Дорогие друзья предлагаю Вашему вниманию новую книгу, которую и сама не знаю как назвать. Что-то вроде фантастическо-приключенческого романа, вернее моё любимое деревенское фэнтези. В общем, думаю, скучно не будет.
Глава 1 Тоска беспросветная
До начала работы оставалось ещё больше часа, но я поторопилась покинуть дом, пока не проснулся отчим. Когда-то он казался неплохим человеком, и я даже в детстве звала его папой, хотя знала, что моим настоящим отцом был совсем другой человек. Теперь я старалась вообще никак к нему не обращаться, а мысленно, как большинство дружков и соседей, называла отчима Коляном.
Меня зовут Берёзкина Настасья Лаврентьевна, и недавно мне исполнилось двадцать два года. Мама говорила, что так меня назвал настоящий отец, который и сам имел довольно редкое имя. Ещё она рассказывала, что Лаврентий Егорович был высоким, красивым и очень добрым, жалко, что наследовать его внешность у меня не получилось. Родители почти шесть лет жили вместе на съёмной квартире и собирались пожениться, но его матери, живущей в деревне, сильно не нравился выбор сына. Мама говорила, что, не смотря на это, они всё равно подали заявление в ЗАГС, но зарегистрировать брак не успели. Тело Неверова Лаврентия Егоровича нашли недалеко от дома. Отца убили ножом, и это не было ограблением, а убийц и орудие преступления так и не нашли. Из морга его забрали мать с сестрой и увезли хоронить в деревню, а нам с мамой категорически запретили ехать на похороны. Я сама этого не помнила, но в последнее время, мама постоянно рассказывала о тех событиях, сообщила, где лежат все документы, и просила всё же, съездить к бабушке.
К бабушке…? Уже полгода как я круглая сирота, хотя, наверное, ещё живы родственницы отца, не считающие меня своей роднёй. Незадолго, до своего ухода, мама рассказала, что, оказывается отчим, считается моим отцом, так как подписал документы на усыновление.
Мама ушла тихо, так же тихо, как и жила. Когда десять лет назад Колян на заводе получил травму и начал пить, он часто называл её “Детдомовской оторвой”, но я знаю, что это были наговоры. Берёзкина Мария Александровна всегда была тихой, спокойной, просила не обижаться на отчима и единственное, когда она проявила характер, так это сразу после аварии. Мама тогда долго ходила с ним по больницам, оформляла различные документы и сказала, что если сожитель официально не зарегистрирует с ней отношения и не усыновит дочь, то мы навсегда исчезнем из его жизни. Видимо, оставаться одному в частном доме с оторванными пальцами было страшно, поэтому он тогда и уступил матери.
Вздохнув я пошла в сарай, где была приготовлена чистая одежда, полотенце, зубная паста и щётка. Хорошо, что сейчас было лето и привести себя в порядок можно, было и там. Ела я обычно в магазине, в котором работала, а вечером приносила немного продуктов Коляну. Запасов теперь делать не получалось, так как его гости даже с огорода вырывали лук, огурцы вместе с листьями и почти зелёные помидоры.
Убедившись, что вокруг тихо, я сняла халат и начала обмываться в ведре, которое принесла сюда ещё с вечера. Вода за ночь остыла, поэтому кожа сразу покрылась мурашками. Помогло энергичное растирание махровым полотенцем. Надев джинсы с кофточкой, я в этом же ведре освежила и своё нижнее бельё. Очень боялась, что от меня будет исходить такое же амбре как от отчима и его гостей, но пока удавалось этого избегать. Вздохнув, я завернула мокрые тряпки в полотенце и спрятала со всем остальным в ящик за дровяником, решив, что высушу ночью на чердаке. Развешивать сейчас было опасно, так как вечером, здесь можно было не обнаружить даже натянутую верёвку. Вещи из дома стали пропадать вскоре после смерти матери и всё, что казалось относительно новым, я отнесла к бабе Ларисе, живущей по соседству.
- Жалко тебя Настасьюшка. – Говорила старушка. - Позвала бы жить сюда, только вот сын выставил дом на продажу и собирается забрать меня к себе, в квартиру. Вдруг завтра дом купят, а отчим назад уже не пустит. Приходи иногда ночуй, но совсем оттуда не уходи. У меня всё твоё добро подписано, а то вдруг помру. – Говорила старушка.
Вспомнив о восьмидесятидвухлетней соседке, я улыбнулась, так как она действительно написала на листах бумаги моё имя и прикрепила на плечики с одеждой, чемодан и сумку. Все документы, переданные матерью, были спрятаны на чердаке, среди старых книг. Отчим говорил, что всё это нужно сдать на макулатуру, но сам залезть наверх не мог, а я этого делать не собиралась. Наоборот, когда переезжали Калинниковы из тридцать шестого дома, и собирались выбросить несколько коробок, натаскала оттуда ещё около сотни старых книг и журналов. Чтение всегда мне нравилось, а с некоторых пор стало единственной отдушиной. Было интересно смотреть, как одевались женщины сорок лет назад, и ещё раньше печаталось много советов по уходу за домом, огородом, одеждой и внешним видом. К сожалению, я не могла воспользоваться большинством этих рекомендаций, так как жилья у меня как раз и не было. Дом отчима соседи называли “Бомжатником” и я тут находилась на птичьих правах. Иногда пыталась делать косметические маски из того, что росло на огороде, но они помогали мало, красавицей я точно никогда не была. Оглядев себя в маленьком зеркальце, покинула сарай и, прошмыгнув через двор, вышла на улицу.
Дорога до продуктового павильона обычно занимала минут пятнадцать, но в это утро я шла медленнее, чем обычно. Вчера позвонил хозяин торговой точки Хвостов и сообщил, что сегодня нужно будет принимать смену вместе с новым продавцом, которую зовут Марина. Рабочий день длился четырнадцать часов, поэтому в павильоне работали по два человека, неделя через неделю. Раньше я работала с Катериной Степановной, но в последнее время она часто злилась и собиралась уволиться.
В палисаднике, возле сорок четвёртого дома расцвели розы, в окружении крупных садовых ромашек, они смотрелись особенно ярко. Мама часто говорила, что когда-нибудь и я так же расцвету, но её словам не суждено было сбыться. Сколько себя помню, я всегда была худой, бледной с блёклыми глазами непонятного цвета. Мышиный хвостик, который считался моими волосами, тоже имел непонятно-серый цвет. Ещё в школе у меня возникла идея, выйти замуж за некрасивого, но доброго парня и перейти жить к нему, естественно забрать с собой и маму. Добровольца не нашлось. Вернее, пара одноклассников проявляла ко мне интерес, но Дима Рогозин не скрывал, что мечтает только о сексе, а у Пашки Немцова родители тоже были алкоголиками.
Задумавшись о своей не слишком весёлой жизни, я чуть не ступила на тротуарную плитку пятьдесят шестого дома, но потом, резко свернув, вышла на дорогу и перешла на другую сторону улицы. В этом доме жили богатые, но чёрные люди. Наверное, точнее было сказать, грешные, злые, завистливые…. Я точно не знала, как это выразить, но когда проходила близко от этого особняка, в котором жили две женщины и четверо взрослых мужчин, то потом чувствовала недомогание и слабость. Знали ли об этом сами хозяева? Скорее всего, знали, вспомнился тот мужчина, выходящий из дорогого внедорожника и его высокомерный насмешливый взгляд.
- Энергетические вампиры! – Проворчала я, быстро удаляясь от неприятного дома. – Красивая плитка, клумбы, цветочки, ловите нас как бабочек на эту красоту.
К павильону я подошла за полчаса до начала рабочего дня и настроилась ждать нового продавца на улице, но она не заставила себя ждать. Женщина лет тридцати пяти с выдающимися изгибами тела, которые так волновали мужчин, мне сразу же понравилась. У новой работницы были длинные каштановые волосы, забранные в аккуратную причёску, большие карие смеющиеся глаза и пухловатые красные губы. Следов помады на них я не заметила, но слишком яркий цвет показался немного неестественным.
- Привет! – Улыбнулась незнакомка. - Ты Настя? Я Марина - твоя напарница, будем работать вместе.
- Меня зовут Настасья. – Поправила я, так как не любила, когда моё имя произносили неправильно. – Будем работать.
- Настасья? Оригинально, давай друг к другу обращаться на “ты”, потом когда ближе познакомимся, буду тебя звать как-нибудь проще и короче, Аська, например или Малая. Я это без злобы говорю, так что те девчонки, с кем я обычно работаю, не обижаются.
Марина говорила правду, злобы в ней не было, и вообще у женщины была на редкость красивая аура. Зелёные цвета разного оттенка перемешивались с розовыми, сиреневыми и голубыми тонами.
- Лучше всё же оставить меня Настасьей. - Улыбнулась я, пропуская Марину в павильон. – Я торгую молочкой, хлебом и кондитерскими изделиями, а у тебя заморозка, колбасные изделия, сигареты и бутылки.
- Знаю. – Ответила женщина. – Вчера была здесь, вместе с шефом. Выразила Хвостову изумление от того, как вы передаёте друг другу смену. Вместо того чтобы начинать торговать, буду сейчас сверять остатки.
- Всё записано, можно проверить выборочно. – Пожала я плечами.
- Можно и выборочно, но первое время я постараюсь полностью контролировать ситуацию. – Энергично проговорила Марина и, надев спецодежду, энергично принялась за работу.
Покупатели утром, в основном шли за молоком и хлебом, поэтому я была занята и не следила за коллегой.
Розничная торговля, конечно, была не тем делом, о котором мечталось с детства, но, видимо я совсем не умела мечтать. Многие одноклассники уже в девятом, десятом классах знали, что будут юристами, поварами, дизайнерами или айтишникам, а я была уверена, что это всё не моё. В продавцы подалась, потому что умела считать и, не нужно было долго добираться до работы. Когда оканчивала школу, то маму уже сильно беспокоило сердце, она стала мало зарабатывать и, мы очень нуждались в деньгах. Колян к этому времени не только пропивал всю свою пенсию, но и требовал, чтобы мы покупали продукты, раз живём в его доме.
К обеду Марина успокоилась и когда я снова вскипятила чай, с облегчением плюхнулась на стул в нашей импровизированной обеденной зоне. Покупателей в павильоне в это время не было, так что нам никто не мешал.
- Двести рублей это нормально, но всё равно предъявлю записи сменщицам. – Начала говорить она, достав из микроволновки контейнер со своим обедом. – Бери котлету, такая худая, страшно смотреть и давай знакомиться, как следует.
В общем, я работала в крупной торговой сети, а здесь оказалась в результате неземной любви, ну или, можно сказать, чтобы не упустить последний шанс. – Засмеялась женщина. - Мишка работает таксистом, в его авто мы и познакомились, вёз из ресторана, где отмечался день рождения подруги. Порядочный оказался, не приставал к пьяной женщине и даже, денег за проезд не взял. Потом ещё несколько раз приезжал, возил по делам, приглашал в кафе. Он здесь неподалёку, с матерью живёт, с руками мужик, по дому всё сам делает. Я два раза была замужем, но не сложилось. С Андрюхой разбежались по глупости, а с Максом не сошлись характерами. Ну и ещё, конечно, были парни, однако, совсем не то, что нужно для жизни. Я с матерью последнее время жила, но сама понимаешь, с пожилым человеком трудно постоянно находиться, пусть она от меня тоже немного отдохнёт. У меня ещё две родных сестры есть, обе получили высшее образование, повыскакивали замуж и теперь живут отдельно. Получилось как в сказке, две сестры умные, а третья красивая. – Снова засмеялась Марина, но было заметно, что ей совсем не смешно. – Наташка юрист, а Инка финансист, смеются надо мной, что я фэнтези читаю, про волшебниц, там магинь, которые ауры видят и исцеляют бедолаг за пару минут. Ладно, всё про меня, да про меня, у тебя, мальчик есть? Где живёшь, и ещё забыла спросить, сколько тебе лет? Смотришься совсем молодо, но если бы восемнадцати лет не было, но не разрешили бы работать с материальными ценностями? – Вопросительно уставилась на меня женщина.
Я только лет в шестнадцать узнала, что оказывается, не все видят ауры других людей и могут чувствовать поток энергии. Когда я рассказала об этом маме, то она испугалась и строго настрого запретила о таком кому-то говорить. Незаметно сделав несколько глубоких вдохов, я начала отвечать.
- Мальчика нет, потому что я не такая красивая как ты Марина. Живу с отчимом, а мама недавно умерла. Коплю деньги, чтобы наконец-то снять комнату и съехать от него. Очень люблю читать и читаю всё подряд. Французскую историческую литературу раскопала, про Варфоломеевскую ночь, герцога Гиза и Маргариту Валуа, старые роман газеты тоже, недавно вот про Семёна Дежнёва дочитала. Лермонтова, Пушкина, Толстого снова перелистываю, а ещё у меня на чердаке много детективов. Есть “Одиссея сыщика Гурова” Николая Леонова и “Комбат” Андрея Воронина по несколько томов.
- Бедная, ты бедная! – Покачала головой коллега и тут же сменила тему. Ерунду, какую-то читаешь! Я потом тебе интересных книжек принесу. Ой, у меня наконец-то покупатели!
Домой я шла в отличном настроении, в отличие от вечно хмурой Екатерины Степановны, Марина была весёлой, непосредственной и в её компании, рабочий день пролетел незаметно. Единственное чего сейчас хотелось, чтобы отчим уже спал и, в доме не было гостей.
Закон подлости никто не отменял, поэтому отчим бодрствовал, да ещё и в компании незнакомца. Парень лет двадцати семи был красив, но цвет его ауры мне очень не понравился, сразу подумалось, что, скорее всего, этот человек убивал. О том, что он бывал в местах заключения, говорили его многочисленные татуировки.
- Дочка! – Прикрикнул Колян. – Валерка будет жить у нас, приготовь-ка ему постель!
Кроме этого, на канале, Вы сможете прочитать другие мои книги и рассказы о любви.