Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 46.
Все части повести здесь
Утром следующего дня я чувствую, что на хуторе Гуамка начинается какое-то непонятное движение. Шепотки персонала, новые лица, вон приехала машина с большим количеством людей в форме, но администрация нашего маленького отеля вынуждена была отказать – свободных мест нет.
Лениво позагорав в шезлонге во дворе, я, нацепив на нос большие черные очки, в широкополой шляпе и купальнике с парео, провожаю взглядом отъезжающую машину. Мужчины с интересом смотрят на меня из окон. Подхожу к администратору и лениво спрашиваю, делая вид, что мне скучно и заинтересует любая информация:
– А что происходит? Прямо с утра какая-то движуха...
Часть 46
Я подхожу чуть ближе к телу Елизаветы и внимательно рассматриваю его. Она действительно хорошо сохранилась вследствие мумифицирования, и даже сейчас, в таком виде, по-прежнему прекрасна.
– Ну, вот я и нашла тебя – говорю негромко. Глаза ее открыты и устремлены куда-то вверх, словно она, откинув голову после падения, кого-то видела с той стороны, куда смотрит. У головы ее странный наклон, у человека, который упал вот так, она не может быть повернута подобным образом, и это меня смущает. Я внимательно рассматриваю карабин на обвязке тела Лиз – эта деталь привлекла меня в первую очередь, потому что скорее всего, именно он и являлся причиной падения женщины. И карабин этот может сказать мне о многом. А именно о том, что в одном месте он осторожно и ровненько подпилен по стыку, так, чтобы в определенный момент времени, когда Лиза была бы на какой-либо высоте, этот подпиленный элемент лопнул, не выдержав нагрузки от в принципе небольшой массы тела Елизаветы. И подпилить его так грамотно мог только тот, кто сам был знаком со скалолазанием и мог в точности рассчитать, когда произойдет трагедия. Но! Возникает вопрос – как опытная Лиза, осматривая экипировку непосредственно перед спуском, могла пропустить такую важную деталь? Хорошо, что у меня на руках перчатки – отпечатков моих пальцев тут не останется, с другой стороны, если как следует прижать друг к другу спиленные части... нет, в перчатках я не смогу понять, чувствуется ли место спила. В любом случае, даже крепкие и надежные карабины с таким повреждением не справляются.
Поднимаю голову наверх – туда, где сквозь узкую расщелину, далеко наверху видно солнце, кажущееся таким тусклым тут, внизу. Прежде чем я выберусь отсюда, мне надо кое-что сделать. Да, это будет кощунством по отношению к Елизавете, но у меня больше никак не получится явить миру ее смерть. А сделать это нужно, в конце концов, пусть следователи выясняют, сама она упала, – в чем я очень сомневаюсь – или ей помогли.
Я беру телефон и делаю несколько снимков лежащей Лизы, потом иду в ту сторону, куда так неестественно повернута ее голова. Прохожу практически километр и тут же обнаруживаю самый настоящий выход из расщелины. Но это не спасает положения – чтобы вернуться назад, я должна оказаться наверху. Сначала проверяю телефон – связь, конечно, здесь не ловит. Потом, внимательно осмотрев скалу, прямую, как стена, с разного рода породой, я понимаю, что здесь забраться наверх мне будет труднее – я никак не смогу закрепить здесь точки страховки. Там же, откуда я спустилась, до сих пор болтается моя веревка, по ней я смогу подняться наверх. Кроме того, после случая с Максом фронтальное лазание наверх без Обвязи и только держась за веревку для меня пока является табу – мне еще немного страшновато. Спускаться всегда легче, чем подниматься назад...
Я возвращаюсь к телу Лизы, мне нужно пройти по расщелине дальше, чтобы вернуться к тому месту, где я спустилась. На минуту снова опускаюсь рядом с ее телом. Странно, даже в мертвой и изменившейся, я вижу в ней свои черты. Непрошенные слезы слабости появляются на глазах.
– Прости... Прости, что нарушила твой вечный покой в этой пещере. Я должна была... Ради твоей дочери. Она очень тебя любит...
Резко встаю и ухожу, не оглядываясь. Если Всевышнему угодно, чтобы тело Лизы было предано земле, то я нормально поднимусь обратно, если же он пожелает, чтобы это было неизвестным – мы останемся здесь вдвоем. Когда добираюсь до места, смотрю наверх и становится жутко – сейчас мне нужно преодолеть восьмидесятиметровую высоту до той точки, где находится один из крюков, закрепленных во впадине скалы. Когда я доберусь до него – там будет вторая веревка, которой я переобвяжусь, и еще восемьдесят метров высоты, теперь уже до верха. Глубоко вдыхаю сухой воздух расщелины, пью из бутылки воду жадными глотками и начинаю подъем. Осторожно, все выше и выше, с помощью техники фронтального лазания... Наверх, туда, где меня ждут мои друзья, где скоро откроется тайна Елизаветы Ледовской.
Когда я оказываюсь на твердой поверхности земли, а надо мной светит яркое солнце, кажется, что прошла целая жизнь, прежде чем я выбралась из страшной пасти одиноких скал. Падаю навзничь на землю, раскинув руки и ноги, смотрю бездумно на солнце и думаю о том, что вероятно, Елизавета тоже хотела вот так – упасть и ни о чем не думать, смотреть на солнце и просто быть живой. А вместо этого она превратилась в холодную мумию на дне расщелины и лежит там, одинокая, не преданная земле...
Бросаю взгляд на часы – ого, дело к вечеру, а мне еще обратно! Потом надо выспаться, а уже после, только завтра, связаться с Леной. Днем раньше, днем позже, уже не важно, Лиза и так целый год находилась в расщелине.
Первым делом переодеваюсь – не хотелось бы, чтобы кто-то видел меня в спецодежде для скалолазания, опытные сразу поймут, возникнут вопросы, одна ли я занималась этим и где... И вообще, мне нужно быть тут практически незаметной.
Сначала поужинать в баре отеля, а потом отправиться спать. Сны мне даже не снятся – настолько я вымотана – а на следующее утро я чувствую, как болит каждая частичка моего тела, хотя я достаточно развита физически и такого быть не должно. Но от напряжения, физического и морального, я чувствую себя совсем больной. Итак, сегодня мне предстоит к вечеру выехать из отеля и переехать в другой. Так будет лучше – и меньше вопросов, и меня не запомнят. Новый номер я снимаю в другом отеле, который находится совсем в отдалении от того, где жили год назад Ледовские, и от того, где жила я.
Дожидаюсь, когда моя подруга Лена по моим предположениям, должна проснуться, и отправляю ей смс-сообщение с фотографиями тела Елизаветы, а также фото того места, где я спускалась вниз. Она тут же, не дожидаясь, звонит мне по видеосвязи.
– Белка! – в ее голосе искреннее удивление – это то, о чем я думаю?
– Именно так – отвечаю ей – я нашла ее. Сто шестьдесят метров вниз, в расщелину – и она там.
– Слушай, у нее странная поза...
– Мне тоже не понравилась именно она. А кроме того, на карабине, что закреплен на Обвязи, подпил, очень ровный, так что исключено падение по случайности.
– Белка... это ужасно... ее убили? Подожди... я не вижу следов разложения.
– Их и не может быть. Ее тело мумифицировано, там сухой воздух, в этой расщелине, туда почти не проникает солнце и кроме того, вся скала – это известковая порода.
– Знаешь, вот ты и добралась до сути... Ну или как сказать – мы? Я ведь тоже немножко в этом задействована... И честно говоря, мне как-то... грустно. Я рассчитывала на то, что она жива.
– У меня тоже была такая надежда, но она таяла с каждым днем.
– Но что теперь, Белка? Что ты намерена предпринять?
– Лена, ты уверена, что готова и дальше идти со мной? Потому что сейчас должен быть твой выход, как журналиста. Но это может быть опасным, поэтому я и спрашиваю у тебя об этом.
– Ты же знаешь, и я уже тебе говорила, и повторю еще раз – я за тобой хоть в огонь, хоть в воду.
– Тогда слушай меня, Лена. У меня есть левая почта, с нее я отправлю тебе на корпоративную почту эти снимки. Выбери тот, что, с твоей точки зрения, лучше, и обязательно возьми снимок скалы, то место, где я спускалась, он один, я тебе тоже его отправила. На снимке с Лизой закрой ее лицо, и завтра утром выпусти в интернет от вашего издания сенсационное обращение, что-то вроде того, что неизвестный нам аноним - скалолаз отправил в редакцию фото из глубин Гуамского ущелья. Там он обнаружил тело, и мы предполагаем, что это может быть тело Елизаветы Ледовской. После этого к тебе обязательно придет полиция и начнет расспрашивать – покажи им отправленное письмо. Скажи, ты сможешь выпустить такой материал?
– Конечно! И само собой, поскольку это сенсация, я выпущу его завтра утром, предварительно согласовав с редактором. Разыграть удивление при виде этого письма мне будет несложно.
– Отлично! Тогда на этом и остановимся.
– А дальше? Ты сама когда вернешься?
– Я пока останусь здесь – хочу убедиться в том, что шумиха началась, а кроме того, мне нужно связаться с адвокатом Лизы. Но я переехала в другой отель, так что мне нечего бояться.
– Слушай, Белка, будь осторожна! Я уверена, что ты обязательно влезешь еще во что-нибудь!
– Теперь уже нет, Лен. Только понаблюдаю со стороны! Может быть, дождусь здесь приезда Ратибора, а потом уеду.
– Слушай, мне кажется, ему не составит труда выяснить, что это сделала ты.
– Мне уже все равно, я должна идти до конца. Пока он меня не найдет, а чуть позже, когда я разгадаю последнюю тайну Ледовской, я сама найду его. Да думаю, ему сейчас не до меня будет – найдут тело Елизаветы, и Ратибор устанет отбиваться от журналистов.
– Твои слова – да богу в уши!
– Ладно, удачи, звони, если что!
После звонка я удовлетворенно откидываюсь на подушку и думаю. Вроде, все делаю правильно, но мало ли что – везение ведь и правда может закончиться.
На следующий день, прямо с утра, Лена присылает мне сообщением размещенную в интернете, на странице издания, новость о найденном теле предположительно Лизы Ледовской. Теперь остается только ждать, что я и делаю. А во время этого ожидания гуляю по ущелью, наслаждаюсь свежим воздухом и просто жизнью.
Утром следующего дня я чувствую, что на хуторе Гуамка начинается какое-то непонятное движение. Шепотки персонала, новые лица, вон приехала машина с большим количеством людей в форме, но администрация нашего маленького отеля вынуждена была отказать – свободных мест нет.
Лениво позагорав в шезлонге во дворе, я, нацепив на нос большие черные очки, в широкополой шляпе и купальнике с парео, провожаю взглядом отъезжающую машину. Мужчины с интересом смотрят на меня из окон. Подхожу к администратору и лениво спрашиваю, делая вид, что мне скучно и заинтересует любая информация:
– А что происходит? Прямо с утра какая-то движуха...
– Да вот – озабоченно отвечает она – понаехали с... – называет мой город, потом склоняется ниже и почти шепчет – ну, и наших сюда согнали... представителей власти, будь они неладны... говорят тут, в ущелье, тело обнаружили...
– Ах! – я прикладываю ладошку ко рту и делаю большие глаза – вот это да! Оно... мертвое?
– Ну конечно! – администратор смотрит на меня, как на тупую блондинку – причем, идет слух, что это женщина!
Я эффектно взмахиваю ладошкой, изображая гламурную дурочку:
– Вообще не понимаю баб, которые лезут в горы, словно мужики. А потом падают! А известно, кто она?
Администратор отрицательно машет головой, и я понимаю, что слух о личности погибшей еще не дошел до простых смертных.
– Интересно, она одна туда полезла? А какая там высота?
– Говорят, что это то ущелье с расщелиной, которое считается достаточно опасным. Там вроде сто шестьдесят метров высоты.
– Жуть какая! От этих новостей у меня даже голова разболелась! Ладно, пойду к себе, выпью чай с мятой.
Я поднимаюсь к себе в комнату и скоро слышу звонок телефона. Сашка...
– Белка?! – голос у нее встревоженный – слушай, с тобой все хорошо?
– Да, у меня все в порядке, а что?
– А... ты где вообще?
– Саш, это неважно. Что случилось?
– Да тут такое происходит! К хозяину приезжал следователь! Совсем недавно! Они о чем-то беседовали в его кабинете, а потом... потом он начал там все крушить и громить, Белка! Он был как сумасшедший! Ираида Всеволодовна вызвала врача, того самого, что приезжал уже к этой... которую внизу держат! Ему поставили укол и сейчас он спит.
– Вот это да! А ты не знаешь, что произошло?
– Нет, в том-то и дело! Но его таким никто никогда не видел! Он был похож на умалишенного! Белка, ты скоро объявишься, а? Без тебя здесь как-то жутковато...
– Саш, ты не переживай, я обязательно появляюсь. Как Арина?
– С Ариной все хорошо, но Ратибор – он просто не в себе. После твоего побега, а тут теперь и это еще...
Прощаюсь с ней и понимаю вдруг с какой-то странной грустью, что маховик запущен и теперь его не остановить. Проходит еще пара дней, в течение которых я слышу новости сначала о том, что приехал Ратибор, поселившись в том же отеле, в котором останавливался с женой, а потом - что, оказывается, обнаруженная в расщелине жертва – это не кто иная, как жена известного бизнесмена Елизавета Ледовская, которую он опознал. Тело было извлечено из расщелины и переправлено в лабораторию судебно-медицинской экспертизы нашего города. Вот теперь и мне пришло время уезжать из Гуамки, но сначала нужно сделать один важный звонок.
– Георгий Адамович? Здравствуйте. Это Изабелла, я была у вас недавно с документами.
– Ах, да, Белла! Я очень рад вас слышать и можно сказать, очень вами восхищен.
– Георгий Адамович, вы уже слышали последние новости?
– Да... и сказать, что я сражен наповал – это ничего не сказать. Я могу давать ход документам? И да, еще одно – Изабелла, вы всегда можете рассчитывать на любую мою адвокатскую помощь вам. И эта помощь, в память о Лизе и ее родителях, будет бесплатной.
– Спасибо, Георгий Адамович. Я прошу вас еще немного повременить с обнародованием, и на это есть серьезные причины. И да – именно в ближайшее время мне будет нужна ваша помощь.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.