На ижевском концерте фестиваля с именем Чайковского исполнили потрясающее сочинение ДДШ
68-й фестиваль искусств «На родине Чайковского» как всегда ярко подытожил культурную жизнь республики в уходящем сезоне. Оглядываясь в первую июльскую неделю, в отголосках этого события Удмуртская филармония подготовила к публикации серию небольших интервью с каждым из фестивальных фронтменов. И первым из хэдлайнеров, которому мы предоставили слово, вполне объяснимо оказался наш гость из дальнего зарубежья – прекрасный немецкий виолончелист Бенедикт Клёкнер.
Рождённый 4 июля… и пятого тоже
Позволю взять на себя смелость и твёрдо заявить, что наиболее сильные эмоциональные состояния и рефлексии музыкальному обозревателю Удмуртской филармонии принесли две программы из недавней четырёхдневной фестивальной истории.
Первой из них стало ижевское выступление Уральского академического филармонического оркестра из Екатеринбурга под управлением маэстро Дмитрия Лисса 4 июля, в котором на «динамовской» арене солировали как раз виолончелист из Германии и известный российский пианист Дмитрий Маслеев, а второй на следующий день – боевой, моторный, задорный и одновременно лирически тонкий концерт Оркестра джазовой музыки имени Олега Лундстрема.
Если московский музыкант исполнил Первый фортепианный концерт Чайковского, то немецкий виолончелист транслировал Первый концерт Шостаковича. И эта музыка, написанная почти семь десятилетий назад, вновь засвидетельствовала одно из уникальных свойств не только композиторского письма Дмитрия Дмитриевича, но и его мыслей и чувств как сильной личности и человека-гуманиста.
Эта музыка неподвластна Времени и старению исторически, и всегда сохраняет в себе созвучие той самой многоликости злобы дня, его острому нерву, пульса, а потому не может потерять актуальности. И именно в этом заключается бессмертии музыки Шостаковича!
Чайковский на необитаемом острове
– Если рассуждать о роли Чайковского в моей музыкантской карьере, то Петр Ильич остается для меня одним из любимейших композиторов. Я просто-таки обожаю его музыку, – на обязательном и молниеносном брифинге для прессы незадолго до выхода на сцену говорил журналистам Бенедикт Клёкнер, и даже в коротком общении сумев продемонстрировать одну из личностных особенностей – быструю реакцию ума и тонкое чувство иронии. – Если бы вы неожиданно спросили меня о том, какие музыкальные произведения я бы взял с собой на необитаемый остров, то среди них обязательно оказались бы творения, написанные вашим великим земляком. Поэтому визит на его малую родину стал для меня волшебным и одновременно прекрасным личным сюжетом. Любители музыки встретили меня очень тепло и два концерта в Удмуртии принесли мне только положительные эмоции.
Напомним, что Воткинске немецкий музыкант выступал на сцене Дворца культуры «Юбилейный», а в Ижевске шедевр Шостаковича он творил на площадке в стадионном формате open-air.
– Конечно, музыканты предпочитают, когда их ноты звучат точно и красиво. Поэтому хорошая акустика в больших концертных залах всегда помогает нам. В тоже время я ценю возможность для выступлений под открытым небом, когда концерты сопровождает особый шарм, своя прелесть и свободная атмосфера. В такие моменты к твоей музыке добавляется «другая» музыка. Имею в виду звуки извне – пение птиц или лай собак, – через переводчицу Анну, помогавшую нам понимать речь гостя, с усмешкой произнес жизнерадостный и жизнеутверждающий Бенедикт Клёкнер. – Это также дает тебе свежие ощущения, которые отличаются от эмоций, возникающих во время выступлений на закрытых площадках. И новые чувства мне тоже очень нравятся!
Полярные эмоции от виолончельного концерта DeSCH
– А какие рефлексии приносит вам Первый виолончельный концерт Шостаковича? – пробился с первым вопросом к немецкому виолончелисту филармонический журналист.
– Это один из величайших концертов в истории виолончельного искусства, – сначала Бенедикт Клёкнер обобщил значение этой музыки ДДШ (или DeSCH в немецкой транскрипции анаграммы великого композитора), а затем сфокусировался на личных чувствах и размышлениях в её восприятии и понимании. – Это произведение глубоко эмоциональное и требует серьезной душевной и физической отдачи от всех музыкантов. Тем не менее, всякий раз я с трепетом и большими ожиданиями выхожу на сцену играть эту великую музыку, обладающая способностью пробуждать в человеке разнообразные и порой абсолютно полярные эмоции. Иногда какие-то тёмные тревожные ощущения, а временами приподнимающими и возвышающими человека до невероятных высот. Порой до таких, о которых прежде ты даже не мог догадаться.
Юная виолончель и итальянские дивы
– Может быть, ваша виолончель обладает схожими поразительными возможностями? Диктует ли она вам свою художественную волю, или вы можете убедить её в собственных прочтениях музыки, которую выносите к публике? – на всякий случай уточнил интервьюер.
– Нынче я играю не на старинном, а на достаточно молоденьком инструменте, и пока моя виолончель ещё не может диктовать мне свою волю, – импозантно рассмеялся однофамилец и земляк председателя немецкого бундестага Юлии Клёкнер. – Наоборот, это я формирую её звук и музыкальную речь. А вот когда я играю на старинных итальянских виолончельных дивах, то мне приходится искать и находить с ними творческие ходы и компромиссы, которые позволяют сохранять индивидуальность каждого из нас. И мою, и этого струнного инструмента.
Удивительный маэстро Лисс
– Сотворчество с кем из сценических партнеров стало особо дорогим для вас? Может быть концерты с Даниэлем Баренбоймом, сэром Саймоном Рэттлом или Анной-Софи Мутер?
– Вы называете имена великих музыкантов, и делить с ними сцену мне было очень интересно. Ты слышишь их искусство и учишься от них многим вещам, – заявил Бенедикт Клёкнер. – При этом я могу сказать, что мне исключительно импонирует играть Музыку под руку главного дирижера Уральского академического филармонического оркестра Дмитрия Лисса. Это удивительный маэстро, сотворчество и диалоги с которым приносят мне совершенно фантастические переживания!
Текст: Александр Поскребышев;
Фото: Руслан Хисамутдинов.