Появление невероятных и катастрофических событий – «черных лебедей» – невозможно предсказать, а значит, предотвратить. Получается, улучшать прогнозы и оценку рисков бессмысленно. Что же можно сделать? Нужно повышать устойчивость системы – чтобы она могла справиться с любыми шоками.
О том, почему происходят финансовые кризисы, известно довольно много, но они все равно продолжают происходить. После каждого кризиса делаются выводы о его причинах и эти причины стараются устранить. Однако новые кризисы происходят там, «куда не смотрят», то есть по неожиданным новым причинам.
Системные кризисы часто афористично называют «черными лебедями» – этот термин популяризировал Нассим Талеб в одноименной книге, ставшей бестселлером. В определении Талеба «черные лебеди» – это события, имеющие две особенности. Во-первых, они настольно редки и маловероятны, что находятся за пределами ожиданий и потому непредсказуемы. Во-вторых, реализация таких событий несет катастрофические последствия (они могут быть и, наоборот, крайне благоприятными, но обычно «черных лебедей» ассоциируют именно с катастрофическими последствиями).
Точное и внутренне непротиворечивое определение «черного лебедя» – больше, чем вопрос семантики: оно необходимо при разработке эффективной политики финансовой стабильности, считают Дэниел Барт, ведущий экономист Совета управляющих ФРС, и Стейси Шрефт из Мэрилендского университета.
В своем исследовании ученые предлагают переосмысление «концепции черных лебедей», имеющее прямое влияние на политику финансовой стабильности.
Если, в соответствии с концепцией Талеба, рассматривать «черного лебедя» как маловероятное событие (шторм, который происходит раз в сто лет), то это сигнал для политиков сосредоточиться на более совершенных инструментах прогнозирования и управления рисками. Ведь если события редки, но все же сколько-нибудь вероятны, управление этими рисками возможно.
Но если рассматривать «черного лебедя» как принципиально непознаваемое событие, то предусмотреть вероятность его реализации просто невозможно. И это смещает фокус политики от прогнозирования и управления рисками к укреплению устойчивости финансовой системы, чтобы она могла выдержать любой неожиданный шок.
Именно эту концепцию и предлагают авторы: зачастую просто невозможно предотвратить наступление кризиса – но можно создать систему, которая не рухнет под его ударом.
Систематизация «водоплавающих»
Все события можно классифицировать на 4 типа по степени предсказуемости и по масштабу последствий.
- «Белые лебеди»: это «известные известные» – например, сезонные кризисы. Они хорошо изучены, и вероятность их реализации хорошо прогнозируется.
- «Серые лебеди»: это «известные неизвестные». Риск их реализации предсказуем, но вероятность и форма неизвестны (пример – крах хедж-фонда LTCM, торговавшего с огромным плечом, в 1998 г.).
- «Черные лебеди»: это «неизвестные неизвестные» (термин популяризировал бывший глава Пентагона и один из архитекторов войны США в Ираке Дональд Рамсфельд). Это события, выходящие за пределы человеческого опыта, – люди не знают, что они не знают о таких событиях, и моделей для оценки их вероятности просто не существует.
- «Утки»: локальные события без системных последствий.
Все «лебеди» влекут за собой большие или даже экстремальные последствия, а цвет «лебедя» зависит от того, насколько он предсказуем: «белых» можно считать весьма предсказуемыми, «серые» могут произойти с довольно высокой степенью вероятности, а «черные» до того, как произойдут, вообще не считаются возможными. В свою очередь, последствия «уток», как правило, небольшие, тогда как степень предварительной осведомленности о них может варьироваться.
Не предвидеть, а выстоять
«Черных лебедей» нельзя предотвратить, но их вред можно смягчить, если понять свойства систем или сред, в которых «черные лебеди» возникают.
Неблагоприятные потрясения с большей вероятностью проявятся как «черные лебеди» в сложной адаптивной системе (complex adaptive system, CAS). CAS представляет собой большую сеть, в которой узлы (которые и сами могут быть сетями) и связи изменяются в результате взаимодействия между собой, порождая нелинейные и неожиданные эффекты и усиливая эффекты обратной связи.
При этом в CAS не получается прогнозировать изменения: по мере того как приобретаются знания о том, как система работает в данный момент, сама система меняется таким образом, что эти знания устаревают. Сложная, непрозрачная и постоянно меняющаяся природа CAS делает ее областью неопределенности – именно тем типом среды, в которой могут возникать неизвестные события с экстремальными последствиями.
Современная финансовая система хорошо соответствует характеристикам CAS. Цифровизация сделала ее чрезвычайно сложной сетью сетей с финансовыми рисками, которые меняются почти непрерывно и охватывают множество рынков и контрагентов. Плотный и развивающийся характер этих связей делает невозможным точно знать, каким рискам подвергается каждый участник системы в каждый момент и как быстро эти риски могут измениться.
Сложная и постоянно адаптирующаяся природа финансовой системы означает, что «черных лебедей» никогда не искоренить. Выход состоит в том, чтобы сосредоточиться на повышении устойчивости системы и ее способности противостоять всему, что может произойти.
«Устойчивость» – это не про способность справиться с какими-то определенными типами кризиса, подчеркивают авторы. Устойчивость означает, что система имеет достаточную «броню», чтобы выдержать все и возможные, и неизвестные угрозы.
Принцип устойчивости аналогичен принципам сейсмостойкого строительства в мире с изменчивой и скрытой сетью подземных линий разломов, сравнивают авторы. Он требует политики, которая 1) адаптируется в ответ на постоянно меняющуюся среду, 2) универсальна по охвату и 3) системна по применению.
Адаптивность означает, что политика может применяться во всех экономиках и что она подстраивается под меняющуюся среду, как автоматические стабилизаторы, а не сопряжена с задержкой реакции, пока, например, законодательные органы решают, кому помочь с финансированием и какого именно объема.
Универсальность подразумевает применимость политики ко всем рынкам, а не к отдельным. Сегодня многие правила не обладают этой функцией, тем самым создавая определенный «периметр регулирования» и стимулы для организаций перемещать свою деятельность за пределы этого периметра.
Системность предполагает, что политика разработана для того, чтобы помочь финансовой системе в целом сохранить все критические функции и избежать их отказа. Системная политика не призвана, например, предотвращать вред, который может возникнуть в результате отдельных банкротств фирм, крахов финансовых учреждений и потери рабочих мест – того, что перманентно происходит на рынке и представляет собой созидательное разрушение, когда слабые игроки разоряются и уступают место более сильным. Системная политика нацелена на поддержание ключевых функций финансовой системы в периоды серьезных бед – на «удерживание» от «края пропасти». И тем самым дает политикам и регуляторам время, чтобы понять природу кризиса и возможность разработать уже более целенаправленные меры для восстановления стабильности.
В качестве примера авторы описывают несколько инструментов, способствующих повышению устойчивости: автоматические стабилизаторы, буферы и меры подстраховки (backstops).
- Автоматические стабилизаторы – это меры, которые активизируются в ответ на определенные ключевые индикаторы потенциальной нестабильности. «Черный лебедь» может развиваться скрыто, но ранние признаки стресса могут сигнализировать о глубинных событиях, которые могут подтолкнуть систему к кризису, и стабилизаторы призваны реагировать на такие признаки. К таким стабилизаторам относится, например, автоматическое прекращение биржевых торгов в случае резкого падения рынка, которое может нарушить стабильность финансовой системы: так, Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) останавливает торги, если индекс S&P 500 в течение дня падает на величину, превышающую определенные заранее установленные пороговые значения.
- Буферы – это ликвидные средства, которые накапливаются в «хорошие» времена, чтобы их можно было использовать в «плохие». Например, после глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. буферы капитала и ликвидности активно используются в банковском секторе для повышения устойчивости банков и финансовой системы.
- Меры подстраховки – это инструменты, которые поддерживают критически важные функции финансовой системы, когда «черный лебедь» толкает ее к коллапсу. Например, регуляторы могут выступать в качестве покупателя или поставщика последней инстанции в любом месте любой цепочки поставок или в качестве гаранта стоимости некоторого актива или продукта. Так, центральные банки в периоды нестабильности могут выступать кредиторами последней инстанции, чтобы поддержать жизнеспособность банковской системы.
Эти примеры не являются ни исчерпывающими, ни окончательными, оговаривают авторы. Могут потребоваться другие или разработка новых, чтобы финансовая система была готова выдержать любой шок: «черные лебеди» будут прилетать неизбежно.