матушку не послушался, от волчьего цветка, люпина белого, глаз не отвёл. Вот и быть тебе всю жизнь волком, по-волчьи выть, а мне слёзы горькие лить.
С той поры ни одно лето прошло, ни одна осень листопадом отшумела, ни одна зима снегами деревню засыпала, ни одна весна ручьями прозвенела. Из маленького волчонка превратился Юрася в сильного волка.
В родной деревеньке все его уважали, никогда не обижали. Стадо коров ему пасти доверяли, за детишками малыми смотреть. Часто в лес с собой звали: умел он места грибные да ягодные находить, а лесных волков да медведей рыком своим подальше отгонять.
Так бы и дальше жизнь текла, да вышел вдруг из дремучего леса охотник чужой, не из деревенских. Увидал волка да прицелился:
– Я говорит по лесу не один день проходил, никого не подстрелил, а тут на тебе, волк сам навстречу идёт.
– Не стреляй, – люди кричат.
А охотник своё:
– Да чтоб я такого зверя упустил…
Тут одна девица красная из избы как молния выскочила, да прямо к тому охотнику бросилась, с ног сбила.
– Не стреляй, – кричит, – кому сказано.
От такой неожиданности, охотник на курок нажал. Выстрел ухнул да пуля в сторону полетела, никого не задела.
Поднялась девица с земли, пыль с сарафана стряхнула, смотрит, глазам не верит: вместо волка стоит перед ней парень молодой, красивый да крепкий.
– Ну, что глядишь, Дуняша? – спрашивает. – Не узнала?
– Юрася! – Дуняша ахнула, да снова на землю без чувств упала.
Свадьбу Юраси да Дуняши несколько дней гуляли, три баяна порвали.
Жили они потом долго-долго, семерых детушек народили, через люпиновый лужок их на речку водили. Свою историю сказывали да между прочим наказывали: веток зря не ломать, цветов зря не срывать, а с теми, кто бездумно цветы срывает, всякое на свете бывает.
Вот такая сказка! Хотите – верьте, хотите – не верьте, а хотите – сами проверьте.
